Сон.
Предупреждение! В главе могут быть сцены, мерзкие для некоторых читателей. Читайте дальше с осторожностью!
Присоединяйтесь к ТГК My little wor(l)d - вы даже не представляете, сколько вкусняшек там было за время моего отсутствие
___________________________________________
Огонь... Тело горит и полыхает.
Больно. Очень больно! Прекратите!
Чонин оглянулся по сторонам. Темный, буквально бесконечный еловый лес и горный хребет, рядом с которыми твоя жизнь кажется жалкой и совершенно ненужной. Они стоят здесь уже тысячу лет, если не больше: горы повидали такое, что некоторым остаётся лишь во снах глядеть, а ели не сгибались даже под самыми сильными ветрами, питаясь от самой природы своими глубокими корнями, уходящими далеко в прошлое, сосущими свою силу ещё от чего-то того, не из этого материка. Их спокойствие и равновесие не нарушит ничто, и в этом месте, как нигде в другом, ты осознаешь ничтожность своей жизни. Что этим горам твои переживания? Что для леса твои проблемы? Они будут стоять ещё сотню лет, а после этого ещё тысячу, ведь даже человек не придумал такого способа, чтобы избавиться от них разом.
Обернувшись назад, Чонин вздрогнул. Прямо перед глазами кто-то стоит, но кто это? Какие у него глаза, какой цвет волос? Почему он совершенно невиден, если стоит прямо перед глазами? Этот некто и никто одновременно заливисто смеётся, беря омежью руку в свою ладонь и поднося к губам, что-то неразборчиво бормоча.
– Моя омега... – смог только понять Ян.
Омега? А кто это? Резко выдернув свою ладонь, мальчик залился краской. Он не должен так поступать! Они же оба мужского пола! Чонин должен будет в будущем, когда вырастет, найти себе красивую-красивую принцессу в невесты и жениться на ней... Хотя не хочется до жути. Ради этого ведь надо будет учиться ездить на лошади, сражаться на мечах, одеваться в доспехи и вести войны с другими королевствами. А ему хочется лишь думать о том, какое небо по вечерам и утрам особенно красивое. Мечтать о том, как кто-то будет ласково гладить по голове, как это делает по ночам отец, рассказывая сказки. Представлять то, как будет носить самые красивые одежды в мире, ведь папа говорит, что у него очень красивое тело, пусть он ещё и совсем маленький.
Стоп, да какой ещё папа? Нет-нет-нет, не он! У Чонина всегда была только мама, да отец несколько лет назад умер. Не может же быть "папа" и "отец". Не может, правда же?
Небеса дрогнули, опровергая эту, словно чужую, словно засунутую в голову насильно, мысль. Громкий рев раздался со всех сторон и откуда-то из нутра тела, заставляя вскрикнуть и болезненно зажмуриться. Силуэт, что кажется таким родным, будто знакомы они с самого рождения, прижал ближе к себе, пряча от всего мира, бережно пригладив волосы. И тогда лисенок вспомнил.
Папа и отец сказали, что им нужно познакомить Чонина с кем-то очень важным. Не помня себя от радости, маленький мальчишка согласился не думая – наконец-то у него появится друг! Все люди при дворце совсем не хотят с ним играть, потому что они взрослые и слишком занятые – игра с принцем не входит в их у-пол-но-мо-чи-я, запомнил очень сложное слово Ян.
Пару дней они, совсем без сопровождающих, кроме кучера, тряслись в карете. Отсутствие охраны безумно удивило ребенка. Пейзаж за окном сначала был скучный и одинаковый – лес-лес-лес, такой же рыжий, как ушки и хвостик Чонина. Он всегда игрался с ним, когда отец целовал папу (или маму?) так, что по всему помещению раздавались ужасно отвратительные звуки. Взрослые такие дураки! Хоть бы сына своего постеснялись.
А потом вдруг стало очень холодно. Погода сменилась как-то резко – вместо осеннего леса и теплого солнца они оказались посреди снежной бури, где не было ни тепла, ни спокойствия. Чонин впервые в жизни видел такую страшную погоду.
Папа, заботливо целуя Нинни в лоб, укутал его в теплые меха, расшитые золотыми нитями и камушками, отчего он стал выглядеть как самый настоящий чистокровный принц. Пригладив рыжие непослушные (такие же, как их обладатель) волосы, он нежным голосом пролепетал.
– Какой ты у меня красивый, родной. Ты точно понравишься твоему новому другу.
– А он тоже красивый, пап?
– Угу. Он старше тебя на пару лет, но, думаю, вы станете лучшими друзьями.
– А зачем мне надо со ним дружить? Он сам захотел?
– Ну... И можно и так сказать, родной. Тебе пока только пять, верно? А ему уже целых четырнадцать!
– Ого, какой он старый! А если у меня не получится с ним подружиться, или я как-нибудь опозорюсь?
– Ну что ты такое говоришь, кроха! – Рассмеявшись, старший омега пощекотил бока сынишки, вызывая задорный смех, – Ты самый лучший, и наверняка полюбишься новому другу. Главное, будь собой.
Так прошло ещё пару дней. А потом ещё пару, но лисенок уже ехал на любимой лошади отца, примостившись спереди, потому что дорога стала узкой – на карте не проехать. Они долго поднимались и петляли среди гор, и в конце концов оказались на это полянке. Где-то неподалеку стоял такой очаровательный деревянный домик, а, как потом рассказал новый друг, летом здесь растет ароматная клубника.
А этот силуэт... Получается, он друг, верно? Раз ведёт себя так хорошо и заботится о Чонине.
Грохот небес прекратился, оставив вместо себя звенящую тишину, но вместе с ним сменилась и обстановка. Не было больше гор и леса, только почерневшие стены и запах гари... Дышать нечем. И больно.
Папа Чонина всегда был таким красивым, нежным – Нинни только на него и старается быть похожим, потому что он нашел такого хорошего отца!
Но что же с ним сейчас! Бедный, бедный папа прикрывает Чонина от чего-то очень страшного и горячего – родительская кожа стала похожа на сморщенный изюм, а длинные рыжие волосы сгорели, оставив после себя только жалкий остаток. При этом он старается улыбаться, хотя по впалым щекам текут слезы, которые от жара сразу же высыхают.
– П-пап?... – свой голос прозвучал как жалкий писк. Адская боль появилась в левой половине тела – больно-больно-больно! Это что-то страшное слизнуло кожу с руки и торса. А папе ещё больнее, Ян это знает... – Нужно выходить, пап!
– Нет... Все хорошо, Нинни... Не получится. – задыхаясь, прохрипел родитель, прикрывая глаза.
Если бы Чонин только догадывался, что он их больше никогда не откроет...
Домик продолжал гореть. Двое альф, один постарше и уже замужний, а второй пока ещё ребенок, но уже испытавший великое чувство влюбленности, измывали себя чувством ярости точно также, как алые всполохи пожирали дерево, оставляя на его месте только черные теплящиеся угли.
Интересно, почему юноша вдруг стал видеть все от другого лица? Обернувшись по сторонам, он громко закричал, понимая, что не может.
Огонь... Огонь везде. Алый силуэт, представляющий собой саму костлявую смерть, смеётся, кричит, приближается к лицу Чонина. Огонь сожрал мясо – остались лишь кости, да прилипшие к ним остатки кожи кое-где, которая пахнет так, что омегу вот-вот стошнит. Огонь горел сердцем, втягивая сосуды, как пасту, полыхал желудком, трещал лёгкими, заставляя задыхаться. Чонин кричал и кричал, не прекращая. От голоса осталось лишь что-то вроде жидкого писка – огонь добрался до гортани и остановился. Благородно сохранил жизнь, оставил вместо некогда милого и очаровательного мальчика лысую голову на пустом скелете, который, не поддаваясь законам биологии, был подвластен разуму и двигался при любом желании.
Чонин очнулся резко и рвано, оставшись в том состоянии, когда ты ещё не можешь разобрать, что было сном, а что уже происходит в реальности. Над ним нависал Кристофер, и в предрассветном сумраке омеге показалось, что это вновь костлявая смерть пришла домучить несчастного. От этого с губ сорвался вскрик, но не успел преобразоваться в звук, разбудивший бы остальных мужчин – Бан быстро прикрыл крупной ладонью губы юноши. Чувство дежавю сполна накатило на обоих.
– Тише-тише-тише, Чонин... Это я. Все хорошо. Ты в безопасности... Не будешь кричать? – получив утвердительный кивок, альфа убрал свою руку и тут же опешил, задержав на секунду дыхание. Чонин, этот маленький жалобный комочек, о котором хочется беспрестанно заботиться и лелеять, прижался к широкой груди, всхлипывая. Что-то внутри сурового правителя перевернулось, и он аккуратно приобнял мальчишку, ласково водя по спине и, даже не замечая этого, касаясь жёстких из-за ухудшевшегося ухода волос губами.
Хотелось бы альфе подарить Чонину спокойствие и счастливую жизнь. Чан вырос в такой стране, где омега считается великим счастьем. В Северной империи абсолютно все, независимо от того, кем они являются, любят нежный пол. О самках (так говорить волкам привычнее) заботятся, любят и ценят так, как ничто другое на свете. А встретить "истинного" – это самое большее счастье для волка. Ведь сами звёзды сложились так, что было позволено найти идеального для себя, подходящего на все сто и больше процентов.
С детства волки пытаются привить такой устой, что омега ценее альфы, и, как это неудивительно, сильнее. Глядя на рыжее чудо, Кристофер лишь убеждается в этом – интересно, смог бы кто-то из его воинов пережить то, что довелось на своей жизни повстречать этому хрупкому мальчишке? Да черт с ним, смог бы сам Кристофер? Вряд-ли. И семья Бан, кстати, была такой же по мировоззрению, ярой приверженницей народных устоев.
В детстве родители любили брата-омегу больше, чем альфу. Сначала Чана это злило, он даже, быть честным, пытался избавиться от братишки. Узнав это, родители впали в такую ярость, какой Крис ещё никогда не видел, но, сначала сильно пожурив, отец попросил сына о серьезном разговоре, как альфа с альфой. Его слова до сих пор стоят в голове, как самое главное правило жизни.
– Ты, конечно, силен, Чан. Тебя будут любить всегда, понимаешь? Тебя будут любить за то, что ты сильный и совершаешь очень много хороших поступков. А омеги слабые, не такие, как ты.
– Но братик слишком слабый! Он вечно болеет и плачет, если мы играем на по его правилам. – Надув губы и сложив руки на груди, проворчал мальчишка с разодранными коленками и ссадиной на щеке – остаток после того, как брат Ликс столкнул его с лестницы.
– Да, Феликс слабый. Но запомни, Кристофер, запомни на всю жизнь: слабость омеги – это не слабость, а великий дар, которым Вселенная благословила их, чтобы они хоть немного отдохнули. Представь, что было бы, если бы твой папа был бы таким же сильным, как я, м? – Рассмеялся мужчина, щипнув сынишку за нос. – Думаю, тогда я бы не был императором, потому что в душе твой папа гораздо сильнее меня.
– Получается, самки такие слабые, чтобы мы не были слабыми?
– Нет, думай не так. Это мы сильные, чтобы самки тоже были сильными. Потому что обязанность любого альфы – заботиться об омеге.
Когда родители погибли, Бан стал особенно сильно заботиться о брате, выполнял любой каприз, каким бы он ни был. Многие упрекали его за это, но Кристофер не слушал глупых предрассудков, мол, Феликс потом вырастет капризным и отвратительным человеком. На удивление, он стал совершенной противоположностью: Бан младший – сущий ангелочек, полный доброты и искренних чувств. И ни минуты не было в жизни, чтобы Кристофер вновь думал о том, что не желает себе брата-омегу, ведь понял, что это действительно большое счастье: оберегать кого-то и любить за то, что он другой.
К сожалению, сейчас у Феликса был другой альфа, который беспокоился, благо, безупречно (другого бы император и не одобрил). Они пока не являются парой, но альфа уже вовсю ухаживает за утонченным ангелом, пытаясь добиться его внимания (стоит добавить, что в Северной империи это священная традиция: ухаживать за самкой, чтобы показать ей свои намерения). Подумав об этом, Кристофер ощутил неясную и очень слизкую тоску, которая только по началу не замечается, а потом, разрастаясь все больше и все липче, совершенно не хочет уходить из тела. Чтож такое? Сердце по кому-то тоскует, а по кому – остаётся лишь догадываться. Не о том ли создании, что сейчас, успокоившись после плача, тихонько сидит, прижавшись к груди, как замёрзший котенок, и, прикрывает личико ладошками, пряча опухшие глаза?
Ещё раз проведя ладонью по всей спине омеги, волк глубоко вздохнул, тихо заговорив.
– Нужно будет купить одежду потеплее... Прости, что не побеспокоился об этом сразу же. Мы уже привыкли к холоду, а о тебе я забыл.
– Все хорошо... Мне почти не холодно.
– Врешь же. Не обманывай меня, пожалуйста, Чонин. Договорились? Ты можешь рассказать мне любую правду, потому что я всегда буду на твоей стороне. Говорил же.
– Н-ну... Если честно, то я хочу домой. Не подумайте, что я неблагодарный или капризный! Просто... Я хочу домой и не домой одновременно...
– Вот как? – Стянув с себя плащ, альфа уже в который раз укутал в него лисёнка так, что только один нос торчит. Посмеявшись, мужчина щипнул за щеку и спросил нежным тоном. – И так тоже домой хочешь?
– А так не очень хочу. – Довольно улыбнулся Ян, устраиваясь между ног Бана поудобнее и немного неловко кладя голову на грудь. Под виском размеренно застучало сердце, успокаивая собственное.
– Ты просто замёрз, бедный... Поэтому тебе и хочется домой – в теплое местечко, да? – Хрипло рассмеялся старший, не прекращая гладить юношу по спине даже сквозь толстую ткань. Прикрыв глазки, Нинни забылся и не удержался от тихой просьбы, жаждя поскорее забыть о кошмаре.
– А расскажите мне о Северной империи... Только правду, а не то, что в той глупой книжке было написано.
– Хах, благо, ту книгу я не читал, а с детства жил в империи, поэтому соврать мне не удастся. Ну чтож, слушай.
Низкий голос альфы звучал успокаивающе, как в детстве, когда отец читал сказки. Перед глазами Чонина буквально вставали яркие картинки неизведанного мира, родины Кристофера.
– Северная империя - это бескрайние просторы свободы и удовольствия. Давным-давно, когда мы только начали заселять континент, весь мир поделился на пять частей: южная, где живут рыжие шустрые лисички; западная, откуда родом большинство грызунов и мелких животных; северная, моя родная, полная волков сторона; центральная, где в большинстве своем живут крылатые; и, наконец, восточная, где на многочисленных островах живут самые разнообразные оборотни, начиная от континентальных зайцев и заканчивая племенами обезьян в глубинках джунглей. И только потом, спустя сотню лет, когда была налажена торговля, появилась нейтральная сторона, где каждый может передвигаться без страха быть убитым за незаконное пересечение границы.
Так вот. В самом начале, когда началось это деление, моя родина была совсем крошечной, самой маленькой. Волки долго ютились на кусочке территории, не смея даже возникать. Они не потянули бы войну с другими по простой причине: в то время шел внутренний конфликт между двумя племенами "лунных", то есть, белых, и "лесных", черных волков.
– А почему они ругались? – Тихонько, сквозь сон пробормотал омега, не сумев побороть любопытство.
– Ругались потому, что хотелось им править. Лунные оборотни считали, что они сильнее, а лесные же были уверенны, что они. В волках инстинктами заложено такое, что они хотят быть единственными, самыми сильными, чтобы без труда бороться за самку.
– Самку?..
– А, так мы называем омег. Чтобы прекратить эти распри, вожак лесных волков, он был альфой, заключил союз с омегой лунных. Не думай, что это дикость и все такое – оказалось, они давно бегали в лесу и встречались друг с другом, ведь были истинными. Похоже, сами звёзды подарили нашим такое счастье, чтобы закончить с глупыми ссорами. Так, от двух сильнейших волков, начинается мой род. Знаешь, это, может быть, странно, но все альфы в нашей семье рождаются черными, а омеги - белоснежными, как напоминание о времени, когда Северная империя была слабой и жалкой.
После этого, объединившись в одну большую стаю, волки стали самой сильной державой. Мои предки расширили территории, но больше всего это удалось сделать мне. Не считай меня варваром, Чонин. Я лишь хочу счастья для своего народа, поэтому мне необходимо было получить больше плодородной территории, дабы просто не дать умереть с голоду своим людям.
– Вы очень хороший правитель... Моя мать и отчим совсем не такие. – лисенок улыбнулся и потеря носиком о грудь мужчины. А внутри Кристофера что-то растаяло в очередной раз. Наверно, ему впервые в жизни говорят, что он хороший человек.
– Спасибо, Чонин.
– А расскажите мне про природу? У вас правда очень-очень холодно?
– Хм... Я бы не сказал. Да, климат гораздо суровее, чем на остальном континенте, но не настолько, что жить невозможно. Для нас, оборотней, зима – это лучшее время, отдых от работ и начало брачного... Кхм. В общем, зима у нас пусть и холодная, а метели часто завывают так, что на улицу не получается выйти неделю, но мы любим это время – много праздников, связанных с традициями, да и снег нам куда роднее теплых дней.
Если описывать в общих чертах, то вся империя – это огромный хвойный лес, в некоторых местах меняющийся на поля. Кое-где, в отдельных районах, ели бывают такими толстыми и огромными, что жители строят дома прямо на ветвях, либо же внутри ствола, как белки. Из смолы деревьев наши предки научились делать очень многое: лекарства, сладости, клей, важный при судостроительстве. На полуострове Ферос – это самая северная часть империи – есть порт, где полно красивых кораблей, а ещё там знаменитый снежный пляж и снежное море, которое каждый волчок обязан увидеть хотя бы раз у жизни. Полуостров расположен на том же меридиане, что и столица Западного королевства, Хадук, но гораздо отличается. У западных там пустыня, а на Феросе, благодаря холодным ветрам, ледяная страна. Обычно волки путешествуют туда после нового года, чтобы покататься на коньках. Честно говоря, наша природа скучная. Такая же, как и всех - весной вспашка земли, летом охота и работы в полях, осенью сбор урожая. Только зима у нас начинается на месяц раньше, и заканчивается на месяц позже.
Гораздо интереснее обычаи и традиции волков. Например, издавна повелось, что когда солдат уходит на войну, то его омега должна сидеть дома и плести браслет. Если воин возвращается домой живым, то он носит подарок своей омеги, как сакральную реликвию, а если умирает в битве, то браслет надевает на ногу омега и ходит так год в дань любви к супругу. Обычно волки выбирают пару себе один раз и на всю жизнь, поэтому, когда остальные видят это украшение, понимают, что сердце омеги занято, и не смеют за ней ухаживать.
Кстати, про ухаживания. Это у волков целый... – Кристофер затих. Крошечное тельце в его объятиях мирно сопело, среди своих фантазий о волшебном мире незаметно провалившись в сон. Пухлые губы правителя тронула улыбка, которая после отпечаталась на лбу омеги – поцелуй в лоб, первый признак ухаживания среди волков.
___________________________________________
Я буду очень рада вашему комментарию к работе❤️. Здесь я попыталась чуть-чуть раскрыть персонажей, при этом оставив все важное на финал😉