Глава 14
Юнги пока не знает как вести себя с Чимином. Стоит ли хоть как-то сближаться с ним или лучше вообще оставить его в покое. Юнги хочется просто целыми днями смотреть на Чимина. На то, как тот тщательно все записывает в свой потрепанный блокнот, как подправляет свои волосы. Мин бы хотел прикоснуться к ним, ощутить их гладкость и мягкость. Зарыться в шею Пака носом и вдыхать до потери пульса его запах. Юнги бы отвез Чимина на этот чертов эльфийский остров, если бы он его попросил. И пусть его не существует в реальности, он бы отыскал его. А если бы не отыскал, то договорился бы с людьми, чтобы те нарядились и притворились эльфами.
Юнги хочется просто слушать голос Чимина. Просто улавливать в нем нотки спокойствия и теплой улыбки. Юнги бы записал его голос на старую кассету и ночами бы прокручивал ее на магнитофоне, чтобы под спокойный голос уснуть. Этот голос согревал бы его зимними ночами, укутывал бы теплым пледом весной, а летом он бы стал летним зноем, освежая Юнги. Мин бы переписал голос Чимина на маленький старый плеер и везде бы носил его, воткнув в уши наушники и включив запись. Юнги бы хотел его слышать каждый день, и пусть это будет просто на кассете, но эта кассета будет дороже всех машин мира и всех бриллиантов. Для Юнги это кассета станет самой вселенной.
Юнги бы просто вдыхал запах Чимина и оказывался на апельсиновой ферме. Он бы ходил в нем, срывая фрукты прямо с деревьев. Наливные апельсины там такие оранжевые и полные, что в магазинах таких никогда не увидишь. А рядом с апельсиновыми лианами располагается большой стол, распространяя древесный запах. Он бы полностью окутал тело Юнги. Пробрался бы через поры кожи и пустился бы бежать по венам к самому сердцу. Апельсин, древесина и мускус смешались с его собственной кровью, навсегда оставаясь внутри него. Они бы стали неотъемлемой частью Юнги.
Если бы Юнги мог, он бы просто касался Чимина. Без каких либо связей и пошлостей. Юнги достаточно кончиками пальцев чувствовать нежную кожу. Он бы никогда не подумал о Чимине в эротическом ключе. Он бы просто боялся сделать ему больно. Ведь Чимин — нежное создание. Ему нужна забота и тепло. Он как не взращенный цветок, который тянется к солнцу, пытаясь стать сильнее и выше. Юнги бы стал для него тем самым солнцем. Он подарил бы ему свои лучи. Напоил бы своим светом, отдавая ему всю свою силу. Юнги бы стал для Чимина теплым ветром, играя с прядями его волос. Юнги достаточно просто находиться рядом.
Юнги не будет давить. Он не будет настаивать на каких-то отношениях. Он просто попытается показать, каким он может быть, и что Чимин значит для него. Он аккуратно будет шаг за шагом приближаться все ближе и ближе, стараясь не напугать его. Юнги знает одно — жизнь без Чимина уже не станет прежней. И самый страшный удар для Юнги сейчас — закрытие клуба. И не потому, что он пойдет к отцу, хотя и поэтому тоже, но самое главное — закроется клуб — потеряется связь с Чимином. Юнги уже вряд ли когда-то найдет его. Да и искать не станет, если поймет, что Чимин не хочет иметь с ним какую-либо связь.
Юнги все никак не может перестать думать обо всем этом, поэтому принимает холодный душ, чтобы развеять все свои мысли. Холодные струйки текут по всему телу, оставляя за собой дорожки мурашек. Мин насухо вытирается полотенцем, варит себе какао и пьет в гордом одиночестве. Теперь Юнги уже не так сильно переживает из-за клуба. Его работники так поддерживают его, поэтому он не может так сильно отчаиваться. Ниро, уборщица, охранники, финансист, диджей и Чимин. Они действительно поддержка и опора Юнги. От каждого из них он слышит слова поддержки и уверенность в том, что его клуб будет крепко стоять на земле. Теперь Disclosure of the soul не только клуб Юнги, но и всех его сотрудников. Они все вместе старались и продолжают это делать. Никто не отпустит больше руки. Они скрепят их друг с другом и пойдут все вместе на этот жестокий мир, как на войну. Будут биться против всех ненастен. Вместе. До последнего вздоха, до последней надежды.
Юнги уже давно не читал из-за отсутствия времени на личную жизнь. Но сейчас можно немножко расслабиться. Юнги позволяет себе такую маленькую привилегию. Шатен любовно проводит по твердому переплету книги и утыкается в нее носом. Любовь к книгам — воспоминания о матери. Поэтому Юнги так много читает. Поэтому ему грустно, когда он не может этого делать. Мать оставила лишь любовь к книгам, а все остальное забрала. У него даже не осталось фотографии или какой-нибудь вещи матери. Он бы хотел увидеться с ней, но в то же время понимает, что он всегда делал ей только больно, всегда тянул ее на дно. Рядом с ним она чувствовала себя во всем виноватой. Юнги понимает, что мать всегда пыталась защитить его, но у нее никогда не получалось это сделать. Каково это — видеть своего избитого ребенка, без возможности помочь ему. Пока Юнги отходил от ран, мать всегда кричала на отца, пыталась спровоцировать его на себя, но он никогда не бил ее. Его целью всегда был Юнги. Мать просто не выдержала. Каждый раз видя окровавленное тело сына, ее сердце разрывалось на осколки. Они кололи ее, причиняли боль, не давали спокойно дышать. Мать задыхалась. Только лишь увидев грустные глаза сына, на ее собственных глазах наворачивались слезы. Ей всегда было больно видеть Юнги. Она не смогла спасти его, но спасла себя. Если мать сейчас счастлива — счастлив и Юнги. Но он не знал, что мать на самом деле никуда не уходила. Что она не бросала. Ему бы стало гораздо больнее, узнай он правду. Мать Юнги в тот день не выдержала. Ее муж опять избил сына на ее глазах. Как бы она не кричала на него, не умоляла, он просто прошел мимо, ничего не говоря. Тот день стал последней каплей. Мать Юнги собрала вещи, не забыв прихватить фотокарточку сына. Она попрощалась с Юнги, но не потому, что уезжает, как это думал он, а потому, что он больше никогда ее не увидит. Мать Юнги предалась бренной реке, спрыгнув с высокого моста. До сих пор фотокарточка Юнги лежит на дне той реки, рядом с телом, от которого остались лишь кости.
***
Чимин хоть вчера и очень злился, но сегодня он вновь набрался сил. Может, если он будет стоять в другом месте, то все получится? Может, просто люди возле пекарни голодные и поэтому злые? Как бы то ни было, он все равно просто так не отпустит руки. Может, ему повезет хоть сегодня, а может быть завтра. В любом случае Чимин помогает Юнги, и даже если из этого не выйдет ничего путевого, совесть будет чиста. Он просто не может вот так оставить Юнги один на один с разрушением клуба. Чимин видел, как Ниро и другие подходили к боссу и тихонько спрашивали, чем они могут помочь. В клубе действительно работают самые лучшие сотрудники.
Чимин плотно кушает, забирает тридцать экземпляров флаеров и отправляется на мост Ханаби. Обычно там много людей. Они медленно проходят по нему, любуясь окружающими их пейзажами. Раз люди там никуда не спешат, то, возможно, они хотя бы прочитают содержимое буклета, а не просто выкинут его в урну.
Первые снежинки опускаются на землю, кружа в беспокойном танце. Они белым покрывалом накрывают всю ее поверхность. Говорят, с кем увидишь первый снег, тот и есть твоя судьба. Но правда ли это? Стоит ли верить каким-то приданиям?
Чимин героически стоит до последнего флаера, а затем скорее спешит в клуб. По пути он хватает снежинки ртом и радуется как маленький ребенок. Первый снег. Он так долго ждал его. В первый снег он увидит его.
***
Отец позвонил Юнги спустя две недели после посещения клуба. И каково было его удивление, когда сын сразу согласился прийти. Отец знает, что грубо вел себя, но и Юнги не сахар. Может, отцу удастся наладить связь с сыном. Он видит, что тот хоть и отталкивает его, но все равно тянется. У Юнги ведь никого не осталось кроме него. Может, поэтому он цепляется за любую возможность, чтобы увидеть отца. Или потому, что простил давно. А, может, потому, что в тот день, когда отец развернулся и ушел, Юнги понял, что все равно любит его.
Юнги проходит в дорогой ресторан и сразу замечает отца. Тот сидит в дальнем углу за маленьким столом. И чего это с ним? Обычно отец всегда выбирает самые видные места, но в этот раз выбрал самое незаметное.
— Привет, — Юнги садится напротив отца. Ему до сих пор страшно находиться рядом с ним, но и потерять его тоже не хочется. Что бы он не говорил, но именно отец воспитал его, когда мать ушла от них. И пусть он был груб, пусть избивал, пусть срывал всю злость на нем, но Юнги вырос хорошим человеком. Кто знает, кем бы он вырос, если бы воспитывался в другой семье.
— Привет, — отец исподлобья смотрит на сына, а на душе так тошно становится. Родной сын боится его. Отец это видит по тому, как Юнги нервно перебирает столовые предметы и комкает салфетку. Может, поэтому отец расплачивается за все свои деяния прямо сейчас? — Что хочешь? Может, твою любимую карбонару?
— Как... — воздух со свистом покидает легкие Юнги. Ему кажется, что он сейчас просто задохнется. — Откуда ты знаешь?
— Я помню, как ты всегда просил заказать ее.
— Я думал, ты никогда не обращаешь внимания, что я ем. Обычно мама всегда заказывала еду, а когда она ушла, ты никогда не покупал мне карбонару.
— Юнги, — во взгляде отца столько боли и тоски. Он сожалеет о всей своей жизни. Если бы у него была возможность, он бы без раздумья отправился в прошлое и все исправил. Но это никак нельзя сделать. Поэтому им обоим придется нести этот груз прошлого. — Я всегда обращал. Просто... — "после ухода твоей матери я не мог видеть эту пасту, потому что она напоминала о ней. Потому что вы оба обожали ее. Ели из одной тарелки. Я избивал тебя еще больше, потому что ты так сильно похож на свою мать. Потому что я не мог больше прикоснуться к ней." — Как у тебя дела с клубом?
— Хорошо, — пожимает плечами Юнги. Если отец и правда не знает о всей ситуации, то пусть так и будет.
— Ты очень вырос, — отец хотел бы погладить сына по голове, хотел бы обнять и сказать как любит его, но у него нет на это права.
— Ты тоже, — Юнги благодарит официанта, принесшего еду. Быстро кушает, прощается с отцом, а потом спешит в клуб.
***
Чимин уже третий день раздает флаеры. На этот раз он выбрал центральный рынок. Рядом с ним стоит какой-то парень и играет на гитаре. В открытый чехол люди бросают деньги. На миг взгляд Чимина пересекается с его, и они оба улыбаются.
— Что ты раздаешь? — парень подходит ближе к Чимину.
— Вот, — Чимин протягивает парню буклет. — Приглашаю тебя в наш клуб.
Парень принимает буклет в руки, внимательно все читает и обещает посетить его. Он собирает все деньги, которые отдали ему люди, и прощается с Чимином, оставляя его совсем одного. Пак ещё долго машет ему вслед.
Ближе к вечеру Чимин замечает, как к нему подходит молодой человек высокого роста. На нём белое кашемировое пальто, бежевые брюки и такого же цвета ботинки. Светлые волосы уложены в аккуратную прическу. Его взгляд устремлен прямо на Чимина. В них чувствуется уверенность и та самая взрослость.
— Можно взглянуть, что у тебя в руках? — голос его словно мед. Чимин ещё не видел таких красивых людей. На секунду он даже теряет связь с реальностью. — Я возьму?
— А, да, — Чимин протягивает буклет человеку.
Молодой человек благодарит его и удаляется. Чимин замечает, как он садится в черное БМВ и думает, что наверное он очень богатый.
***
Юнги замечает, как в последнее время в клубе стало чуть больше посетителей. Наверное, это действует его реклама. Мин нарадоваться не может. Неужели прошли смутные времена и они вновь увидят солнце? Он знает, что рано радоваться: у них все еще недостаточно денег. Но надежда на то, что его клуб останется на своём месте растет с каждым днем. Юнги хочется как-то расширить его, но он пока не знает как. И средств пока на это тоже нет. Но он обязательно что-то придумает, как только клуб будет приносить достаточно средств. Юнги уже ничего не страшно. С теми людьми, что находятся рядом с ним, можно только уповать на счастье. Покуда они рядом, Юнги всегда будет идти с гордо поднятой головой. Пока есть надежда — есть будущее.
***
Джин долго оглядывает здание из которого доносится громкая музыка. Парень не обманул — это действительно клуб. Ким проходит внутрь и сразу замечает Чимина. Тот разговаривает с кем-то, параллельно взбалтывая напиток.
— Привет, — Джин садится на высокий стул.
— О, — у Чимина округляются глаза при виде Кима. Он и не ожидал, что тот придет в их клуб. — Вам что-нибудь налить?
— Позже, — Ким элегантно взмахивает рукой. — Где твой начальник.
— В кабинете.
— Где он находится?
— Второй этаж, прямо до конца коридора, — Чимин удивленно смотрит на удаляющуюся спину Джина. Может, он знает Юнги? Может, это его друг? Чимин сомневается в своих же домыслах.
Джин проходит на второй этаж. Кто-то во всю уже целуется, прижавшись к стенке, не дойдя до комнаты каких-то пяти шагов. Все как обычно, ничего удивительного. Ким проходит к самой дальней двери. Два раза стучит, а потом входит внутрь.
— Здравствуйте, — Джин проходит к столу, за которым сидит Юнги и что-то высчитывает на калькуляторе.
— Здравствуйте, — Юнги устало потирает глаза. Кажется, человек перед ним не просто так пришёл. — Чем могу помочь?
— Меня зовут Ким Сокджин, — представляется молодой человек. — Моя компания занимается спонсорством, — Джин протягивает Юнги визитку.
— Я Мин Юнги, — отвечает Мин, начиная рассматривать визитку. Компания довольно известная, но что директору нужно в его клубе, Юнги никак не может понять.
— Я хочу спонсировать этот клуб, — заявляет Джин.
Юнги от неожиданности выпускает визитку. Спонсировать его клуб? Разве такое возможно? Это не сон? Нужно срочно, чтобы его кто-то ущипнул, иначе он не поверит в реальность происходящего.
— Почему? — у Юнги резко пересыхает в горле.
— Мне понравилось расположение клуба. Это отличное место для молодёжи. И интерьер у Вас неплохой. Вы арендуете здание?
— Да.
— Я собираюсь купить его, чтобы Вам больше не пришлось платить за аренду.
— Но это как-то... — Юнги осекается. Как-то что? Слишком? Нереально? — Как-то неожиданно. Почему именно наш клуб?
— Мне понравился Ваш бармен, — улыбается Джин.
— Б-бармен? — Юнги чуть ли не давится собственной слюной. Когда Ким уже успел с ним познакомиться. Он сейчас серьезно? Из-за Чимина. Остановите кто-нибудь Землю, иначе Юнги сам выбросится с её орбиты.
— Да. Он у Вас трудолюбивый и старательный. Горой стоит за свою работу. Я уверен, что у Вас все сотрудники такие. А Вы о чем подумали? — смеется блондин.
— Нет, — Юнги облегченно выдыхает.
— Не бойтесь, — Джин вновь смеется. — Я не отберу Ваш кусочек мяса, — молодой человек подмигивает. Юнги кажется, Ким его насквозь видит. Неужели так очевидно, что Чимин ему нравится. — Ну так что? Подпишите со мной контракт?
— А что Вы предлагаете? — Юнги задумывается. — Наверное, — он неуверенно пожимает плечами. Но Сокджин — хорошая помощь и возможность. Юнги не должен упустить его.
— Я знаю, как сделать Ваш клуб лучше. Как заставить людей посещать его, — завлекает Джин.
— Да? И как? — Юнги от любопытства подается вперёд.
— Нужно создать мероприятия. Например, по средам устраивать пенную вечеринку, по пятницам приглашать рок музыкантов, и, кстати, я бы добавил в Ваш интерьер плакаты старых групп таких, как Нирвана, Квин, Аэросмит... Там же будут стоять мотоциклы старой стилистики. Мы разделим первый этаж на две части. В одной останется Ваша стилистика, а на другой половине — в рокерском стиле. Там мы поставим небольшую сцену для рок-музыкантов. Еще предлагаю сделать в субботу до часу ночи вход для девушек бесплатным.
— Но если мы будем бесплатно впускать, мы же не получим никакой прибыли, — возмущается Юнги.
— Вот, — подмечает Джин. — В том и есть Ваша проблема. Вы слишком зациклены на деньгах. Дайте людям чуть-чуть свободы, и они сами потянутся к Вам. Поверьте мне, это сработает.
— Ладно, — нехотя соглашается Юнги.
— И самое главное, — Джин замолкает, а Юнги затаивает дыхание. Что еще ему предложит Ким? — Мы поставим сцену для стриптиза. И нужно нанять стриптизерш.
Юнги разочарованно выдыхает. Он и так это знает. Он то думал, что Джин предложит что-то такое, о чем он сам бы никогда не догадался.
— Это я знаю. У меня просто не хватило средств.
— Теперь Вам не нужно об этом беспокоиться. Принимаете мои предложения? — Джин протягивает руку вперёд.
— Куда деваться, — Юнги пожимает её в своей. — Но что делать со зданием? Вдруг Аксель не хочет его продавать?
— Об этом не переживайте. Я сам ему позвоню. Вы только дайте мне его номер, — блондин тянется за телефоном. — Может, тогда покажите свой клуб получше? И еще, может перейдем на "Ты"?
— Да, конечно, — Юнги встает со стула. — Пойдём.
Они спускаются на первый этаж. Джин тщательно все осматривает, а потом идет следом за Юнги к барной стойке, где уже сидят Намджун и Хосок.
— Т-ты! — Джин резко указывает пальцем на Намджуна и начинает задыхаться.
— О, бмвшка, — Намджун убирает палец молодого человека от своего лица.
— Что ты здесь делаешь? — возмущается Джин.
— Пью, — Намджун раздраженно поднимает стакан вверх.
— Почему здесь?
— А что, нельзя? Мой друг владелец этого клуба, — Намджун кивает в сторону Юнги. — Ну как там твоя машина? Не стучит?
— Нет, — Джин раздраженно откидывает выбившуюся прядь волос. — Мне её починили.
— Так, значит, проблема была в тебе? — Намджун победно улыбается. — Шарлатан.
— Что? — у Джина воздух перехватывает. Что за нахал. — Да ты! Да я!
— Так, стоп. Хватит! — Юнги встает между Джином и Намджуном. — Успокойтесь уже. Откуда вы знаете друг друга?
— Он покупал у меня автомобиль, — ухмыляется Намджун. — А потом заявил, что мы продаем брак. Вот Хосок, у тебя же все нормально с машиной?
— Д-да, — пищит Хосок, косясь на Юнги. Этот вопрос застал его врасплох. Чертов Намджун. Как теперь перед Юнги оправдываться. Но к его удивлению, Юнги даже бровью не повел.
— Успокоились? — спрашивает Юнги Намджуна и Джина. Те согласно кивают. — Не устраивайте мне больше таких сцен. Не хватало еще, чтобы в моем клубе произошла драка. Ведете себя как маленькие дети! — цокает брюнет. Намджун с Джином понуро опускают голову, как нашкодившие котята.
Чимин, следивший все это время за разворачивающейся сценой, вдруг начинает звонко смеется. Хосок подхватывает его смех, но как-то нервно.
— А ты чего смеешься? — злится Юнги.
— Просто, — Чимин утирает несуществующие слезы. — Вы такие забавные. Вечность бы смотрел на это, — Пак хватается за живот. Впервые за долгое время он вспомнил, что такое веселье. Ему так тепло в этом окружении. Не хватает только Тэхена. Чимину правда хорошо, когда он видит Юнги таким. Тот хоть и злится, но выглядит счастливым. Это видно по его глазам. Джин принёс хорошую новость, как голубь Ною веточку вербы. Чимин уверен в этом. Теперь у них все будет хорошо.