6.
Победа над «ледяным принцем» оставила во рту горький привкус озона.
Еще довольно долго я затылком чувствовал на себе взгляд Тодороки — тяжелый, колючий, словно арктический ветер. Видать, Его Высочество не привыкло, что кто-то может просто обрушить на него потолок, не вступая в красивые диалоги о чести.
Шизо в моей голове буквально заходился в восторге, обсасывая каждую деталь лица Шото в момент проигрыша. Я же для себя решил: оставаться с этой «ледышкой» наедине в ближайшее время — идея паршивая.
Вдруг он из тех, кто либо ломается, либо припирает тебя к стенке в темной подворотне, чтобы выяснить, чья причуда длиннее.
***
Следующий день не задался с самого рассвета.
У главных ворот UA бурлило серо-коричневое море. Журналисты. Худший вид стервятников, которых только породило современное общество. Стоило мне приблизиться к барьеру, как в лицо сунули десяток микрофонов, пахнущих дешевым пластиком и чужим дыханием.
— Каково это — учиться у Всемогущего?!
— Мальчик, а это правда, что у вас учится сын Старателя?!
Мир превратился в хаос из вспышек и наглых вопросов. Я пробирался сквозь толпу, стараясь не сорваться. Металл внутри ворот жалобно гудел под моим неосознанным давлением. Кто-то особенно наглый схватил меня за локоть, пытаясь развернуть к камере. В ту же секунду я почувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулак, а кольца на пальцах начинают вибрировать от ярости.
Хотелось просто вырвать этому умнику руку и засунуть её ему же в...
— Тише, Джин, тише... — вкрадчивый голос Шизо прозвучал как холодный компресс на воспаленный мозг. — Не стоит устраивать кровавую баню в прямом эфире. Просто иди. Они — насекомые. Ты — сталь.
Резко вырвавшись из цепких лап прессы, я почти бегом пересек черту барьера. Ебаное СМИ. Если это и есть цена «геройства», то я готов вернуть билет.
В классе нас ждал Айзава с очередным «разбором полетов». Когда очередь дошла до меня, он лишь на мгновение задержал на мне свой сонный взгляд.
— Сакумо. Твои методы эффективны, но на грани. Не забывай, что ты будущий герой, а не разрушитель объектов.
Я промолчал. Будущий герой? Ну-ну.
Потом были выборы старосты. Фарс в чистом виде. Я, не глядя, вписал свое имя в бланк — так же, как сделал почти каждый эгоист в этом кабинете. К концу часа мы обзавелись старостой-заикой и той девчонкой-создательницей в качестве зама.
На обеде я надеялся на покой, забившись за столик к какой-то незнакомой паре первокурсников, которые были слишком заняты друг другом, чтобы обращать на меня внимание. Но стоило мне поднести ложку ко рту, как здание содрогнулось от воя сирены.
Тревога. Уровень 3. Прорыв безопасности.
Столовая мгновенно превратилась в ад. Сотни учеников повскакивали, опрокидывая подносы. Паника — самая заразная болезнь. Я спокойно опустил ложку и откинулся на спинку стула.
Вливаться в эту давку, где тебя могут просто затоптать ради сомнительного шанса первым выбежать в коридор? Нет, спасибо.
— Чего не бежим? — резкий, хриплый голос заставил меня повернуть голову.
Рядом, привалившись к соседнему столу, стоял Бакуго. Привычно хмурый, злой, с руками в карманах. Я даже не заметил, как он подошел среди этого гвалта.
— К тебе тот же вопрос, — я перевел взгляд на поток людей в дверях.
— Тупое стадо, — блондин сплюнул это слово, словно оно было ядовитым. — Смотри на них. Точно кто-то сдохнет в этой свалке.
— Сейчас им похуй, — я наблюдал за тем, как будущие защитники общества размазывают друг друга по стенам коридора. — Главное — спасти свою задницу. Героизм заканчивается там, где начинается настоящий страх.
Мы находились вдвоем посреди пустеющего зала — два сорняка в саду образцовых учеников. Странное чувство единения в этом цинизме было почти приятным.
Позже выяснилось, что панику вызвали всё те же стервятники-журналисты, а Иида «героически» всех успокоил, взлетев над толпой. Мидория с радостью передал ему полномочия старосты. Я же просто ждал, когда этот бесконечный день закончится.
***
Следующие несколько дней прошли в унылой теории, пока нас наконец не выгнали на полигон для рукопашного боя. Без причуд. Только кости, мышцы и реакция.
Айзава, словно издеваясь, поставил меня в пару с Бакуго.
— Не сдохни раньше времени, жестянка, — оскалился Кацуки, принимая стойку.
Спарринг шел на равных. Мы были похожи — оба резкие, оба привыкли доминировать. Удары вязли в блоках, пот заливал глаза. В какой-то момент я слишком увлекся атакой и пропустил молниеносную подсечку.
Мир перевернулся. Я рухнул на спину, выбивая воздух из легких. Попытался перекатиться, чтобы уйти от захвата, но Бакуго был быстрее. Его кроссовок жестко припечатал мою ладонь к мату, лишая возможности опоры. С коротким замахом он пнул меня в бок. Я успел дернуться, и удар пришелся прямо по мышцам пресса.
— Бля, больно... — вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы.
— А ты чего ждал? Что я поглажу? — Бакуго навис надо мной, наступив ногой мне на плечо.
Он надавил всем весом, вжимая меня в мат. Я лежал на лопатках, тяжело дыша и чувствуя, как пульсирует ушибленный торс. Кацуки присел рядом на корточки, убрав ногу с моего плеча.
— Я выиграл, — процедил он. Его глаза, такие же алые, как у Шизо, горели диким, первобытным триумфом.
— Иди нахуй, — хмуро отозвался я, пытаясь дернуться. — В следующий раз ты будешь жрать пол.
Я попытался сесть, но Кацуки вдруг резко рванул меня за ворот формы, впечатывая обратно. Он навис сверху, загораживая свет ламп. Его ладонь переместилась на мое плечо — я кожей чувствовал исходящий от него жар. Кажется, он хотел схватить меня за горло, но в последний момент передумал.
— Я всегда буду впереди, — прорычал он мне прямо в лицо. — Запомни это. И даже не надейся, что твои фокусы с железками помогут тебе в реальной драке.
Я лишь закатил глаза, глядя в этот полыхающий яростью взгляд.
— Отпусти, блять. Ты тяжелый.
Бакуго еще несколько секунд сверлил меня взглядом, словно пытаясь найти в моих глазах страх. Не найдя ничего, кроме глухого раздражения, он наконец поднялся. Я сел, потирая ноющий пресс, и замер, увидев перед собой чужую ладонь.
Скептично поднял бровь. Бакуго помогал кому-то подняться? Конец света близок.
— Вставай давай, — раздраженно бросил он, отворачиваясь и делая вид, что ему очень интересно, что происходит на другом конце зала. Но руку он не убрал.
Я вздохнул и, схватившись за его горячую ладонь, позволил рывком поднять себя на ноги. Рывок был такой силы, что мы на мгновение столкнулись плечами. Кацуки тут же отпихнул меня и пошел к подошедшему учителю.
— Остаток занятия отрабатываете связки, — бросил нам инструктор.
— А он мне нравится, — раздался в голове вкрадчивый шепот Шизо. — В нем столько же желчи, сколько в тебе, Джин. Вы станете отличными врагами... или кем-то похуже.
— Завались, — мысленно ответил я, вставая в стойку напротив Бакуго.