~6 глава~
Юнги проходит пару кварталов, и вот перед ним возвышается двухэтажный клуб с большой неоновой вывеской: «Agust D». Альфа довольно кивает, когда видит у входа двух охранников бет, как обычно исполняющих свои обязанности в наилучшем виде. Он спокойно проходит мимо них, а беты, выпрямив спину, синхронно произнесли:
— Добрый день, господин Мин.
Альфа делает взмах рукой, что-то наподобие приветствия, и сразу же направляется на второй этаж, где находится VIP-зал. Там его уже ждут, и не трудно догадаться, кто именно. Чонгук усмехается в привычной для него манере и с наслаждением потягивает вино. Рядом с ним рыжий Тэхён, что-то рассказывающий ерзающему на месте Хоупу, которому танцевать охота, а не бухать до состояния «в дрова».
— Хён, мы уж тебя заждались, — тянет Тэхён, растягивая гласные на последнем слове. — Думали, ты не придёшь. Кстати, у тебя почему волосы влажные?
— Я с Чимином гулял, — отвечает Юнги, плюхаясь на кожаный красного цвета диванчик.
— О, вижу вы хорошо провели время, — пошло усмехнулся рыжий, за что получил по башке. — Ай, Юнги-хен, за что? С таким-то характером тебе точно никто не даст! Ай!
— Рот захлопни, мелочь, или будешь кастрирован, — шипит Мин, пригрозив зазнавшемуся омеге с характером течного альфы (да-да, именно так) кулаком.
Тот прикусил язык и обратил умоляющий взгляд на Чонгука. Альфа ничего не ответил, с каким-то сожалением смотря старые фотографии с Чимином. Юнги сидел рядом, потому и видел, что на фотографиях Чимин выглядит до жути счастливым. Такую искреннюю улыбку он видел и сегодня, а сам Чимин кажется самым красивым омегой во всем свете. Он на мир смотрел через розовые очки, верил в любовь с первого взгляда и вообще ходячая невинность, которого нужно добиваться долго и упорно, а не играться с его чувствами и бросать, как сломанную и ненужную куклу. Кстати о омеге...
«Почему Чимин до сих пор не позвонил?» — альфа хмурится и поглядывает на время в телефоне. — «У друга засиделся что ли?»
— Хён, так что нам делать? — вырывает альфу из мыслей Чонгук, а потом замешательство на его лице, с беспокойством спрашивает. — Хён, все в порядке?
— Да, я просто задумался, — махнул рукой Юнги, вернув себе серьёзное выражение лица. — Итак, мы все еще не знаем, что замышляет Намджун. А потому поводов для паники пока что нет. Но стоит перестраховаться и быть осторожным на улице.
— С главой мафии вообще по другому никак, — вздыхает Хосок. — Тебя могут поджидать на улице, где мало людей, а потом прибьют, как назойливую муху. Короче, держимся на связи. Если кто-нибудь что-нибудь узнает, сразу звонить, обсудим, что делать дальше.
Парни расходятся. Юнги собирается позвонить Чимину, но батарея так некстати села, и альфа клянется, что если не застанет омегу дома, то можно смело крушить дом.
До дома он добирается на такси и облегченно выдыхает, когда в окнах горит свет. Стук в дверь, и на пороге уже стоит с виноватой улыбкой омега. Мин хочет уже отчитать его за то, что не позвонил, но видит на лице Чимина синяк и пару царапин.
— П-привет.
— Это что? — хмурится альфа, проигнорировав тихое приветствие.
Чимин теряется от его пронзительного и не предвещающего ничего хорошего взгляда.
— Я упал, когда возвращался. Неудачно наступил на ногу и немного ударился.
— Немного ударился? — скептически выгнул бровь Юнги. — А похоже на то, что тебя избили. Так, в следующий раз ты от меня ни на шаг не отойдешь. Выходить на улицу будешь только со мной.
— Но так нельзя. Ты ущемляешь мои права, — тихо шепчет Пак, надеясь, что его не услышали.
Но у Юнги очень хороший слух, к несчастью, а потому его заявление привело альфу в бешенство.
— Я не ущемляю твои права, как ты сказал. Я оберегаю тебя или, по крайней мере, пытаюсь. Ты — мой омега, и твои попытки соврать вижу насквозь. Как можно быть таким? — Чимин от его слов всхлипывает, но слез не показывает. Его губы обкусаны и дрожат, но омега стоит с поникшей головой и прячет руки в рукавах длинной кофты, хотя, что на улице, что дома, одинаково жарко. — Не обижайся на меня, потому что я знаю, как лучше.
— Тогда какая разница жить у тебя, если у Чонгука живется также? И тут, и там я нахожусь под пристальным контролем. Как ты можешь говорить, что так будет лучше? — сквозь слезы воскликнул Чимин. — Почему я должен выполнять чьи-то требования, когда о моем мнении не думают?
Юнги вздыхает, омега не понимает, что он делает это для его же безопасности. К тому же Намджун может узнать о нем, а Чимин — единственная слабость Мина.
— Ладно, не плачь. Ты продезинфицировал царапины? — мягко продолжил Юнги, обнимая омегу за плечи.
— Д-да. И мы не договорили.
— Все в порядке. Я погорячился, просто скажи мне правду.
Чимин расслабляется в его объятиях. Он чувствует исходящее от альфы тепло. Его горячие руки обволокли талию омеги, прижимая к себе, а тёплое дыхание приятно щекочет кожу.
«Так близко. Так тесно», — думает Пак и чувствует, как стучит бешено его сердце и как кровь приливает к щекам.
Аромат кофе дурманит голову. Чимин утыкается носом в плечо альфы и глухо выдыхает. В толстовке, в которой он ходит с обеда, становится душно, и хочется её снять, чтобы кожей почувствовать жар чужого тела, но под плотной тканью прячется то, что Юнги не должен видеть, даже если Чимин всецело ему доверяет.
Но альфу не проведёшь...
— Чимин, можешь снять кофту? Я хочу убедиться, что тебе не навредили, — шепчет на ухо Мин и так, что омега не испугался.
Чимина его шёпот успокаивает, а потому он позволяет стянуть с себя кофту, осознав, что альфа не сделает ему ничего плохого.
— Твои руки...что с ними? — спрашивает альфа, проводя большим пальцем по бинтам от запястья до локтя.
— Это случилось сегодня. Напоролся на компанию омег и огреб ни за что, как обычно, — Чимин следит за каждой эмоцией на бледном лице альфы, но не видит в нем ни капли злости, это успокаивает. — Учились в одной школе. Они завидовали, что я встречался с Чонгуком.
— Вот как. Я посмотрю, — Мин тянет за бинт.
— Не надо, — просит омега, но Юнги продолжает, и воспротивиться ему совсем не хочется.
Внутри Юнги вспыхивает целый спектр эмоций. На тонких запястьях Пака нацарапано слово «шлюха», а сам омега закусывает губу.
— Ладно хоть царапины не глубокие, за неделю-две все заживет, а вот тем омегам я ещё устрою сладкую жизнь, — хмыкает альфа, а потом опускает взгляд к разбитой коленке. — Я их заживо закопаю.
Чимину, конечно, безумно приятно слышать такие слова. Он шумно выдыхает, когда губы альфы коснулись его колена. Смущение тут же накрыло волной. Омега зажмурился и еле сдержал тихий стон, когда шершавый и влажный язык провел мокрую дорожку по коже. Ему хочется спросить:«Что ты делаешь?», но слова эти кажутся лишними, потому что слишком интимно и приятно.
А Юнги следит за его реакцией, и как-то все равно на то, что он не может объяснить смысл своих действий. Чимина хочется защищать. Такое хрупкое существо не выживет в одиночку, рассыпется, как замок из песка, разобьется, подобно фарфоровой чашке. Хоть он и выглядит на свои двадцать два года, в душе ещё такой ребёнок. И Юнги очень даже нравится ухаживать за ним и видеть, как расцветает на его личике счастливая, солнечная улыбка.
— У тебя, оказывается, такие красивые ноги, — Пак вспыхивает, что очень забавляет альфу. — И руки, и лицо...
— Айщ, прекрати, пожалуйста! — восклицает омега, пряча раскрасневшееся лицо ладонями.
— Тебя так легко смутить, — усмехается Мин. — Да и порочить такого милашку как-то не хочется.
— Кья! Мин Юнги! — омега схватил с дивана подушку и запульнул её в Мина, после чего, сверкая пятками, метнулся в свою комнату.
Юнги издаёт смешок, а затем трет пальцами переносицу, чувствуя, как ускоряется сердцебиение, а внизу живот приятно тянет.
«Что со мной такое?»
***
Две недели прошли на удивление очень быстро. Чимин с каждым днем все больше открывался, что несказанно радовало альфу, которому пришлось достаточно попотеть, чтобы заполучить доверие. Но появилась маленькая проблема. Точнее не маленькая. Большая проблема. Близится начало течки, а омега снова пичкает себя подавителями, чтобы Юнги не почувствовал его запах. Однако скрыть симптомы так и не удалось.
Юнги узнал все и отобрал таблетки, а Чимину плакать хочется и страшно до жути.
— И как ты течку до этого переносил?
— Я не выходил из дома, пока она не закончится, — смущенно лепечет Чимин.
— А Чонгук?
— Он уходил ночевать к друзьям, потому что не хотел навредить мне.
— А ты не пробовал во время течки быть с альфой? — спрашивает Юнги, а потом недовольно шипит, понимая, что вопрос задал многозначительный. — То есть, я имею ввиду, что ты хотел бы... Не важно, забудь.
Чимин хлопает глазами и стыдливо сводит ножки. Он уверен, что течка начнется завтра, а они с Юнги так и не решили, что будут делать.
— А это больно? — после долгого молчания неуверенно спрашивает Пак.
— Я не омега, чтобы точно знать, — пожимает плечами альфа, а потом, немного подумав, продолжает. — Если хочешь, то спроси у кого-нибудь из омег.
— У меня нет близких друзей-омег, чтобы задать такой вопрос.
— Хорошо, тогда подожди минуту, я сейчас вернусь.
Юнги уходит на второй этаж и останавливается возле закрытой двери. От неё веет холодом и пустотой, отчего хочется развернуться и уйти, но альфа твёрдо решил, что зайдет в комнату, спустя три мучительных года.
Комната Джина все такая же. Письменный стол в углу, книжные полки с кучей рецептов по готовке и маленькая кровать. Здесь было душно и пыльно, и Мин всерьёз подумал прибраться здесь попозже, потому что пыль можно увидеть невооруженным глазом и прелый запах раздражает слизистую.
Джин не любил грязь и беспорядок. Он любил убираться и готовить. Чистоту он всегда соблюдал в своей комнате, у каждой книги было свое определённое место, не было ни единой лишней вещицы, ни одна пылинка не оставалась незамеченной.
Среди стопок книг Юнги нашёл энциклопедию «Все об омегах». Когда-то он читал её, так ради интереса, а потом огреб от Джина, который отняв книгу, всунул ему «Все об альфах». Видеть его до безумия смущенное лицо — то ещё удовольствие.
Комнату альфа оставил открытой. Чимин все также сидел на диване в гостиной и смиренно ждал его возвращения, пока рядом с ним не приземлилась книга.
— Здесь все написано об омегах, так что можешь с легкостью найти ответы на интересующие тебя вопросы, — произнес Юнги, распластавшись на диване.
— Как будто в этой книге описывают ощущения во время секса, — буркнул омега разочарованно, но книгу все-таки открыл, хоть и небрежно перелистнув наугад страницу. Глаза его тут же полезли на лоб, а уши забавно покраснели, что заставило альфу нетерпеливо заерзать на диване и спросить, что же омега такое там вычитал или увидел. — Ох, я не могу на это смотреть. Не энциклопедия, а порнография какая-то! — возмутился красный, как спелый помидор, Чимин и откинул книжку на журнальный столик.
— Чем больше ты реагируешь, тем интереснее мне становится, что ты там рассмотрел, — усмехается Мин, беря книгу и открывая её где-то на середине. — Ага! Тебя это смутило? — и показывает страницу с изображением полового члена альфы, находящегося глубоко внутри омеги, почти по самое основание. — Слушай, подобные картинки можно найти в учебниках биологии.
— Все равно как-то стыдно становится, — отвечает с заминкой Пак. — Стыдно, когда во время течки становлюсь развратным, как самая ненасытная продажная омега.
Юнги подавляет в себе желание громко и заливисто рассмеяться. В первый раз он видит настолько неприступного омегу, стесняющегося своей сущности, будто течка — это самое ужасное и непристойное для него явление, а отношения с альфой — что-то нереальное.
Чимин не такой. На него и обижаться трудно, даже если очень хочется. Порой Юнги удивляется тому, насколько тот быстро оценивает ситуацию по одному лишь выражению лица человека. Кажется, будто его совсем незаметный взгляд заглядывает в самую душу и читает её, как раскрытую книгу, а может, достаточно взглянуть на обложку и прочитать название, чтобы понять, какой сюжет содержит в себе она. Чимин не сразу доверяется кому-то, а потому поначалу такой замкнутый, но альфа видит, что омега поступает так не зря. Только избранные могут видеть его настоящую сущность.
И Юнги очень хочет, чтобы Чимин открылся ему и стал тем омегой, который заменил бы ему Джина...