- 33-
Саша.
Закрывшись в комнате, я лежал на своей неудобной кровати и изучал потолок. Мне не нравилось находиться в одиночестве, но Семен уехал к этой странной Нинке, а разговаривать с матерью мне совершенно не хотелось. Иногда мне казалось, что я ненавидел эту женщину. Ненавидел за то, что она общалась с Клавдией и позволила этой мерзкой тетке увезти нашу Злату. Даже для меня этот поступок казался особенно бесчеловечным. Но, моя мать пошла на это и навсегда потерялась в моих глазах. Я вычеркнул ее также легко, как они вычеркнули Злату. Мою бедную Злату. Однако, не только это поступок заставил меня усомниться в ее человечности, есть кое-что другое. Есть отец, которого она снова приняла в нашу семью, наплевав на мое желание и на желание моего брата. Она вернулась к уроду, который предавал его на протяжении всей жизни, да и еще пустила в наш дом, предав тем самым своих детей.
НЕ-НА-ВИ-ЖУ.
Ненавижу слышать, как этот козел капается по нашим шкафам и жрет нашу еду. Ненавижу наблюдать, как он носит новые рубашки, которые приобрела ему Жанна, а потом по-свински вытирает об них свои жирные руки. Ненавижу встречаться с ним взглядом и крепко сжимать нож в своем кармане. Ненавижу мечтать о том, чтобы снова вспорот его брюхо, но держать себя в руках, ведь я обещал Злате, что больше не сойду с дорожки. И, особенно я ненавижу его: «Сынок, как ты?». «Тамбовский волк тебе сынок, ублюдок!» – одним лишь взглядом отвечал я, но продолжал держать себя в руках. Ведь я обещал Злате.
И вот сейчас, это жалкое подобие на человека шатается по моему дому, что-то вынюхивает, ищет жрачку, пока наивная Жанна пропадает в школе, а мне приходиться находиться с ним на одной территории и мириться с его незаслуженно бьющимся сердцем.
Тук. Тук. Тук.
Когда же оно перестанет стучать?
Тук. Тук. Тук.
Проклятье, пусть оно остановится.
Тук. Тук.
Кто-то стучится в нашу дверь, но я ничего не слышу, потому что в ушах стоит невыносимый шум. Внутренности сгорают от злости. Мозги готовы расплавится. Я весь горю и снова ненавижу.
Я – мерзкий человек, не спорю. Я – часть своего отца. Но, это не мешает мне желать ему смерти. Иногда, я желаю ее себе.
– Тук – тук, можно? – мои зубы заскрипели, когда светлая голова показалась из-за двери. Я был готов оторвать ее. – Не хочешь прогуляться, сынок?
Сынок? Сынок, да?!
– Ты шутишь? – спрашиваю я и награждаю его угрожающим оскалом.
– Хорошо. Я понял. Понял.
Тук. Тук. Тук.
Теперь я слышу, как колотиться мое сердце.
– Кто приходил? – рычу я.
Ублюдок отмахивается.
– Ох, не бери в голову. Соседка соли попросила.
Одним движением подбородка я приказываю ему убраться, и тот скрывается за дверью. Отвернувшись к стенке, я снова справляюсь с гневом уже привычным для себя способом – вонзаюсь зубами в запястье.
Меня отпускает только через несколько часов. И вот снова. Снова этот желтый потолок и вагон мыслей.
Где сейчас Злата?
Хорошо ли ей на новом месте?
Встретимся ли мы когда-нибудь?
Вспоминает ли она меня?
...
Интересно, о какой это соседке говорил этот ублюдок?