Глава 17
Тэхен уже почти час смотрит на томно вздыхающего и глупо улыбающегося Чимина. Вчера он позвонил ему в три часа ночи, разбудив от такого сладкого сна, чтобы только сказать, что расскажет завтра что-то, как он это назвал, секретное. Из-за чего Ким ворочался всю ночь за невозможностью уснуть: уж очень сильно хотелось узнать, что такого важного случилось у Чимина. По итогу он никак не может услышать от друга это самое секретное. Тэхен уже всю голову сломал в попытках самому догадаться во всей сложившейся ситуации, какую весть ему принёс друг, но в голову упорно ничего не лезет. Ему кажется, что там только беспросветная тьма, играющаяся с перекати-поле.
— А, все, надоело! — он вскакивает на ноги, теребя волосы. — Хватит меня уже мучить, — слезно умоляет Тэхен друга.
— Что такое? — Пак удивленно уставляется на подпрыгнувшего друга. Он уже час думает только о Юнги, и ни о чем больше. За этим он совсем забыл, что на самом деле не у себя дома находится, а у Тэхена, и что тот ждет его уже битый час. Что уж поделать, влюбленные часов не замечают. Чимин действительно не мог знать, что вчерашний вечер окажется не сном, а реальностью. Проснувшись, ему казалось, что он сам себе все это напридумывал, что на самом деле их поцелуя и последующего разговора и вовсе не было, но позвонивший утром Юнги с пожеланиями доброго утра, открыли всю завесу реальности. И как теперь унять быстро бьющееся сердце, он совсем не знает. Ему хочется как можно скорее увидеть Юнги, чтобы вновь почувствовать исходящее от него тепло, чтобы вновь знать, что кто-то любит его.
— Как это что? Ты же сам мне сказал, что хочешь что-то рассказать.
—Правда? — Чимин вообще практически не помнит все происходящее вчера после его согласия встречаться с боссом. Он будто улетел на другой остров или галактику, поэтому действительно не помнит, как звонил вчера ночью Тэхену.
— Секретное, — напоминает брюнет. Да, Чимин припоминает что-то такое. Видимо, вчера он автоматически позвонил другу, чтобы поделиться своим счастьем.
— Тэхен-а, — блондин становится на ноги и берёт руку Тэхена в свою. Ему действительно важно, чтобы сейчас он понял его и не отвергал, потому что он не сможет без него жить, потому что Тэхен единственный его друг, но ему очень страшно, что брюнет сейчас будет на него злиться. Чимин не знает, как он относится к людям с нетрадиционной ориентацией. Они никогда не затрагивали этот вопрос просто за ненадобностью. Чимин даже сам не знал, что может влюбиться в парня. Он правда думал, что когда-нибудь женится, а потом у него появятся дети, похожие на него и его жену. Чимин не считал себя полностью натуралом и никогда не был гомофобом, просто он никогда до этого не влюблялся. Возможно, Тэхен отличается от него. Возможно, он совсем другой, и поэтому не захочет принять такого друга. Все эти мысли не дают Чимину рассудительно думать, не дают спокойно поделиться своими чувствами. — Я очень не хочу, чтобы после того, что я тебе сейчас скажу, мы перестали дружить.
— О чем ты? — Тэхену бы понять для начала себя, а после Чимина. Как только его рука оказалась в теплой ладони друга, он думать больше ни о чем не может. Все эти прикосновения к себе слишком отзываются его телом. Слишком навязчиво стучит вопрос в его сознании. Вдруг Чимин хочет разорвать их дружбу, вдруг Тэхен никогда его не увидит больше, вдруг он понял, что на самом деле Ким испытывает к нему. Он боится слышать правду. Так боится, что хочется вырвать руку из чиминовой и со все силы прижать к ушам. Тэхен жмурит глаза, когда Чимин начинает говорить.
— Тэхен. Я правда боюсь потерять тебя, поэтому надеюсь, что ты поймешь меня. Я правда не знаю, как это сказать... — как бы ему помягче выразиться? Может, сказать не всю правду, а только часть, упуская основные детали. Нет, Тэхен не заслужил такого отношения к своей персоне. — Я встречаюсь с боссом.
Все летит куда-то в пропасть. Все так быстро разбивается, а потом подхватывается каким-то сильным прорывом ветра, что Тэхену кажется, он сейчас просто задохнется или вообще умрет.
— Ч-что? — Ким отшатывается назад. Сколько боли сейчас в глазах Чимина, а сколько боли в его? Они оба не понимают, чем вызвана эта их боль. Чимин думает, что Тэхен все-таки не примет его таким, поэтому отшатнулся, выпуская его руку из своей, а Тэхен думает, что Чимин знает, что он чувствует к нему и ему было сложно разбивать его сердце. Но все ведь далеко не так.
— Ты разочаровался во мне, да? — Чимину очень больно. Лучше бы тогда он всю жизнь молчал, скрывая правду от друга, чем осознавать, что больше никогда его не увидит.
— Нет. Что? — Ким берёт руку Чимина в свою. — Что ты сказал?
— Что встречаюсь с боссом.
— Нет, сейчас.
— Что ты не хочешь дружить теперь со мной из-за этого.
— Боже, — Тэхен хватается за голову. — Что за глупости ты сейчас несешь?
— Ч-что? — маленькая надежда закрадывается где-то глубоко под сердцем, теплясь там и не смея уйти.
— Бред это, — улыбается Тэхен. — Неважно какого пола твоя вторая половинка, важно, что ты чувствуешь к ней. Я рад, что ты смог найти своего любимого человека.
— Тэхен, — Чимин бросается на шею друга, крепко прижимая его к себе. Не утерял. Тэхен не просочился сквозь пальцы; он здесь, совсем рядом.
Тэхену очень сложно сейчас находиться рядом с Чимином, поэтому он выпроваживает его из квартиры под предлогом, что ему срочно нужно навестить бабушку. Когда он остаётся совсем один, закрывает рот руками, приглушая крик. Сердце лежит где-то прямо перед его лицом на полу, растоптанное и грязное. Ким трясущимися руками закрывает лицо руками, искажающееся, когда он начинает плакать. Горячие слезы бегут по его щекам, обжигая его нежную кожу. Он и не думал, что ему будет так больно. Знал, что когда-нибудь Чимин начнет с кем-то встречаться, но то, что это когда-нибудь произойдет прямо сейчас, совсем не ожидал. Он не успел подготовить своё чувствительное сердце. Совсем не успел. Его разрывает на мелкие кусочки, его размывает по полу при попытке встать на ноги. Ничего не помогает. Чувство всепоглощающей боли пока что не хочет его покидать. Тэхен будет держаться. Он должен поддержать друга, должен забыть свои чувства к нему. Когда-то это точно случится: Ким уже не будет чувствовать тепло при виде Чимина, но пока ему больно, пока ему нужно выплеснуть её вместе со слезами.
***
Юнги думал, что вчера он плохо расслышал Чимина, что это залп фейерверка оглушил его таким образом, что ему послышалось "да". Но то, как Чимин смущенно опускал взгляд в пол, как теребил полы рубашки откинули все сомнения. Он действительно согласился. Все это время, когда Юнги думал, что он не нравится Чимину, все оказалось совсем иначе. Он на самом деле испытывал такие же чувства и так же боялся принять Юнги. Вчерашний вечер полностью изменил их жизни. Шатену теперь главное держать в руках это счастье, как зеницу ока. Не разбить хрупкий хрусталь, не сломать и не потерять. Чимин то, чем он дышит. Чимин теперь все для него. Юнги уже не может представить жизни без него. Он надеется, что спустя годы их чувства не изменятся, а только будут сильнее расти и крепче переплетаться.
Мин с нежностью в глазах выключает телефон. Слышать сонный голос любимого оказалось так восхитительно. Утром голос Чимина приобретает легкую нотку хрипотцы. Кажется, он сам еще не верил во все происходящее: это было слышно по его удивленному голосу при взятии трубки. Юнги и сам еще до конца не верил в реальность происходящего. Это чувство так умилило его, что он еще час улыбался, не смея выпускать телефон из рук. Юнги уже соскучился по Чимину, ему уже не терпится увидеть его, поэтому он целый день ходил из угла в угол, а как настало время отправляться на работу, так за пять минут оделся и мигом добрался до клуба, хотя он не так близко находится от его дома. Клуб его встретил нежной улыбкой Чимина, теплыми объятиями и чувством счастья.
***
Алые листья камелии опадают на узкие дорожки парка. В тени крон деревьев располагаются одиночные скамейки, а впереди небольшой фонтан. Приятная музыка разносится по всей округи парка, завлекая как можно больше людей. Стук колес аттракциона, на подобии американских горок, никак не хочет смолкать, а люди кричать. В парке приятно пахнет сахарной ватой. В разгар посещения здесь голоса не хотят умолкать, но сейчас здесь очень тихо.
— Какой ты красивый, — Юнги подходит ближе к Чимину, убирая с его волос алый лепесток камелии. В парке они находятся совсем одни. Их сердца бьются в унисон, а глаза горят любовью. Парк будто слышал песню влюбленных: освободил для них место, заставил цветы красиво опадать, а деревья сгущаться над ними, создавая своей листвой причудливую тень.
— Ты балуешь меня, — Чимин не может привыкнуть ко всем этим комплиментам. С самого начала их отношений, Юнги всегда называет его красивым, очаровательным, милым, незабываемым, любовью всей жизни и многими другими словами. Чимин никогда не слышал в своей адрес столько комплиментов. Когда-то в детстве его называли милой булочкой, но это не особо ему нравилось. Со времен школы никто никогда не говорил, что он красивый или неземной. Он все еще пока не может привыкнуть слышать это каждый день из уст любимого. Он смущается, ему становится неловко, но в то же время так приятно, что он готов весь мир подарить Юнги.
— Я говорю только правду, — Юнги берет руку Чимина в свою. Их пальцы красиво переплетаются образуя узоры, сравнимые с узорами кружева. — Поверь мне, — и Чимин верит, потому что Юнги никогда его не обманет, потому что Чимин любит его. Ему действительно было бы больно, если бы тогда, на фестивале фейерверков, у него хватило смелости сбежать. Но теперь он корит себя за это: за страх, за то, что думал отвергнуть любимого. Он бы не простил себе такого. Никогда не простил.
— Я верю, — Чимин окольцовывает шею Юнги руками. Его губы сами тянутся к губам Юнги. И пусть он пока не идеально целуется, Юнги этого и не нужно. Ему нравится Чимин такой, каким он есть. Они вместе будут идти вперед, учиться друг у друга чему-то новому. И пусть пока их поцелуи похожи на неуверенные первые детские шаги, но это так завораживает Юнги, что он пока не хочет учить Чимина чему-то большему. Ему нравится ощущать это чувство первых шагов.
***
— Малыш, в итоге, что мы будем смотреть? — они сидят у Юнги дома напротив выключенного телевизора. Целый вечер они не могут решить, что хотя смотреть. То, что предлагает Юнги — не нравится Чимину, а то что Чимин — не нравится Юнги. Кажется, они совсем из разных миров, но эти два мира смогли найти общие грани, которые помогли им соприкоснуться, не разрушая друг друга, а передавая свою информацию. Юнги перенимает какие-то качества от Чимина, а Чимин от него. Они вместе идут по дороги этой непростой жизни и, кажется, ничто не сможет разрушить идиллию, которую они сами создали.
— Не знаю, — Чимин устало откидывает голову на грудь Юнги. Ему так спокойно на душе, когда рядом находится он. Вот так лежать на его груди, вслушиваясь в стук его сердца, кажется ему чем-то нереальными. Но это нереальное теперь его. Глаза Юнги, уши, нос, губы, родинки, кисти, пальцы, ноги, ступни, спина и даже шрамы — все принадлежит Чимину. И от этого так трепетно на душе, от этого сердце так сильно бьется, что, кажется, просто взорвется. Но Чимину не нужно переживать об этом: если даже и взорвется, Юнги подарит ему свое. — Может, "Король лев"?
— Любишь ты диснеевские мультфильмы, — Юнги тепло улыбается, а потом легонько касается губами чиминового лба. В его квартире становится еще уютнее, когда в ней находится Чимин. Он окружает все пространство своей аурой; освещает ее, словно он солнце. Юнги не знает, как жил бы без Чимина. И лучше не думать об этом. Чимин сейчас рядом. Это не сон, который по утру растворится, и не иллюзия. — Хорошо, — Юнги всегда соглашается на предложения Чимина. Потому что доверяет ему, потому что любит.
<center>***</center>
Прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как Юнги и Чимин начали встречаться. За это время у них была лишь только одна крупная ссора, когда они не виделись целый день. И все это из-за ревности Юнги. В тот день он заявил Чимину: "Ты слишком мило общался сегодня на работе с Хосоком", а Чимин так и остался стоять на месте: хоть стой, хоть падай. Но даже так Юнги сам потом прибежал к любимому, как побитый щенок. Умолял простить и оправдывался тем, что не знает, что на него нашло. Это не были оправдания — это была правда. Потому что Юнги слишком сильно любит Чимина, чтобы спокойно смотреть на то, как он общается с другими парнями. И хотя у них случаются мелкие ссоры, как во всех нормальных парах, но это продолжается от силы два часа. Потому что невозможно обижаться на Чимина, невозможно смотреть, как он грустно уходит. У Юнги сердце разрывается во время их ссор, а у Чимина — разбивается. Поэтому они всегда выслушивают друг друга, всегда находят какие-то компромиссы, и у них это хорошо получается. Они умеют слушать друг друга. У них это получается отменно.
Юнги хочется сделать Чимину приятно, и он уже даже знает как. Это отменный план, после которого они еще больше сблизятся. Он хочет съездить с Чимином в его родной город — Пусан. Чимин много рассказывал о нем с такой любовью и теплотой, что Юнги самому захотелось посмотреть на него.
Чимин так радовался, когда увидел билет на автобус в его родной город. Его сердце так безжалостно сжалось, что даже стало трудно дышать. Он не мог уснуть почти целую ночь, ворочаясь по постели, но на утро все равно был отдохнувшим. Они быстро собрали все необходимые вещи и приехали на автовокзал аж на час раньше, потому что Чимин не мог спокойно находиться дома. Это поездка самая волнительная за всю его жизнь.
— Как здесь хорошо, — Чимин первым выбегает из автобуса, распахивая руки, как будто он обнимает город. Какая-то ностальгия окутывает его с ног до головы. Он не был здесь уже десять лет с тех пор, как они переехали в Сеул. Здесь он родился, здесь он сказал первое слово, здесь он делал первые шаги. Впервые пошел в школу, впервые начал открывать в себе талант к танцам. Пусан навсегда будет в его сердце. Благодаря Юнги он смог почувствовать то, что не мог долгие годы. Благодаря ему, они будут бывать здесь почаще.
— Здесь свежий воздух, — Юнги берет руку Чимина в свою.
Первым делом они отправляются бронировать комнату в гостинице, а потом уже идут гулять. В Пусане много разноцветных домиков, напоминающих домики гномов из Властелина колец. Юнги правда понравился родной город Чимина. Он даже пообещал сам себе купить здесь небольшую квартиру, когда заработает достаточно средств, чтобы приезжать сюда. Тогда им не придется бродить по гостиницам: у них будет собственное место, где они смогут остановиться. Это будет очередным сюрпризом для Чимина.
— Давай пойдем туда, — Чимин тянет Юнги за руку к реке, где выставляют в аренду катамараны. Они усердно крутят педали ногами, разрезая водную гладь острым дном катамарана. Чимин весело смеется. Его смех переливается как жемчуг. Он умеет находить даже в простых вещах что-то индивидуально прекрасное. Юнги всегда будет восхищаться Чимином.
Вдоволь накатавшись, они идут обедать. Чимин заводит Юнги в его любимое кафе. Здесь давно уже все изменилось, и Чимину становится немного грустно от этого. Он столько всего пропустил, пока его здесь не было, но вид счастливого Юнги успокаивает его. Чимин узнал, что любимое блюдо Юнги паста карбонара и что он очень любит американо, а Юнги узнал, что Чимин обожает кимчи, рамен и шоколадное мороженое.
***
— Малыш, иди сюда, — Юнги уже долгое время наблюдает, как Чимин разбирает их вещи. Он устал уже ждать его. Чимин подходит к Юнги и садится между его ног спиной к его груди. Шатен обвивает талию Чимина своими руками, зарывается носом в его шею и вдыхает до боли в легких его запах.
— Мне щекотно, — Чимин, посмеиваясь, дергается вперед, но крепкие руки Юнги вновь приковывают его спину к своей груди.
— Я обожаю твой запах, дай насладиться мне им, — шепот Юнги проносится по каждой клеточке тела Чимина. Нежные касания губ по шее мурашками покрывает всю его кожу. Чимин густо краснеет. Находиться вот так близко к Юнги бывает очень сложно. Чимину хочется чего-то большего, но он сам боится своих мыслей, а Юнги никогда не предпринимал попыток раздеть его. Они ждут момента, когда оба будут готовы к этому шагу.
— А я твой, — Чимин поворачивается лицом к Юнги, садясь на его колени и обнимает руками его шею. От Юнги всегда пахнет бризом моря, мокрым песком и утренней свежестью луга. От запаха Юнги у Чимина крышу сносит. Иногда, когда Юнги уже спит, он утыкается носом в выемку ключицы и до потери пульса вдыхает его запах.
— Помнишь, как тебе не нравилось, когда я называл тебя малышом? — Чимин закатывает глаза и смешно морщит нос, от чего Юнги весело смеется. Ему всегда нравилось, просто он боялся признаться в этом. Только в самом начале он по-настоящему злился, но не заметил, когда стал ожидать этого самого "малыш". Он гнал от себя какие-либо мысли о том, что хочет слышать это из уст Юнги. Сам себе навязывал, что ему это не нравится, заставлял говорить себя, чтобы босс прекратил так его называть, но сам с замиранием сердца ждал, когда он так его назовет. И Юнги называл. — А теперь нравится?
— Очень, — Чимин краснеет в мгновение ока и смущенно опускает взгляд вниз. Очень нравится. Очень. Нравится так сильно, что он хочет чтобы на его надгробии высекли это слово.
— И что изменилось? — Юнги победно улыбается, выгибая бровь. Сколько раз он слышал, чтобы он прекратил так называть Чимина. Но теперь ему можно все. Теперь Чимин сам хочет это слышать. Это разбивает его душу на тысячи искр перед глазами. Это лучше, чем прокатиться на дорогом автомобиле, лучше, чем выиграть 30 миллионов вон.
— Все.
— Я люблю тебя, малыш.
— Я люблю тебя, Юнги.
Их слова скрепляются губами. Печать ставится на их сердца и тела. Отныне они — единое целое.