~10 глава~
— Мне нужно будет уйти к двум часам. Подождешь меня дома? — мягко улыбается Мин, приобнимая орудующего над плитой Чимина со спины и чмокая того в открытый затылок.
— Хорошо, — кивает омега и смотрит на настенные часы. — Ох, уже через час. Может, пообедаешь, пока есть время?
— Ты прав. Неизвестно сколько буду мотаться из клуба в клуб, пока не улажу проблемы. Что на обед?
— То, что ты готов есть каждый день, — хихикает Чимин, поворачиваясь к нему лицом. Красивый, розовый фартук очень идёт омеге, делая его образ ещё больше домашним, тёплым и до жути родным.
Юнги любуется любимым, его умелыми ручками, яркой улыбкой и блестящими глазами. Чимин все больше похож на Джина, как будто последний переродился в этом маленьком чуде, и Мин по-настоящему счастлив, что все наладилось, и нащупывает в кармане маленькую коробочку с кольцом. Когда проблемы будут решены, он тут же сделает предложение Чимину, и плевать, если родители не согласятся, потому что омега является сиротой и, по сути, не имеет приданое.
Суп оказался очень вкусным, поэтому альфа потребовал ещё одну порцию, а потом, перед тем, как сесть машину, Юнги притягивает Чимина к себе и нежно целует в губы.
— Не скучай, — прошептал он на ухо покрасневшему омеге.
Чимин провожает удаляющуюся машину взглядом и машет рукой. Так приятно осознавать, что тебя любят. Омега возвращается в дом, желая поскорее закончить с готовкой и перейти на уборку. Чтобы не было скучно, включил телевизор, где как раз показывали концерт любимой группы Alpha's generation*.
Чимин, напевая строчки любимой песни, моет посуду и не сразу слышит стук в дверь. Когда стук раздался громче, омега удивлённо вскинул брови и, отложив губку, направляется в коридор. Возможно, Юнги что-то забыл и вернулся.
Однако открыв дверь, Чимин видит не любимого альфу, а двух каких-то мужчин.
— Добрый день, — произнёс один из них притворно вежливым голосом. — Мин Юнги дома?
— А, он уехал по делам, — неуверенно произнес омега, почувствовав неладное.
— Давно ли?
— Недавно.
— Тем лучше, — усмехнулся второй, обнажив зубы. — Взять его.
Чимина хватают за руку, но он тут же вырывается, с испугом отскочив от нападавших. Беты уже переступили порог дома, так что омега с криком побежал от них. Его снова поймали, однако, Паку удалось снова вырваться, ударив одного статуэткой, схваченной со стола. От боли один мужчина рухнул на пол, но успел поймать его за ногу, отчего Чимин повалился на пол, больно ударившись локтем. Парень попытался отползти, но его руки перехватили. Пришлось пинаться и истошно кричать о помощи.
— Да угомонись ты, блин, — хрипит один, пытаясь удержать рвущегося омегу, а потом обращается к другому. — Давай быстрее.
Его напарник кивнул, срывая с карниза занавеску.
— Пустите, пустите! Что вам от меня надо? — кричит полностью обездвиженный Чимин, уже не сдерживая слез.
Его связывают скотчем по рукам и ногам, заклеивают рот и заворачивают в занавеску, злостно матерясь и шипя от боли, потому что своими пинками омега разбил одному губу, а другому выбил зуб. Слёзы душили беспомощного омегу, не имеющего возможность двигаться и говорить. Его сейчас просто взяли и похитили из собственного дома и бросают в багажник, чтобы увезти невесть куда. От страха и ужаса закрываются глаза и рыдания накатывают с новой силой. Омега так плачет тихо, давясь собственными слезами, пока похитители везут его куда-то и разговаривают о чем-то. Что именно, Чимин не расслышал, иногда разбирая слова, из которых, невозможно понять, о чем они говорят.
Страшно.
Больно.
Чимин боится падать в обморок. Его укачивает, и он постоянно ударяется головой о стенку багажника, отчего все плывет. Пытка продолжается почти что час, а потом машина наконец останавливается, и слышно, как скрипят ее двери, а сквозь открывающийся багажник проступает линия света. Чимин без сил, с заплаканным лицом. Его достают из тесного и душного багажника, приводят в чувства с помощью пощечины и тащат непонятно куда, не скупясь на болезненные толчки.
— Босс, мы притащили его, — информирует тот, что с разбитой губой, ровной осанкой смотря на воседавшего в кресле мужчину.
Из-за яркого света Чимин не сразу смог разглядеть его черты лица, как и поразительное убранство в помещении. Весь пол покрыт узорчатыми и, наверняка, ужасно дорогими коврами, мебель в стиле барокко, а ещё какой-то приторно сладкий запах, витающий в воздухе. Важно сидящий молодой альфа с интересом взглянул в мокрые глаза омеги, отчего последний вздрогнул и вжал голову в плечи. В голову посыпались вопросы. Альфа встал в полный рост, отчего Чимин почувствовал себя крошечным, и подошёл к нему, смотря сверху вниз так, будто Чимин его маленькая игрушка. Затем он сел на корточки и взял его за подбородок, вынуждая его повернуться лицом к себе.
— До чего смазливый, — усмехнулся незнакомец, чуть надавив пальцами на скулы, и омега завертел головой и болезненно промычал. Альфа велел снять с него сковывающую движения и обернутую вокруг занавеску, после попросил покинуть их и, когда подопечные ушли, обратился. — Знаешь, почему ты здесь? — Чимин отрицательно качает головой, замерев в ожидании худшего, когда альфа начал ходить вокруг него. Ему страшно. Он хочет к Юнги. — Ну, во-первых, я представлюсь. Моё имя Ким Намджун.
Блондин округлил в страхе глаза и уставился на него.
— О, так ты уже слышал обо мне, но немного не так. Наверняка, Юнги рассказывал тебе, что я жестокий альфа, не знающий пощады даже над своим истинным. Брось, это не так. Ну, может, чуть-чуть, — Джуну, конечно, нравится, когда его слушают, не задавая вопросов, но все-таки альфа хотел добиться от омеги нормальной реакции, а потому он без резких движений сорвал скотч с припухших губ.
— Что Вы от меня хотите? — всхлипнул омега.
— Детка, у нас будет время ещё это обсудить, — развел руками альфа и снова сел в кресло, закинув ногу на ногу. — На чем я остановился? Ах да. Я не был тираном. Я любил своего омегу. Но Джин так не считал. Каждый раз оставляя метки на его теле, я хотел показать всем, что он принадлежит мне, умный, красивый, лучше всяких там кукол Барби для детей, — вдруг его лицо помрачнело, а руки сжались в кулаки, и он скрипнул зубами. — Но Мин Юнги решил сыграть в рыцаря на белом коне, назвав меня последней тварью, в плену которого несчастная принцесса.
Чимин чувствовал, как у того напрягаются мышцы на руках, натягивая плотную ткань кожанки, а ярость течёт по жилам, и тяжело сглатывает.
— Он забрал мою драгоценность себе, понимаешь? А Джин влюбился в него, хотя по закону природы просто не мог. Мы истинные, понимаешь? Истинные! — а потом он снова усмехается, выжидающе посмотрев на сжавшегося в комочек омегу. — Знакомо, не так ли? Тебя ведь тоже бросил истинный.
— Откуда Вы знаете? — дрожащим голосом спросил Пак, опустив голову.
— О, я знаю все, начиная с твоего имени и заканчивая твоими предпочтениями. Ты сирота. Только подумай, тебя всю жизнь бросают. Сначала родители, потом истинный... Кто знает, может, и Юнги поступит так же?
Слова больно кольнули под ребра.
— Не говорите так! Юнги никогда так не поступит! — закричал омега, давясь слезами. — И Вы не правы насчёт своего истинного. Он страдал из-за Вас, а не любил, даже если вы сто раз его предназначенный альфа!
— Ты ничего не понимаешь, — удивительно спокойно произнёс Ким. — Даже если так и было, то я все равно не прощу его. Джин умер по его вине. Юнги забрал у меня его и не защитил. Ты не понимаешь, каково это, когда истинный просто исчез с лица земли. Между нами была, хоть и тонкая, но нить, связывающая нас, и оборвалась, принося невыносимую боль.
Альфа дотронулся до того места, где должно находиться сердце. Чимин вынужден согласиться с этим и даже чувствует жалость к своему похитителю. Он через многое прошёл.
— Зачем Вам я? Чтобы отомстить Юнги?
— Именно, — злобно сверкнул глазами альфа, вздернув уголки губ в зловещей улыбке. — Месть. Вот ради чего я живу. Юнги должен страдать так, как страдал я.
— У Вас ничего не выйдет, — прошептал омега, привлекая к себе внимание. — Юнги не из тех, кто сломается легко.
— Это мы уже посмотрим, когда начнём нашу игру, — довольно произнёс альфа, грозно надвигаясь на омегу и склоняясь над его ухом. — И ты мне в этом поможешь.
Намджун набирает кого-то по телефону.
— Да. Приготовьте нашему гостю все необходимое и помогите переодеться, — он многозначительно смотрит на пленника и сбрасывает звонок. — Я бы продал тебя на аукционе и отвалил кучу бабла за твоё красивое личико, но, боюсь, Юнги слишком быстро впадет в отчаяние.
Чимин не ожидал к себе нормального отношения, но унижаться, как шлюха, он не был готов. Его попросту раздели догола, вымыли и одели в на три размера меньше шорты, которые впрочем можно было принять за нижнее белье, чулки в сетку. Вместо скотча на руках теперь наручники, а во рту кляп-шарик. Омега чувствует себя униженным, но ничего поделать не может. Он обездвижен, беспомощен, и похотливые взгляды буквально пригвождают к полу. Радует, что Намджун велел его никому не трогать, так что Чимин в какой-то степени даже благодарен ему.
Сейчас уже не так страшно, как вначале, хотя бы потому, что тебя никто не изнасилует. Кроме самого Намджуна, конечно, но тот практически не обращал внимания на зажавшегося в уголке его кабинета омегу, о чем-то думая. Потом к нему на телефон поступил звонок, и благодаря громкоговорителю, который альфа специально включил, Пак услышал, что Юнги уже вернулся домой и обнаружил пропажу.
— Забавно, не так ли? — спросил он омегу. — Дадим ему немного времени побеситься, а потом я сообщу ему, что ты у меня, и начнётся долгожданная игра.
Глаза щиплет от слез, но Чимин старается держаться, молясь, чтобы все, что с ним происходит, оказалось плохим сном. Наручники больно натирают запястья, а из-за кляпа во рту невозможно проглотить накопившуюся слюну. Омега не боится, что с ним могут сделать. Страшно за Юнги, которому ещё только предстоит одолеть Намджуна.
***
Уладить проблемы было довольно трудно. От какого-то влиятельного клиента поступила жалоба, причём он грозился ухудшить репутацию клуба, и Мину около двух часов пришлось уверять его, что он готов выплатить компенсацию за причиненный моральный ущерб. Тут не обошлось без помощи Чонгука, у которого просто великолепный дар убеждения, и Хосока с Тэхеном. Так что он позволил ребятам отпраздновать их маленькую победу дома.
Но каково же было их удивление, когда на стук двери никто не отозвался, и альфа дернул за ручку. Дверь со скрипом открылась, а обеспокоенные таким явлением переглянулись.
— Чимин? — позвал омегу Юнги и вместе со всеми зашёл в дом.
Вместо привычной чистоты, на полу грязные следы от ботинок, разбросанные вещи и какое-то красное пятно. Тэхен тут же взглянул на него, рассмотрев что-то маленькое и белое, а потом схватил это «что-то» в ладонь.
— Зуб? — предположил он, осматривая находку со всех сторон. — Коренной, клык, как у лошади. Спокойно, ребята, это не зуб Чимина. У него красивые, маленькие и ровные зубки.
— Что здесь произошло? — задал вопрос Хосок.
— Хен, — обратился Чонгук к Юнги, явно шокированный таким вот раскладом событий. — Неужели...
— Намджун, — зарычал низким голосом Мин, сжав руки в кулаки. — Клянусь, я найду тебя и собственноручно пущу тебе кишки.
Чонгук закусил губу до крови. Он чувствовал себя так же, как и Юнги. Но что делать, никто, увы, не знал...