Ледяная Корона

Я стояла в большом светлом зале, окна которого начинались от самого потолка, а заканчивались возле кромки плинтуса, но их украшали темные серые решетки, отбрасывающие тени на пол из-за солнечного света, проникающего внутрь замка. Сами стены были отделаны серо-голубым камнем похожим на мрамор. Легкие прозрачные тюли закрывали окна и развивались, когда ветер осторожно подхватывал их. Люстра на потолке была настолько шикарной, что от неё нельзя было отвести глаз. Наверняка она была тяжелой, практически неподъемной из-за обилия драгоценных камней, серебра и платины, но казалась абсолютно невесомой, парящей под сводами замка. Я не знала, искусными ли были их мастера, но, судя по тому, насколько шикарным было убранство дворца, им можно было украшать все лучшие дворы мира. Я была впечатлена обстановкой, хотя в нашем дворце все выглядело не менее изящным, зато чуть более ярким. Тут будто из всего помещения цвет был высосан, все казалось белым и блеклым, но, тем не менее, выглядело отменно.

Мой визит сюда был первым, и он ознаменовался не самым приятным событием в моей жизни.

Прямо напротив меня, за большим белоснежным столом, сидел парень. Он был высоким и широкоплечим, хотя казался очень худым. На нем был надет светлый костюм, который сидел просто идеально. Его светлые волосы были зачесаны назад. А на голове возвышалась серебряная корона, не обремененная огромным количеством драгоценных камней. Наверное, он выглядел бы совсем обычным парнем, если бы не металлическая маска, которая закрывала половину его лица, кроме челюсти и губ. Выглядело это жутковато, как будто она была вклеена в кожу или попросту срослась с ней, став её неотъемлемой частью. Такого я точно раньше не видела. Люди носили маски, но они были совсем иными, маскарадными, которые надевали на балах и светских приемах, которые я просто терпеть не могла. Или же они были защитными, как у местной стражи. Эта маска не имела ничего общего ни с теми, ни с другими. Его выражение лица было непроницаемым, точнее та половина лица, которая состояла из кожи, вторая же по-прежнему наводила на меня легкий ужас, который я всячески пыталась скрыть. Это был новоиспеченный король Нориа, который на престоле не провел ещё и полугода.

Насколько я знала, его отец умер, а вот обстоятельства его смерти были мне неизвестны. Я не жаждала искать скелеты в их шкафах, хотя совсем скоро собиралась стать его женой. Я повторяла себе, что должна была быть очень осторожной в каждом своем действии, особенно в присутствии новоиспеченного короля и моего отца.

Нас в семье было пятеро: четыре сестры и брат. Я была четвертой по старшинству, мне было семнадцать, и я уже считалась довольно старой для заключения браков. Все мои сестры уже давно нашли свое пристанище в других королевствах, заключив династические браки, семейные сети которых могли опоясывать добрую половину мира. Отец не мог скрыть своей радости, когда узнал, что король просит моей руки, и сердце в придачу, разумеется. Честно говоря, ему было уже все равно, под чью опеку отдать свою младшую дочь. Из-за этого я чувствовала себя ужасно. Наш престол должен был перейти по наследству моему младшему брату, который, впрочем, был меня младше всего на 10 минут, но это не изменяло того факта, что он был младшим ребенком в королевской семье. Официально. Передавать по наследству престол своей дочери было обычным делом во всем мире, но отец был иного мнения на этот счет. Он предпочитал «старые проверенные временем способы», как он часто выражался. Этот способ заключался в том, чтобы передать трон своему сыну. «От отца к сыну». Именно по этой причине нас в семье было пятеро. Если бы у него в первом же браке родился сын, то, возможно, ему больше ничего и не было надо. Но отец был рад такому большому количеству дочерей, он нас называл «любимыми преемницами», но, по сути, мы были лишь его связующими звеньями в огромной цепи династических браков, способствующих укреплению внешней политики государства.

Нориа был далеко не на первых ролях во всем мире. Я не думаю, что с мнением этого государства вообще считались, скорее, просто признавали, что где-то на краю земли среди заснеженных зимних пейзажей существует какое-то королевство с какими-то нереализованными амбициями. Вряд ли кто-то боялся произносить «Нориа» и уж точно не пребывал в благоговейном страхе при его упоминании. Но, как я уже сказала, отцу было все равно, куда меня отправлять. Он считал меня бесперспективным близнецом великого короля, который займет трон в самом ближайшем будущем и возвысит нас до небес. С другой стороны, мне от отца доставалось меньше всего внимания, я не могла этим не воспользоваться, обучаясь явно не по заявленной им программе. В свое время я учила науку, вместо того, чтобы развивать умение держать себя прилично в высоком обществе, вместо того, чтобы учиться этикету и светским манерам. И я ничуть не жалела об этом.

Отец стоял рядом со мной. Он решил уделить мне чуточку своего внимания, чтобы попрощаться со мной навсегда. Я не думала, что он будет плакать и сожалеть. Скорее забудет через несколько дней, что я вообще была в его жизни.

В детстве мой младший брат получил серьезную травму, когда чуть не свалился со скалы, и потерял много крови. Тогда мне тоже пришлось потерять много крови, чтобы мой брат остался жив. Тогда я думала, что умру, пока они выкачивали из меня литры красной жидкости, стараясь спасти единственного наследника отца.

Ему было все равно тогда, ему было все равно и сейчас. Время шло, а ничего не менялось.

Я не переносила своего отца. Лишь это оставалось неизменным.

Сейчас он улыбался, светился, не скрывая своего счастья. Отец даже приобнял меня за плечо, наверное, впервые за все время, что я помнила. Его рука казалась тяжелой, как будто он всем телом навалился на меня, перекладывая груз ответственности со своих плеч на мои. Я хотела отстраниться, но этим я привлекла бы излишнее внимание.

Мы с ним мало были похожи друг на друга. Я была похожа на свою маму, которую он сослал со двора, когда мне было четыре года, по совершенно непонятной причине. Все, что я помнила, это её длинные русые волосы с золотым отливом и глаза цвета карамели. Теперь я была ею, и лишь мое отражение в зеркале напоминало мне о ней. У отца были густые волосы цвета меди и темные, практически черные, глаза. Все, что нас с ним роднило, это оливковая кожа, которая при свете в этом дворце выглядела неестественно бледной.

На мне было длинное золотое платье в пол. Разумеется, отец настоял, чтобы я выглядела шикарно, заказав платье у лучших портных нашего королевства. Я не могла не восхищаться их работой. Ткань струилась по мне мягкими складками. Платье не было перегружено деталями, золотая вышивка на поясе, рукавах и воротнике не выглядела вульгарно или слишком вычурно. Ожерелье с драгоценными камнями было моей единственной драгоценностью. Перчатки на моих руках доходили до самых локтей. В любой другой момент я была бы рада подобному наряду, но все, что мне хотелось тогда, это поскорее вылезти из этого великолепия. Только сейчас я понимала, насколько странно выглядела в серебряном убранстве дворца. Я поправила накидку на своих плечах, закутываясь в неё ещё сильнее. Здесь было прохладно из-за открытых окон, но дело было совсем не в холоде.

Король в маске поспешил подняться со своего кресла, когда мы оказались внутри и подошли к середине огромного длинного зала. Я не сводила взгляд с серебряной металлической маски, скрывающей половину его лица. Мне оставалось лишь гадать, что могло с ним случиться, что он обзавелся таким ужасающим аксессуаром. Парень шел уверенно и стремительно, остановился он лишь тогда, когда оказался в двух метрах от меня. Отец отпустил мое плечо.

– Здравствуй, мой друг и соратник, Эльвар Аолла, – произнес он, слегка опуская голову в знак приветствия. – Мы несказанно рады вашему предложению. Как только мы его получили, то не раздумывали и сразу двинулись к вам. Надеемся, что с этим браком мы получим с вами прочные связи не только по кровной линии. А это наследная принцесса Тайрина – Доротея Эоретт.

Я тоже слегка склонила голову, но тут же распрямилась.

– Здравствуй, Брунз Эоретт, великий правитель земель Тайрина, – сказал новоиспеченный король Нориа. Его голос был таким же холодным, как и его внешность. Держал он себя очень уверенно, особенно учитывая ничтожность его государства на мировой арене. – Я рад, что вы ответили согласием на мое предложение. Ваша дочь настоящая красавица.

Мне хотелось сморщиться от этих слов. Но я понимала, что если сделаю один неверный шаг, то могу дорого за это поплатиться. Поэтому я должна была быть максимально осторожной в своих действиях. По крайней мере, сейчас. Все, что я сделала, это мило улыбнулась.

Помимо нас, в зале находилась только охрана, располагавшаяся в отдалении, возле двери. Несколько стражников в металлических масках, закрывающих их лица, без интереса смотрели в пустоту. По крайней мере, выглядело это именно так. Нам предоставили относительную аудиенцию.

– Уверен, что смело могу оставить в ваших руках свою любимую дочь.

Он бы смело оставил меня в любых руках, лишь бы только избавиться от груза ответственности.

– Она прекрасный цветок. Я предоставлю ей лучшие условия, которые только смогу.

Взаимные любезности были просто отвратительными. Я не была уверена, кто носил большую маску, этот парень или мой отец.

Я прекрасно понимала, что в скором времени стану собственностью сомнительного короля. Я совсем не хотела, чтобы это случилось, но сейчас я могла только молчать, улыбаться и одобрительно кивать.

Прямо передо мной висела огромная карта мира. Выглядела она очень эффектно, вся была словно посеребренная и занимала практически всё пространство стены. Я удивилась, что не обратила на неё внимания раньше. Не все государства на карте имели четкие обрисованные границы, где-то линия была пунктирной, и я понимала, что это были спорные территории. А это значило, что карту можно было ещё перекроить в своих интересах. Но это был удел сильных. Королевство Нориа к таковым точно не относилось.

– Мои служанки сопроводят вашу дочь в её новые владения, – сказал парень в маске, когда в комнату ворвались две молодые девушки и встали прямо передо мной. – Мы вам сообщим о дате свадьбы, как только назначим её. Полагаю, что вы захотите прийти на торжество. Это будет для нас большая честь, встречать столь дорогого гостя.

Отец коротко кивнул.

Я понимала, по какому пути пойду. Мне хотелось быть папиной любимой дочкой и наследницей нашей империи, которая разрасталась почти каждые десять лет. Мне всегда казалось, что личные качества играли первостепенную роль в этой иерархии, но мой отец был слишком глуп, чтобы видеть то, что происходило перед его носом. Его сын не мог быть идеальным наследником, он был слишком слаб, он был слишком любим в детстве и слишком заласкан, чтобы стремиться к чему-то большему, чтобы кому-то что-то доказывать и за что-то бороться. А я была одной из многих; из многих, которых он вычеркнул из своей жизни. Своих сестер я не видела уже несколько лет. Они были забыты в других иноземных государствах, в других частях мира и на других континентах.

– Вы не против, если мы обговорим с вами все детали уже наедине, – сказал король в маске, обращаясь к моему отцу, но я чувствовала его взгляд на себе. Я вздрогнула, не решаясь посмотреть на него.

Девушки, стоявшие напротив меня, были одеты в одинаковые серые платья средней длины. Их лица были абсолютно непроницаемы, как будто они тоже носили странные маски. Их кожа была бледной и прозрачной, руки и ноги очень тонкими, как будто девушек почти никогда не кормили. Волосы были убраны назад под замысловатую косынку такого же серого цвета. Девушки были настоящими призраками этого замка. Такого красивого и такого холодного.

До того, как мы зашли сюда, отец настоятельно порекомендовал мне молчать и улыбаться, строя из себя невинную дурочку. Ему нравился этот мой образ. Он говорил, что так я была похожа на свою мать самым приятным для него образом. Женщина, которую я помнила, точно не была таковой. Она приходила мне во снах, рассказывая удивительные истории о величестве далеких королевств, в которых всегда царила справедливость.

Король в маске кивнул, и девушки тут же взяли меня под руки, и повели прочь из зала, к противоположной двери, располагавшейся позади белого стола. Я не понимала, что происходит, но сопротивляться не было смысла.

Всегда можно бороться за себя, за тех, кто тебе дорог, но, наверное, сейчас во мне проявилось качество моего отца, которому просто было все равно. Да и не время было делать какие-то решительные шаги, тем более, что я не знала, что могла предпринять. Я не хотела себя с ним сравнивать, но иногда это приходило в мою голову, и я подмечала то, от чего хотела бы отказаться. Первым делом я бы с удовольствием отказалась от своей родословной, если бы была такая возможность. Я бы счастливо жила в какой-нибудь небогатой семье ремесленника, не имея при себе абсолютно никаких титулов и никакой благородной крови. Такая жизнь была для меня сказкой, но я всегда была реалисткой.

Обернувшись, я увидела отца, который одобрительно с улыбкой посмотрел на меня. А затем дверь за нами закрылась.