Истинный дворянин

Любил ли он Чонгука или это было секундное помутнение? Чимин не знал.

Но наблюдение за Чонгуком стало для него привычным, спрашивать его мнение на собраниях стало чем-то естественным, ждать его ночью, чтобы вместе смотреть на звёзды и говорить о жизни, было необходимостью. Всё это можно было назвать дружбой, и такого мнения придерживался Чимин.

Был ли он прав?
Разумеется, нет.

Он понял, что ошибался, когда начались активные боевые действия. Будучи командирами своих отрядов, у них не хватало времени сказать друг другу и слова. Чимин убеждался, что Чонгук не пострадал после очередной схватки и, зайдя в свою палатку, падал, лишенный сил. Порой, в самом разгаре сражения, он думал об этом секундное взгляде на Чонгука, о том, что он обязан не умереть, чтобы увидеть его ещё хоть раз.

Когда им удалось подавить сопротивление, выдалась парочка свободных дней. Везде в лагере звучали смех и песни, будто и не они вчера погибали. Солдатам необходимо было сбросить напряжение. Ночью многие ушли в соседнюю деревню в поисках плотских утех, и Чимин солжет, если скажет, что не хотел пойти. Но стоило только сделать шаг в сторону поселения, как он представил одинокого Чонгука, залитого лунным светом.

Молчаливого. Честного.
Прекрасного.

Чимин развернулся в тот же миг и последовал к палатке Чонгука, уверенный, что тот остался в лагере. Так и оказалось. Он сидел на бревне, рядом потухший костёр. Чонгук ежился от холода, но тепло ему улыбнулся. Смотрел так, словно знал всё, что творилось у Чимина в голове.
Это обезаруживало, пугало,
Восхищало.

- Снова мы вдвоём.

- Это время только наше.

- Чонгук, о чем ты думаешь в последние дни?

- О том, как непредсказуема жизнь. Год назад мы и представить не могли, что придётся поднять мечи против соседей, однако сейчас мы здесь с их кровью на руках. А какие мысли гложат вас, господин Чимин?

- Меня волнует, что будет со мной после войны. Смогу ли я хоть когда-нибудь быть уверенным в завтрашнем дне, смогу ли выбросить из головы убитых мною и умерших подле меня.

- Многое можно забыть. В конце концов, люди в ином случае не развязывали бы войны каждое столетие. Если бы слышали наши голоса.

- Как красиво ты говоришь. А недавно жаловался, что не умеешь.

- Это вы меня научили, господин Пак.