1.
— Пиздец, — выдохнул я в пустоту комнаты, и это слово, тяжелое и колючее, словно комок ржавой проволоки, застряло в горле.
— О, поздравляю, — весело отозвался голос, пропитанный таким плотным слоем сарказма, что его, казалось, можно было потрогать. — Ты только что стал официально признанным элементом системы, Джин.
Я не обернулся. Я слишком хорошо знал этого невидимого собеседника, чтобы тратить силы на лишние движения.
Пальцы, сжимающие край официального бланка, побелели. Я снова и снова перечитывал текст, надеясь, что буквы вдруг поплывут, перестроятся в отказ или хотя бы в банальную ошибку адресата. Но нет. Герб UA смотрел на меня со страницы высокомерно и непоколебимо, как могильная плита над моими планами на спокойное будущее.
— Какого хуя?! — я сорвался на рык, и в ту же секунду старая металлическая лампа на столе жалобно звякнула, отозвавшись на всплеск моего раздражения. — Какая, блять, геройская академия?! Я похож на того, кто мечтает спасать кошек с деревьев за «спасибо» и аплодисменты толпы?
— UA, — любезно, словно издеваясь, повторил голос прямо над ухом. — Самая элитная академия в Японии. Мечта миллионов, Джин. Ты у нас — счастливчик.
— Заткнись, — я резко вскинул голову и встретился взглядом с зеркалом.
Из-за стекла на меня смотрело мое собственное отражение. Но это был не я. Или, по крайней мере, не тот «я», которого видел мир. У Шизо — моей личной тени, моего проклятия и единственного близкого существа — глаза горели расплавленными рубинами. Он нагло ухмылялся, забавляясь моей яростью. В этом взгляде было нечто хищное, собственническое, от чего по коже всегда пробегал холод.
Я сжал кулаки, заставляя себя считать до десяти. Скрежет зубов казался мне громче, чем шум машин за окном. В груди ворочалось нечто тяжелое, магнитное, требующее выхода. Хотелось либо разнести это чертово зеркало к чертям, либо просто сдохнуть здесь и сейчас, чтобы не участвовать в этом фарсе.
Отбросив измятые листы на стол, я устало потер виски. В голове пульсировала тупая боль — цена за каждое мгновение, когда я пытался сопротивляться влиянию своего «близнеца». Я прикрыл глаза, погружаясь в привычную серую полутьму сознания, и почти сразу почувствовал прикосновение к спине.
— Отъебись, — бросил я, не открывая век. Голос прозвучал хрипло и надтреснуто.
— Тебе нужно расслабиться, — чарующий, почти гипнотический шепот Шизо коснулся самой раковины уха. — И я помогу тебе с этим. Ты же знаешь, никто не знает твои потребности лучше, чем я.
На мои напряженные, словно натянутые струны, плечи опустились ладони. Я вздрогнул. Его кожа всегда казалась мне холоднее моей, но этот холод обжигал. Под его ласковыми, уверенными движениями я против воли начал сдаваться. Мое тело, приученное к его присутствию, предательски расслаблялось.
Шизо действовал привычно. Его руки плавно скользнули вниз по моей спине, очерчивая позвоночник, и легли на талию, словно замыкая кольцо. Я чувствовал, как его правая ладонь медленно ползет вверх, проникая под край черной футболки. Грубая ткань задралась, оголяя кожу, и я почувствовал, как длинные пальцы другого «меня» начали медленно выводить узоры на моих мышцах пресса. Он не торопился, смакуя каждый мой вздох, каждую дрожь, оттягивая момент, когда контроль окончательно перейдет к нему.
Резко схватив его за запястья, я прервал этот танец.
— Я не в настроении, — я открыл глаза и оттолкнул его руки.
Развернувшись, я вновь столкнулся с ним лицом к лицу. Мое «ожившее» отражение стояло в шаге от меня. Шизо лукаво сверкал красными глазами, в которых читалось превосходство. Он знал, что я лишь откладываю неизбежное.
— Тогда давай поговорим, — он сделал попытку снова сократить дистанцию, потянувшись к моим плечам, но я отступил. Шизо лишь весело усмехнулся, послушно опуская руки. — Почему ты так разозлен, Джин? UA — это идеальный плацдарм. Лучшая школа, лучшие возможности. Разве не этого мы хотели? Силы. Влияния.
— Геройство — это не мое, — я поморщился, словно от зубной боли, и направился к глубокому креслу у окна. — Посвящать жизнь служению обществу, которое меня даже не видит... я не намерен быть их клоуном.
Стоило мне опуститься в мягкое сиденье, как реальность снова начала двоиться. Я почувствовал, как чьи-то пальцы мягко огладили мою скулу, очерчивая линию подбородка. Злость понемногу выветривалась, оставляя после себя лишь вязкую, серую апатию. Я позволил ему это. В конце концов, сопротивляться Шизо — это все равно что пытаться убежать от собственной тени.
— Я бы не сказал, что тебе это не подходит, — его голос теперь звучал откуда-то сверху, обволакивая меня, как кокон. — Не будь столь категоричен. Миру нужны разные герои, Сакумо. А нам нужно место, где мы сможем развернуться.
Братец невесомо коснулся моей шеи, вызывая волну мурашек. Я приоткрыл глаза и увидел, как он стоит, склонившись надо мной. Одна его рука упиралась в подлокотник моего кресла, а вторая уже лежала на моем колене, властно отодвигая его в сторону. Шизо устроился прямо между моих ног, опираясь коленом о край кресла, буквально втискиваясь в мое личное пространство.
— Я бы лучше стал злодеем, — пробормотал я, чувствуя, как воля окончательно вытекает из меня.
— Сомневаюсь, что в преступном мире нас ждут с распростертыми объятиями, — Шизо усмехнулся, и в этой усмешке было больше правды, чем мне хотелось признавать. — Без связей, без имени... мы там никто. А здесь — ты ученик лучшей академии. Сакумо, ты всего лишь одинокий подросток. У тебя нет никого, кроме меня.
Он склонился к моей шее. Я почувствовал тепло его дыхания, а затем — мимолетное касание губ к коже прямо над пульсирующей жилкой. Резкий, почти болезненный укус заставил меня вздрогнуть и широко открыть глаза. Шизо отстранился всего на пару сантиметров, и я увидел в его глазах знакомый насмешливый блеск.
Раздражение вспыхнуло с новой силой. Схватив его за ворот футболки, я дернул его на себя, заставляя почти столкнуться носами.
— Я и без тебя знаю, в какой я заднице, — прошипел я ему прямо в губы. — Так что просто закрой свой рот.
— А ты заставь меня, — прошептал он с той самой игривой, тягучей интонацией, которая всегда выводила меня из равновесия. — Ты же знаешь, как это делается, Джин. Рискнешь?
В его глазах вспыхнул провокационный огонь. Я ненавидел то, как легко он мной манипулировал, но в этот момент тишина и покой казались важнее гордости. Я подался вперед, впиваясь в его губы в грубом, требовательном поцелуе. Шизо тут же перехватил инициативу, отвечая с удвоенной силой. Его рука зарылась в мои волосы на затылке, жестко фиксируя голову и заставляя меня полностью открыться ему.
На этот раз я не стал бороться. Я закрыл глаза, позволяя себе соскользнуть в этот темный, душный омут, который он так заботливо для меня создал.
— Молодец... — услышал я его голос уже не ушами, а где-то глубоко внутри черепной коробки. — А теперь просто наслаждайся. Я всё решу за тебя.
Я чувствовал, как по венам разливается странное, тяжелое спокойствие. Мир за окном, UA, документы — всё это стало неважным. Остался только Шизо и та оглушительная тишина, которую он дарил мне в обмен на мою свободу.