4.
— И чтобы больше никаких опозданий, Сакумо. Дисциплина в UA — это не пустой звук, — бросил мне напоследок Айзава-сенсей, прежде чем его сутулая фигура окончательно скрылась в глубине коридора.
— Вот же зануда, — прошептал я себе под нос, провожая его взглядом. В горле всё еще стоял привкус пыли после сдачи нормативов.
— Ты сам напросился, Джин, — в воздухе материализовался смешок Шизо. Он всё это время ошивался рядом, ехидно комментируя каждый мой рывок и каждый прыжок. — Видел бы ты свое лицо, когда он читал тебе нотации. Как побитый пес, честное слово.
— Заткнись, а? — я раздраженно взлохматил и без того спутанные волосы, отворачиваясь от пустого места, где только что стоял братец.
На сегодня всё. Сил на препирательства не осталось.
Я вернулся в пустой класс, который теперь казался еще больше и холоднее в сумерках. Быстро переодевшись и стараясь не смотреть на свое отражение в оконном стекле — не хотелось лишний раз встречаться взглядом с ним, — я подхватил сумку и покинул здание академии. UA со своими огромными воротами и пафосными лозунгами давила на виски.
Жилье я нашел неподалеку. В свое время мне пришлось изрядно потрепать нервы социальным службам и администрации приюта, чтобы выбить право на одиночное проживание. Перспектива каждый день тащиться через весь город в общую спальню, где пахнет дешевым мылом и безнадегой, казалась мне хуже смерти.
Дом принадлежал какому-то знакомому директора приюта — старое здание с узкими лестницами и скрипучими полами. Моя конура под номером 202 находилась на втором этаже. Это не были апартаменты мечты, но это была моя территория.
На лестнице я столкнулся с парнем из 203-й комнаты. Он что-то буркнул, кажется, приветствие, но я прошел мимо, даже не кивнув. Соседи — это просто декорации. Лишние свидетели того, как я разговариваю сам с собой, когда Шизо становится слишком громким.
Заперев дверь на все три замка, я сбросил кроссовки. В комнате царил полумрак и привычный хаос из неразобранных вещей. Скинув сумку у шкафа, я начал переодеваться в домашнее — растянутую майку и свободные штаны.
— Ну и как тебе первый блин? Не комом? — голос Шизо зазвучал совсем близко.
Я обернулся. Он уже по-хозяйски развалился в единственном кресле, закинув ноги на подлокотник. В моей одежде, с моим лицом, но с этой чужой, пугающей пластикой.
— Так себе, — я повесил форму на плечики и с силой задвинул дверцу шкафа. Металлическая штанга внутри отозвалась коротким, жалобным звоном.
— До сих пор дуешься, что занял только четвертое место? — он склонил голову набок, и в его глазах вспыхнули искры неприкрытого стеба. — Наш маленький эгоист не стал первым? Какая трагедия.
Вместо ответа я просто запустил в него тапком, который подцепил ногой с пола. Шизо, даже не шелохнувшись, поймал его в паре сантиметров от своего лица и аккуратно опустил на пол.
— А ведь это отличный результат, — продолжил он, игнорируя мою вспышку. — Первые двое — рекомендации, элита. Третий — тот взрывной маньяк, который разнес всех на вступительных. Четвертое место среди этой толпы фриков — это почти победа.
Я закатил глаза и направился к холодильнику.
— Да мне плевать, — я открыл дверцу, созерцая унылые пустые полки. Белый свет лампы подчеркнул одинокую пачку лапши и полупустой пакет молока. — Моя причуда не заточена под школьные тесты. Я не собирался рвать жилы ради циферок в журнале. Результат ожидаемый.
— Тогда что именно тебя так корежит, Джин? — Шизо вдруг оказался рядом, опираясь рукой о дверцу холодильника и преграждая мне путь. — Ты весь вечер фонишь раздражением так, что у меня зубы сводит.
— Всё не устраивает, — я захлопнул холодильник, едва не прищемив ему пальцы. Хотя какая разница — он бы всё равно не почувствовал.
Больше всего меня бесила необходимость встраиваться. UA — это огромная машина, которая перемалывает индивидуальность, превращая тебя в удобный винтик с геройской лицензией.
Правила, расписание, нормы поведения...
Я ненавидел подчиняться. Каждое «надо» от Айзавы ощущалось как ошейник, который затягивался всё туже. И Шизо, который только подливал масла в огонь, был частью этой ловушки.
***
На следующий день я заставил себя прийти вовремя. Ну, почти. Сел на место за секунду до того, как Айзава вполз в класс.
Утро прошло в тумане из теоретики. Я почти не слушал, фокусируясь на вибрациях металла в стенах здания — это успокаивало. Но наступил обед, и мне пришлось спуститься в столовую.
Быстро схватив поднос с каким-то набором углеводов, я забился на первое попавшееся свободное место в углу, надеясь, что аура «отвалите от меня» сработает как силовое поле.
Когда я поднял голову от тарелки, я наткнулся на прямой, ледяной взгляд. Гетерохромия. Тодороки Шото. Он сидел прямо напротив, такой же тихий и отстраненный, как и я.
— Шизо, твою мать, — мысленно прорычал я, чувствуя, как жар приливает к лицу от неожиданности. — Нельзя было предупредить, что я сажусь к самому проблемному парню в классе?
Я опустил взгляд в тарелку, стараясь жевать как можно незаметнее. Тодороки продолжал есть в абсолютной тишине, но его присутствие ощущалось как физическое давление. Холод, исходящий от него, был почти осязаемым.
— А что такого? — насмешливый голос в голове заставил меня вздрогнуть. — Тебе же нравятся тихие места. Вот, идеальный сотрапезник. Молчит, не лезет с расспросами. Мечта.
— Да я бы лучше с тем орущим блондином сел, чем с этой ледышкой. У этого на лбу написано "сложная судьба", мне этого еще не хватало.
— А мне вот Тодороки нравится, — голос Шизо зазвучал уже не просто в голове, а прямо над ухом.
Я слегка повернул голову. Шизо стоял у меня за спиной, беспардонно облокотившись о мои плечи и склонившись так низко, что его призрачные волосы почти касались моей щеки. Он с интересом рассматривал Тодороки.
— Он красавчик, — прошептал братец в реальности, хотя я знал, что слышу его только я. — Смотри, какая симметрия. Какой драматичный шрам.
Я агрессивно воткнул палочки в рис, игнорируя присутствие близнеца.
— Может, предложим ему встречаться? — Шизо внезапно уселся на свободный стул рядом со мной, прямо в личном пространстве Тодороки (которому, конечно, было всё равно, ведь он его не видел). Братец подпер щеку рукой и уставился на одноклассника в упор. — Представь, какой дуэт. Огонь, лед и твой металл. Мы будем непобедимы.
Я подавился чаем. Громкий кашель эхом разнесся по столу. Тодороки поднял на меня взгляд — спокойный, вопросительный. Я лишь судорожно махнул рукой, мол, всё в порядке, просто дыра в горле.
— Ты совсем крышей поехал? — я вскочил с места, подхватывая поднос. Мое терпение лопнуло.
— Ладно, ладно, не кипятись, — Шизо плыл за мной следом, ничуть не смущенный моим побегом. — Если Тодороки для тебя слишком холодный, Бакуго тоже ничего. Такой взрывной темперамент... тебе бы подошел.
— Бля, ну точно поехал... — я быстро сдал посуду и направился к выходу из столовой. — Мне не нужны отношения, Шизо. Ни с ледышками, ни с пиротехниками. Мне и тебя с головой хватает, чтобы каждый день хотеть выйти в окно.
— Это, конечно, очень мило и романтично, — голос снова зазвучал внутри, обволакивая сознание мягким коконом. — Но ведь я — это ты, Сакумо. От себя не убежишь, как бы быстро ты ни шел к выходу.
— Мне похуй, — отрезал я, выходя в пустой коридор и прибавляя шагу.
Но в глубине души я знал, что он прав. И эта правда пугала меня.