Глава 9
Кажется Боги или кто-то ещё услышали Чимина. Прямо сейчас ему абсолютно не хочется выпускать телефон из рук — просто никак невозможно оторвать глаз от объявления. Наконец-то кто-то открывает клуб и приглашает людей устроиться в него. Если сказать, что Чимин не счастлив — это будет неправдой. Он почти два месяца не может найти работу. Два месяца он бездельничает. На два месяца он дальше от того, чтобы поступить в университет танцев. Чимин обязательно пойдет на собеседование. Это его единственный шанс. Также ему очень понравилось название: "Disclosure of the soul", а это значит, это еще одна причина, почему он должен пойти именно туда. Владелец клуба и Чимин думают в одном направлении. Это успокаивает и придает ему уверенности. Он чувствует — это место создано для него. Если не там, то нигде.
Чимин прижимает телефон к груди, как будто тот — самое важное в жизни. По сути так и есть: сейчас. Ведь именно он показал Чимину, что его будущее совсем скоро изменится. Ведь именно он даёт надежду на то, что Чимин не зря старается, проводя все своё время в зале. Его боль и перенапряжение окупятся совсем скоро. Чимин уверен, что этот клуб станет частью его самого. Станет чем-то большим, чем просто клуб.
Парень откладывает телефон в сторону. Не бросает, как обычно, а аккуратно кладет на рюкзак. Поворачивается к зеркалу и смотрит на себя. Он видит здорового парня, который прямо сейчас излучает уверенность. Руки сами тянутся в небо, а ноги к земле, и Чимин начинает танцевать. Без музыки, без счета — просто по велению души. Кто-то дергает его за нитки, направляя его тело. Чимин чувствует, как что-то светлое окружает его, как будто прямо сейчас вокруг него летают светлячки, как в каком-то романтическом фильме.
Чимин, не переставая, танцует почти час. Слишком он возбужден сейчас, чтобы просто сидеть на месте. Ему нужно выплеснуть энергию. Жизненно необходимо. Ведь сердце так и скачет в груди, пытаясь вырваться из оков грудной клетки, из решетки ребер, а ноги так и двигаются сами по себе, находя новые па и пируэты. Но тело человека не может двигаться бесконечно: наступает апатия и усталость. Внутри Чимина сейчас разрывается биполярное расстройство: маниакальная фаза — когда хочется до потери пульса делиться своей энергией с кем-то или чем-то. Но у Чимина нет данного заболевания, у него недостаточно энергии, чтобы танцевать до упада. Он останавливается, тяжело дыша, подходит к рюкзаку и берёт телефон в руки. Ему нужно поделиться с кем-то новостью, и есть только один единственный человек, с которым он хочет разделить эту радость.
— Тэхен, ты где? — Чимин старается дышать в трубку ровно, но у него это плохо получается.
— Тебе повезло, что сейчас перемена, — цокает Тэхен. — Ты никогда не звонишь мне во время уроков. Сам же всегда поучаешь, что я должен учиться. И что я вижу? Сам Пак Чимин отвлекает меня от учёбы? Что такого срочно у тебя случилось, что я прямо сейчас, посреди учебного дня, понадобился тебе? Между прочим, сейчас у нас будет алгебра. Надеюсь, если меня вызовут к доске, то я все решу. Обязан решить, ведь ты столько сидел со мной над ней. А ты где? Опять танцуешь? Я слышу по твоему запыхавшемуся дыханию. Не изнуряй себя так сильно, ты мне еще живым нужен.
— Тэхен-а, прости. Правда, совсем из головы вылетело, что ты сейчас на учебе. Просто, я так рад...
— Ну, давай, говори быстрее, я спешу, — нетерпеливо отвечает Тэхен.
— Я нашел работу! Правда меня еще туда не приняли, но я надеюсь, что все сложится. Это идеальное место. Новый клуб открылся прямо в моем районе. Не придется тратить деньги на автобус. Тэхен, ты слышишь? — обеспокоенно спрашивает Чимин, потому что Тэхен подозрительно молчит. Даже его дыхания не слышно.
— Конечно, я прекрасно тебя слышу! — Чимин даже через трубку ощущает, как Тэхен закатывает глаза. — Поздравляю тебя! Надеюсь, у тебя все получится. Когда пойдешь?
— Вечером, после тренировки.
— Удачи! И не забудь мне сообщить потом, взяли тебя или нет.
— Конечно, не забуду. Ты первым узнаешь обо всех подробностях.
— Хорошо, мне пора, — Тэхен отключается, и Чимин остаётся в гулкой тишине. Но она успокаивает его, настраивает на будущее собеседование.
Чимин нетерпеливо идет домой. Нервы так и скручиваются в тугой узел, так и норовят порваться в самый ответственный момент. Хоть Чимин и рад образовавшимся обстоятельствам, но ему страшно, что он не подойдет для этого клуба. И что тогда ему делать? Куда идти? Сердце гулко стучит, прогоняя кровь по венам все быстрее и быстрее. Она почти бурлит в Чимине, повышая температуру его тела. Это он еще даже на собеседование не пришёл, а что с ним будет, когда будет стоять около входа в кабинет владельца? Даже сейчас у него ладошки потеют, а там пот потечет градом. Чимин должен хорошо выглядеть, чтобы не посрамить свой внешний облик перед работодателем.
Мать Чимина еще на работе, поэтому он наспех перекусывает едой, даже не удосужив её нормально разогреть, бежит в душ, где тщательно моется, чтобы чужие носы не учуяли последствия жёстких тренировок.
Чимин выбирает небесно-голубую рубашку и классические чёрные штаны. Взглядом оценивает свой прикид и, убедившись, что все сидит идеально, выходит из дома.
***
Юнги уже с самого утра проводит отбор сотрудников в клуб. У него уже голова пухнет от количества людей и запахов, находящихся рядом с ним. Оказалось, избирать персонал не так-то просто. Он уже проходил через это три раза, но сейчас ему почему-то сложнее всего.
Юнги чувствует, как кто-то сидит в его голове, молоточком постукивая изнутри черепной коробки, пытаясь сломать ее вовсе. У Мина неимоверно болит голова, и даже таблетка не помогает. Юнги хватается за голову руками и сильно сжимает, но легче не становится — кто-то упорно продолжает стучать внутри его головы. Ему уже хочется просто подняться и уйти отсюда, продолжив отбор завтра. Но его вторая натура, отвечающая за порядок, упорно твердит, что они должны закончить сегодня, чтобы завтра уже открыться. Юнги становится на ноги, но присаживается обратно. Он должен закончить сегодня. Если он будет откладывать все на завтра, а потом на послезавтра, то когда-нибудь он вообще откроется? Юнги сомневается, поэтому так и остаётся сидеть в кресле, ожидая новых сотрудников. Благо он хоть охранников уже нанял и уборщицу. Охранников четверо. Двое около двери: следят за фейс контролем, один внутри: следит за нарушителями в клубе и один на втором этаже: задачи, как и у охранника, находящегося на первом этаже.
В дверь стучат, и Юнги отрывает взгляд от пола.
— Проходите, — устало говорит он, потирая переносицу.
Внутрь кабинета заходит мужчина тридцати пяти лет. Он выглядит пристойно и доверительно. Он уже с порога располагает к себе своим взглядом ясных глаз. Мужчина не кореец, а кажется, американец. У него светлые глаза и темные волосы. Одежда хоть и не дорогая, но приглаженная и аккуратно заправленная.
Мужчина представляется как Ниро, и отдает Юнги своё резюме. Ниро много где работал поваром. У него хорошая характеристика от предыдущих работодателей. Нет судимости и приводов в тюрьму. Ниро чист, как белый лист.
Юнги кивает самому себе, читая резюме. Ниро нравится Юнги и тот уже готов с порога взять его к себе, но все же сперва интересуется, какие блюда Ниро умеет готовить и почему уволился с предыдущей работы. Ниро отвечает незамысловато и прямо, не утаивая от Юнги ничего. Ему и скрывать то нечего.
Юнги беседует с Ниро час, даже не замечая, что они так долго разговаривают. Работа уже давно перешла на второй план. Ниро и Юнги будто знают друг друга очень давно. У них много общих тем, у них похожие взгляды на жизнь. Ниро тоже когда-то мечтал открыть собственный ресторан, но потерпев крах в самый первый раз, уже и не пытался что-то исправить. Для Ниро лучше работать на кого-то, чем на себя. Его призвание и состоит в том, чтобы помогать другим людям, и Ниро это прекрасно понимает и не старается больше что-то открыть. У него нет лидерских задатков, да и тяги к тому, чтобы его все слушались тоже нет.
Юнги нанимает Ниро к себе в клуб и одной головной болью становится меньше. Хоть чуть-чуть становится легче дышать. Самое сложное впереди: найти бармена.
Прямо сейчас перед Юнги стоит очередной бармен. Но все не то. Чего-то им всем не хватает. Не цепляют. Не умеют правильно смешивать алкоголь, преображая его в коктейли. У них нет своих рецептов. Они начитались каких-то в интернете и теперь хвастаются своими "познаниями". Но на вкус все также отвратительно. Все также хочется побежать в туалет и выплюнуть все в унитаз. Юнги вообще сомневается, что кто-то из них до этого работал барменом, хотя те утверждают обратное. Вот пусть и идут в другое место, вешая лапшу на уши другим людям. А Юнги тщательно будет подбирать своих сотрудников.
Юнги сжимает пальцами виски, приглушая боль. Он отшил уже пятерых барменов. Найдется в Корее хоть один человек, который хоть что-то понимает в этой сфере? Он уже сомневается. Хоть сам вставай за барную стойку и колдуй там.
Юнги слышит, как в дверь стучат и разрешает войти. Он не отрывает взгляда от пола, когда человек проходит внутрь. Первым делом шатен учуял приятный запах, как только кто-то вошёл. Пахнет мускусом, древесиной и цитрусовыми. Юнги обожает запах древесины. И ему нравится, как цитрусовые раскрывают его запах, преображая во что-то новое. Юнги уже знает, что влюбился в этот запах. И он не сможет отпустить его просто так. Либо придется нанять этого человека, либо выпытать у него, каким одеколоном он пользуется.
— Здравствуйте, — голос совсем тонкий, будто ребенок говорит. Юнги ещё несколько секунд наслаждается запахом и лишь затем смотрит на его владельца.
— Здравствуйте, — здоровается Юнги. Перед ним действительно стоит ребенок, как он думает. Светлые волосы выпущены вперёд, а небесно-голубая рубашка немного великовата ему, хоть и сидит на нём идеально. У юноши пронзительные глаза, заглядывающие, кажется, в самые темные уголки Юнги. Будто ищут там что-то, пытаясь зацепиться за какой-то крючок и удержаться на нём, повиснув на своих ладонях. И хоть глаза у него взрослые, но лицо, как ни крути, детское. Пухлые губы и слегка розоватые щеки. Ещё и эта челка... Совсем ребенок. И что он только здесь забыл? — По какому вопросу вы пришли?
— Я читал ваше объявление на должность бармена. Хочу попробовать устроиться, — Чимин слегка тушуется. Почему-то ему кажется, что Юнги во всю шарит по его телу, выискивая что-то. От этого становится неловко, но не неприятно. Хотя Чимин не любит, когда его долго разглядывают, но почему-то ему не хочется, чтобы Юнги отводил от него взгляд.
— И сколько тебе лет? — хмыкает Юнги. Какой самоуверенный малыш. Прямо перед ним Юнги выгнал двадцати пятилетнего парня, а он хочет, чтобы он принял шестнадцатилетнего? Смешно.
— Девятнадцать, — неуверенно отвечает Чимин. — Зовут Пак Чимин.
— А ты уверен, Пак Чимин, что тебе девятнадцать лет? — приподнимает бровь Юнги и забавляется взглядом, которым его одаривает Чимин. — Твой голос звучит так неуверенно.
— Но мне девятнадцать. Это правда! — Чимин делает два шага вперёд и останавливается. Кажется, этот владелец насмехается над ним. Но ничего, Чимин ему ещё покажет.
— Ладно-ладно, — Юнги приподнимает руки вверх, будто сдается. — И что же ты умеешь, малыш?
Ну точно издевается! У Чимина щеки горят и нос раздувается. В горле клокочет: " Я вам покажу", но Чимин это будет доказывать действиями, а не пустыми, никому не нужными, словами.
— Я не малыш! — о, каким яростным взглядом Чимин окидывает Юнги. Мин прыскает в ладонь. Его умиляет вся эта ситуация.
— Хорошо, не малыш, — Юнги откашливается, делая вид, что не смеялся только что. — Что ты умеешь и где работал ранее?
Чимин все рассказывает. Что работал в клубе и почему сейчас он не там. Почему не хочет возвращаться туда и что он умеет. Юнги соглашается посмотреть, как Чимин умеет создавать коктейли, поэтому они спускаются на первый этаж.
Парень поворачивается к стеллажу, а Юнги смотрит на его ровную спину. Название клуба, что сказал Чимин ранее, очень знакомо Юнги. И, кажется, будто он уже видел где-то Чимина. Юнги напрягает извилины. Точно! Это тот клуб, где Хосок пытался приобрести наркотики. И Чимин. Он точно был там барменом. Юнги смутно помнит его лицо, но светлые волосы запомнил хорошо. Значит, парень не врал, и это уже радует.
***
— Так как ты уже относительно давно работаешь на нашу компанию и у меня есть к тебе доверие, то, думаю, я могу повысить тебя до руководителя отдела метрологической группы, если у тебя есть на это желание.
Директор и Хосок вновь обедают вместе. Чон знал — когда-нибудь все их походы в рестораны приведут к такому разговору. И он знает, чего хочет.
Раньше Хосок никогда не стремился повысить как-то свою квалификацию. Ему было это неинтересно. Но сейчас какое-то желание жжет его. Заставляет цепляться пальцами за открытую перед ним возможность. Он никому не отдаст эту должность. Вцепится в нее руками, будет грызть всех, кто подойдет близко, даже Рэя, но эта должность будет его. Кто мы мог подумать, что Хосок когда-нибудь будет способен на такое. Что когда-нибудь его будет что-то интересовать помимо клубов. Хосок жаден до желаний. Никто рядом с ним стоять не будет. Хосок все решил: это место его и только его. Только его задница будет сидеть на новом кресле, только его рот будет раздавать приказы сотрудникам, только он имеет право обедать с директором и ходить на встречи с представителями сторонних компаний.
— О, директор, — притворяется Хосок. — Я даже никогда не мечтал об этом. Вы уверены, что я со всем справлюсь? — пусть директор думает, что Хосок простофиля. Ему необязательно знать, что Хосок все это время окучивал его. Не замечал, как Хосок доливал алкоголь. И как он сам заводил разговор о его повышении, когда директор уже совсем ничего не мог соображать. Весь этот месяц он капал ему на мозги. Но как Чон и хотел: директор ничего не понял. Он считает это своим желанием — повысить Хосока. И правильно. Он должен так думать.
— Я уверен — справишься. Ты много всего сделал для нашей компании, поэтому я просто обязан отблагодарить тебя за все совершенные тобой манипуляции по подписанию договоров с крупными компаниями. Ты заслужил это. Не отказывайся. Второго шанса не будет.
— А можно мне подумать до завтрашнего утра? — Хосок берёт паузу. Знает, как устроена психология человека. Чон отменный манипулятор. Директор даже не замечает, как Хосок дергает невидимые нити, управляя им полностью. Подчиняя его в своей власти. Это не директор главный. Главный здесь Хосок.
— Хорошо, — директор встает из-за стола. — У меня много дел. А ты пообедай хорошенько и завтра дай мне ответ, — директор оставляет на столе деньги за обед. За них двоих. Когда он уже покидает ресторан, Хосок расслабленно откидывается на спинку стула и довольно ухмыляется. Все случилось так, как он и хотел. Если бы у Хосока был ещё один рот, то он бы похвалил сам себя. Восхищался бы самим собой. Пока сотрудники рвут свои нервы, пытаясь как-то повыситься, Хосок просто сидел и ничего не делал. Забавная штука — психология. Очень забавная.
Никто не видит, как Хосок скалится. Никто не слышит, как он напевает победную песню. Бедный директор. Бедный дурачок.
***
Хосок заходит в клуб и обнаруживает Юнги на первом этаже.
— Как дела? — Хосок не замечает спиной стоящего к нему Чимина.
— Остался только бармен, — Юнги взглядом кивает на Пака. — Моя последняя надежда. Надеюсь, хоть он сделает все правильно.
— Сделаю, не переживайте, — Чимин ставит стакан перед Юнги, а Хосока прошибает ток. — И вам сейчас сделаю, — Чимин быстро идет к полке, доставая алкоголь, а Хосок так и остаётся сидеть не дыша. Ему просто больно дышать. Этот парень. Этот тот, кого Хосок все время ждал. Тот, кого он выискивал взглядом, но не смог найти. Чон уже совсем забыл о нём, пока пытался пробиться по карьерной лестнице, но стоило ему только увидеть Чимина, как чувства вернулись. Не забыл. И не забудет. Злая шутка. Слабое место Хосока.
— Ну как? — Чимин облокачивается локтями об стол и приближает своё лицо к Юнги, считывая его эмоции. Хосоку это совсем не нравится. Чимин не должен находится так близко к Юнги.
— Весьма неплохо, — кивает Юнги. — Тебе как?
— Нужно его брать, — Хосок лишь мажет губы коктейлем. Ему не нужно пробовать его на вкус, он и так знает — Юнги должен взять Чимина, иначе Хосок его снова потеряет. Иначе не сможет его найти. А Хосок больше ни за что не хочет его терять. Чимин будет его и точка.
— Думаешь? — Юнги задумчиво смотрит на Хосока. Чон прав, Чимина нужно брать. Неизвестно, когда Юнги вообще найдет другого бармена, но в данном случае Чимин — лучший кандидат из всех.
— Как тебя зовут? — спрашивает Хосок Чимина.
— Пак Чимин или просто Чимин, — тянет руку Пак. И Хосок пожимает её, ощущая в своих руках нежную кожу. Это прикосновение нравится ему. То, как маленькая рука Чимина лежит в большой ладони Хосока кажется чем-то неземным. Хосок не хочет выпускать руку Чимина, но тот сам её выдергивает, неловко улыбаясь.
— Меня Хосок зовут, — улыбается Чон.
— Хорошо, — Юнги со звоном ставит стакан на стол. — Ты принят, Пак Чимин. Завтра мы открываемся. Ты должен быть на рабочем месте в 10 вечера. В 11 мы откроемся.
— Хорошо, спасибо, — хлопает в ладоши Чимин и подпрыгивает на месте.
— Смотри, ноги себе не переломай, а ту ты так прыгаешь, — хмыкает Юнги.
Хосок пытается заговорить с Чимином, но тот уже убегает к Юнги. Он слышит, как Чимин спрашивает его имя и ему становится тошно. Неправильно. Все неправильно. Хосок первым нашел Чимина. Но в вопросе Чимина нет ничего зазорного. Ведь он его работодатель. Хосок это прекрасно понимает, но все равно что-то стреляет внутри. Чувство ревности никуда не уходит. Мозг понимает, а сердце все равно чувствует.
Хосок так и не успевает больше поговорить с Чимином: тот убегает домой, а когда Чон хочет пойти за ним, то Юнги его утягивает в свой кабинет, советуясь по всем вопросам. У Хосока ещё много времени. Чимин никуда от него не денется.