P.S. "Я люблю тебя"

***

Холодно.

Чувствую, как немеют пальцы на руках и ногах, а по коже пробегают мурашки. Внутренности пробивает лёгкое покалывание, которое быстро распространяется по телу от головы до пят, и переходит в негромкое гудение в ушах. Немного пожимаю плечами и не спеша открываю глаза, наперед уже зная, что увижу.

Опускаю голову и смотрю себе под ноги: ни обуви, ни носков. Стою босой на чём-то мягком и белом, похожем на ковёр, но это не меняет того факта, что мне ужасно холодно. Постепенно поднимая голову, вижу уже привычную для себя картину: длинный коридор с белыми стенами, полом и потолком. Почти всё слилось воедино и тяжело распознать, где граница между стенами и полом, что создаёт некую обманную иллюзию.

Делаю крошечный шаг вперёд, замерев с поднятой ногой в двух сантиметрах от пола. Поначалу я не придал этому странном чувству никакого значения, но только что понял, что в этот раз всё совсем не так, как обычно. Первое отличие: я впервые могу ощущать хоть что-то. Обычно моё тело не различало никакие прикосновения и я не чувствовал, на чём стою, тепло ли под ногами, или холодно. Сейчас холод пробирал до костей, и я реально ощущал, что умер по-настоящему.

Второе отличие — это коридор. До этого я видел только комнаты. В коридор я попал только однажды, когда умер впервые. Тогда я убегал от непонятного голоса, который вернул меня к жизни. С того момента всё и началось. Сейчас я стоял в таком же длинном коридоре, из которого нет выхода, и я это прекрасно знаю, потому что сбежать отсюда нереально.

Третье отличие заметил спустя двадцать минут. Я продолжал стоять на одном месте, переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться, и ждал, когда же появится яркий свет, который перенесёт меня в следующую жизнь. Вот только время шло, а ничего не происходило. Тогда я осознал, что в этот раз и вправду всё иначе. И вполне возможно, что я уже использовал все жизни, данные мне, и теперь умер навсегда. Вот только если так, то что стоять на месте. Двигаюсь с места и иду вдоль коридора, надеясь, что из-под земли не вырастет стена, и я не натолкнусь на неё.

Как и ожидалось, я прошёл достаточно много, а конца этому всему так и не увидел. Просто шагал не спеша, думая о том, что может произойти со мной дальше. Раз я не успел выполнить единую просьбу, которую меня попросил тот человек — или не человек, — тогда, наверное, стоит приготовиться к тому, что меня скоро перекинут из рая в ад.

Можно сказать, я был практически морально готов ко всему, но резко дёргаюсь и замираю на месте, когда впереди вижу чёрную точку. Если подойти ближе, точка вполне может превратится в дверь, и я тогда смогу выбраться хотя бы куда-то. Даже если там будет пустота, это, по крайней мере, хоть что-то. Да и в тот момент я совсем не об этом думал. Хотелось побыстрее добраться к видимому пятнышку, так что кидаюсь вперёд, не замечая, как под ногами начинает всё расплываться. Пол застилает густой туман, который плавно приобрёл серый оттенок, а потом и вовсе стал чёрным и пугающим.

Чем быстрее я бежал, тем ближе приближался к желаемому объекту. Вот только вдруг мне показалось, что точка отдалялась, и это начало меня бесить. Зачем играть моим воображением, если я и так неживой, и мне, по сути, всё равно: оставаться тут, или иди туда.

Постепенно замедляюсь, пока вовсе не перехожу на ходьбу. В горле першило и мне стало тяжело дышать. Пытаюсь вдохнуть полной грудью, дабы постепенно восстановить своё сбившееся дыхание, но на это уходит больше времени, нежели обычно. Тогда я и понял, что нахожусь отнюдь не в белом коридоре, а в чёрной, мрачной комнате, в которой ощутимо чувствовалась тяжёлая и тёмная аура. Хм, что-то новенькое.

Начинаю осматриваться, крутясь вокруг своей оси, и позади себя замечаю две абсолютно одинаковые двери. Конечно, я не дурак, и понимаю, что мне нужно выбрать одну из них. Вот только как выбрать, если я не знаю, что за ними. Да и двери одинаковые, и тяжело решить, в какие зайти. На несколько секунд погружаюсь в раздумья, но решаю следовать интуиции и выбираю ту, что справа. Хватаюсь за ручку, поворачиваю, и слышу глухой щелчок. Дверь открылась и я сразу же захожу в неё.

Ничего не поменялось. Я всё ещё был погружён в темноту. Вот только никаких дверей уже в этот раз не было. На секунду подумал, что, возможно, следовало выбрать другую, но быстро прихожу в себя, как только где-то раздался звук тяжёлых шагов, что становились всё ближе и ближе. Я тут же осматриваюсь по сторонам, в поисках того, что ко мне приближалось. Вот только из-за густого тумана вообще ничего не видно.

Ощущаю лёгкий толчок в плечо, и это заставило меня обернуться. Сквозь тёмную, мрачную пелену пробиралось что-то, или кто-то, и направлялось прямо ко мне. Не двигаюсь с места, а даже наоборот: прищуриваю глаза, чтобы разглядеть непонятно что, и неосознанно делаю шаг навстречу. Вот только тихий неразборчивый звук заставляет меня замереть и развернуть голову, чтобы понять хотя бы слово. Вот только вместо слов я услышал шипение, потом неразборчивый бубнёж, и только тогда - отдалённый человеческий голос.

— Вернись, — раздалось по комнате, и я ощутил, как короткие волосы на руках встали дыбом. — Вернись, Тэхён, — говорил кто-то очень знакомым голосом, потому что я точно его где-то уже слышал.

Не понимаю, что мне делать, ведь возвращаться мне, по сути, уже некуда.

— Ты нужен там, — опять говорит кто-то. — Нужен ему… — Его голос становился всё чётче, и можно было даже разобрать, что голос принадлежит мужскому полу. — Нужен мне.

Я в ступоре. Запутался окончательно и ещё больше теряюсь. Опять всматриваюсь перед собой. Человеческий силуэт был достаточно близко, вот только лица я не видел. Неизвестный был высокий, худой, и на нём была белоснежная одежда, потому что именно из-за неё я мог заметить его присутствие.

Этот человек почти был рядом. Я видел его с ног до головы, но лицо расплывалось, и я даже подумал, что у меня что-то с глазами. Но когда он был в шаге и схватил меня за плечи, начиная трясти, я понемногу вроде как начал замечать скрытые от моего взора черты. Лицо обретало чёткость и совсем скоро я смогу увидеть его.

— Тэхён, вернись ко мне. Прошу.

Вот теперь до меня, наконец, доходит, где я его уже слышал. Это был тот самый человек, который просил меня кого-то найти. Именно он толкнул меня в неизвестность, так что по его вине я попал в этот чёртов замкнутый круг, из которого не могу выбраться по сей день. Вот только созревает новый вопрос: почему я должен возвращаться именно к нему?

— Ты кто? — спросил я, напрягая глаза, чтобы разглядеть наконец лицо того, кто ко мне обращался.

Голос незнакомца изменился и стал тоньше, а на моём лице застыл шок. Я знаю, кто это. Знаю этого человека.

— Очнись, Тэ. Умоляю, очнись… — практически кричал он, не прекращая трясти меня за плечи. Моя голова болталась вперёд-назад, но я не мог выдавить из себя и слова, потому что никогда в жизни я бы не смог представить, что виновник всех моих мучений — он. — Тэ, вернись… Ты нужен мне…

Парень умоляюще смотрел на меня, не прекращая повторять одни и те же слова. Когда он перестал мной трясти, я приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но не смог, потому что в глазах напротив увидел ужасную боль и слёзы, что застыли в уголках глаз, готовясь вот-вот вырваться наружу.

Меня охватил страх. Не в моих силах сделать что-то, но если бы мне дали ещё один шанс, я бы всё сделал, лишь бы исполнить его желание.

Неосознанно поднимаю руку, и своими холодными пальцами касаюсь тёплой щеки парня, выдыхая ему в лицо всего лишь одно слово:

— Чонгук…

Как только я произнёс его имя, тот опять меня толкает и я начинаю падать. Падать также, как и впервые: долго, но безболезненно…

***

Резко подрываюсь с кровати, начиная глотать воздух. Задыхаюсь. Мне нечем дышать, а попытки сделать вдох обречены на провал, потому что воздух никак не поступал в организм.

Один вдох. Второй.

Паника практически овладевает мной и я падаю на пол, стягивая с кровати простыню и одеяло. Сжимаю руками своё горло, продолжая попытки сделать хотя бы малюсенький вдох, но безуспешно. Прижимаясь лбом о деревянный пол, понимаю, что всё равно не спастись. Вот только непонятно мне как всё-таки удаётся вдохнуть, и я начинаю жадно глотать воздух, втягивая его в себя побольше. От этого начинаю кашлять, опираясь рукой о кровать, а потом кулаком бью себя в грудь, чтобы успокоится.

Постепенно ощущаю, как кислород заполняет лёгкие и понимаю, что я опять вернулся к жизни. Я на все сто был уверен, что это мой последний шанс на новую жизнь, ведь я нашёл того, кто мне был нужен, но сразу же потерял. Если бы я знал с самого начала, что это Чонгук, возможно, повёл бы себя абсолютно иначе. Но сейчас даже не стоит думать об этом, потому что я полностью стёрт с его памяти. Теперь он живёт своей жизнью, любит другого человека, и для меня в его сердце места точно нет. К тому же мы с ним никогда не встретимся, потому что так было предрешено.

Вспомнил Чонгука — и сжалось всё в груди. Меня окутало одиночество и осознание того, что я больше его никогда не увижу. Чонгук был тем, кто мне предназначен, и я нашёл его, вот только не понял, кто он, и потерял.

От посторонних мыслей отвлекает стук в дверь. Понемногу поднимаюсь на ноги, опираясь на кровать, чтобы не упасть, потому что ноги практически не держали, но не спешу открывать. Меня не волновало то, кто за дверью, потому что моё внимание приковано к до боли знакомым стенам. В углу небольшой комнатушки стоял стол без ножки, который опирался на подоконник, тем самым закрывая ободранные обои на стене. На окне висела старая запыленная занавеска с дырками по краям, да и цвет заметно выгорел на солнце. А под ногами заскрипел старый, дырявый пол, краска которого давно отлупилась и прилипала к ступням.

Да, я вернулся в свою комнату, в которой жил при своей первой жизни; до того, когда со мной всё это приключилось. Мне опять девятнадцать и я настоящий Ким Тэхён, у которого нет ни семьи, ни друзей, ни денег… Ничего. Именно сюда я бы не хотел больше возвращаться, ведь таким я себя не любил. Этот Ким Тэхён ничего не мог добиться в своей никчёмной жизни. Вот только раз я вернулся, думаю, мне следует использовать этот шанс как следует, и приложить все усилия, чтобы не быть тем, кем я был ДО.

Для меня прошло уже больше десяти лет, а тут вообще ничего не изменилось: так же пыльно, грязно, и не убрано. Даже не знаю, радоваться мне, или плакать. Но раз я вернулся туда, с чего всё и началось, то я готов поменять свою жизнь, даже если в ней больше не будет любимого человека.

Первое время было тяжело адаптироваться ко всему, ведь за все те года, что меня здесь не было, я привык к другому, и разучился жить в бедности и сырости. Радовало только то, что у меня есть крыша над головой и хоть какая-то работа, что приносила небольшой, но всё-таки доход.

Спустя год мне удалось сменить работу. Из-за отсутствия должного образования и нужных навыков первое время у меня ничего не получалось. Но по чистой случайности я помог одному человеку с переездом, и он предложил мне небольшую подработку за хорошие деньги. Я работал грузчиком в его небольшом кафе, так что выполнял довольно тяжёлую работёнку, но оно того стоило. Со временем меня перевели в зал и я стал баристой. Тут мне платили ещё больше, и я смог накопить на новое жильё.

В новой работе привлекали меня отнюдь не деньги. Для меня это была работа мечты, ведь я всегда хотел иметь собственное кафе, где буду с улыбкой встречать гостей и дарить им самое вкусное кофе в их жизни. За несколько лет я смог накопить немалую сумму денег, которые помогли мне открыть собственный бизнес. Это была маленькая кафешка в центре города, где было всего семь столиков, но зато от посетителей не было отбоя. Конечно, я много работал, ведь на зарплату баристы не смог бы себе этого позволить. Я практически не спал, мало тратил на еду, ходил в одной и той же одежде, но ни на что не жаловался, потому что конечный результат стоил того, чтобы так усердно трудиться.

Чтобы почувствовать себя полностью счастливым, мне понадобилось около шести лет. Теперь у меня было всё, чего я хотел: любимая работа, крыша над головой — а жил я на втором этаже своего кафе, — но не хватало «его». Того, кого до сих пор помню, и до сих пор люблю…

Для меня каждый новый день был таким же, как и вчера: я просыпался, работал, возвращался домой, и опять по кругу. Но я совсем не жалуюсь, совсем нет. Я привык, и меня всё устраивает. Люблю разговаривать со своими посетителями и слышать комплименты, что им тут нравится и они обязательно сюда вернутся. Хорошо, что память у меня хорошая, и я всегда помню каждого, кто сюда приходит. И это радует, потому что это было доказательством того, что я на верном пути, и смог изменить свою жизнь в лучшую сторону. Я больше не умирал от признаний любви — а слышал это я довольно часто, особенно с тех пор, как студентки из ближних факультетов узнали, что в одной кафешке работает молодой, красивый парень с милой улыбкой и модельной внешностью, — меня не убивали, и я не попадал в неприятности. Поначалу опасался всего этого, но потом быстро привык, как только осознал, что всё закончилось. Теперь я жил одним днём, наверняка зная, что умру не от несчастного случая, а от глубокой старости.

***

Я заправлял кофейную машинку, когда услышал громкую болтовню вошедшей компании, которая уселась за единственный свободный столик и позвали к себе официанта. Но, поскольку официант был всего один, он не успевал всех обслуживать. Так что я быстро одел фартук, который держал у себя под стойкой, взял в руки блокнот с ручкой и пошёл к шумной компании.

Не сразу понимаю, что передо мной сидели люди, которых я прекрасно знаю. Осознал я это только тогда, когда услышал смех Чонгука и голос Намджуна, который начал делать заказ. Поднимаю неспешно голову, оторвавшись от блокнота, и подвисаю, разинув рот. Мне не показалось. Это и вправду они. Все четверо сидели в моём кафе, продолжая болтать о своём, периодически захлебываясь смехом: Намджун, Джин, Юнги и… Чонгук.

Поочерёдно рассматриваю каждого, задержав свой взгляд на несколько секунд, чтобы хорошенько приглядеться, и замираю, слыша, как сильно начинает стучать моё сердце, когда глаза встречаются со взглядом Чонгука.

— Чонгук, — еле слышно выдыхаю я, шевеля одними губами. Выпускаю блокнот из рук, ощущая, как земля уходит из-под ног, и я не в силах стоять на месте.

Он наклоняется, поднимая то, что я уранил, и протягивает мне, при этом одарив меня удивлённым взглядом.

— Мы знакомы? — хмурится Чонгук, а потом его черты лица смягчились, и я чувствую, как пристально он рассматривает меня с ног до головы.

— Эм, — всего лишь выдавливаю я, неуверенно забирая блокнот из его рук. — Наверное, я ошибся.

Быстро опускаю голову, ощущая, как краснею от его пронзительного взгляда. Мда, вот так неожиданная встреча.

— Но ты знаешь моё имя. — Чонгук продолжает сверлить меня взглядом, и я краем глаза замечаю, как на меня смотрят ещё три пары глаз. Парни уже не смеялись, а непонимающе наблюдали за нашей недо-беседой, что поставило меня в ещё больше неловкое положение.

— Не берите в голову, — быстро выпаливаю я, не в силах больше выдержать присутствие дорогих мне людей, которые совсем меня не помнят, и для них я не более, чем простой бариста. — Простите, — добавляю, и уматываю за стойку, по дороге попросив официанта обслужить тот столик.

Я ещё долго не мог найти себе места. Даже спрятался в каморке на некоторое время, надеясь, что они скоро уйдут. Я счастлив увидеть их снова, но я только смирился с тем, что никогда не увижу их. Тогда, что это? Разве такое может быть?

Я никогда не встречал знакомых мне людей за все семь подаренных жизней, и меня это устраивало, потому что было не так больно сталкиваться с теми, кто меня совсем не знает. Но в этот раз всё иначе. Совсем не так, но я не понимал почему.

Мне было страшно выходить в зал. Ужасно хотелось ещё хотя бы разок глянуть на них и убедиться, что это не сон, вот только я воздержался, чтобы потом не было так больно.

Прошло около часа, как я сижу в тесной каморке, так что вполне возможно, что они уже ушли. Нерешительно возвращаюсь к посетителям, глазами пробегая по залу. Несколько столиков были свободными, в том числе и тот, где они сидели. Выдыхаю с облегчением, ухватившись рукой за дверцу возле стойки. Теперь можно ни о чём не беспокоиться, так что принимаюсь за свою работу.

Стоило мне обернуться, как позади себя слышу скрип отодвинувшего стула, а потом кто-то заговорил со мной.

— И всё же. Откуда ты меня знаешь?

Мигом оборачиваюсь, прилипнув спиной к кофейному аппарату. Понимаю, что выгляжу сейчас как напуганный ребёнок, но именно таким я себя сейчас и чувствовал.

Чонгук локтями опирался о твёрдую лакированную поверхность, немного нависнув над стойкой, и любопытно таращился на меня. Внутри всё холодеет, и я перестаю слышать все посторонние звуки, кроме громкого пульсирования в висках. Теряюсь мгновенно, но пытаюсь быстро взять себя в руки и перевести всё в игру. Думаю, в этом случае это было самое разумное решение.

— Давай представим, что ты мне однажды приснился, — дрожащим голосом начинаю я, взяв в руки чашку, заправляя аппарат, чтобы сделать ему кофе.

— Правда? — Чонгук мило улыбается, и я благодарю Бога, что не вижу этого, так как занят процессом приготовления. — Хм, странно, — хмычет он, выровняв спину.

Ставлю чашку перед ним, поправляя свои волосы, которые так и лезли мне в глаза.

— Что именно?

Чонгук смотрит на чашку, которую я поставил, а потом сразу переводит взгляд на меня, опять пододвинувшись немного ближе.

— Возможно ли, что и я видел тебя в своём сне?

Ох, как бы мне хотелось, чтобы его слова были правдой. Но я прекрасно понимал, что это всего лишь невинный флирт, не более. Я бы рад поддаться на соблазнительную провокацию, но не хотелось испытывать опять то, что и тогда, когда я его потерял.

— Думаю, вряд ли, — быстро добавляю, делая вид, что занят своим делами.

— А мне кажется, что я тебя уже где-то видел. — Замираю в одном положении, пытаясь быстренько осознать, к чему он клонит. — И если это был сон, тогда, может, нам с тобой снились одинаковые сны?!

— И что я делал в твоём сне? — любопытничаю, совсем не ожидая услышать какой-то разумный или логичный ответ.

— Мы встречались, — без насмешек говорит он, и я слышу, с какой серьёзностью он это произносит. Вот только для меня это был всего лишь флирт, и ничем серьёзным тут не попахивало.

— М, хороший сон, — вытираю чашку, и ставлю на поднос.

На несколько секунд между нами повисла молчанка. Знаю, что он следил за моими действиями, но я правда пытался выглядеть незаинтересованно. Ощущаю, как сильно смущаюсь, потому что моё лицо быстро меня сдаёт. Пытаюсь не смотреть в его сторону, но это капец как тяжело, когда голова сама поворачивается.

Краем глаза замечаю движение. Чонгук поднимается со стула, положив на поверхность сложенную салфетку. Но я не спешу поворачиваться, потому что больше всего хотел в тот момент, чтобы он сейчас ушёл.

— Позвони мне как-нибудь. Я буду ждать, — довольно ласково произносит Чонгук, прежде чем развернуться и уйти.

Я прекратил заниматься всем тем, чем был занят в присутствие парня, и на секунду закрываю глаза, сделав несколько глубоких вдохов. Теперь нужно успокоиться и взять себя в руки. Нельзя действовать на эмоциях, а ведь так хотелось броситься следом за Чонгуком.

Вроде сердце уже не так сильно вырывалось из груди, и я с облегчением выдыхаю. Утомительный взгляд скользят по поверхности, и на глаза попадает белая сложенная салфетка, оставленная им. Робко тянусь рукой, и неуверенно хватаю её пальцами, надеясь, что Чонгук и вправду оставил свой номер. Может я и не позвоню ему, но хотя бы сердце будет греть осознание того, что я таки в его вкусе, раз привлёк внимание.

Осторожно разворачиваю салфетку, и сначала замечаю набор цифр. Да, он оставил мне свой номер. Незаметно улыбаюсь, но улыбка быстро исчезает, когда читаю про себя короткое предложение, которое заставляет меня затаить дыхание и потерять дар речи. Ниже номера Чонгук оставил для меня послание, которое многое объясняет:

«P. S. Я люблю тебя, Ким Тэхён.»

И этого вполне хватило, чтобы моя жизнь опять перевернулась с ног на голову.

Он меня помнит.

Он. Меня. Помнит…