Новая жизнь
Тёплое утро. Над городом было ясно, по улицам спокойно шагали люди, разговаривали, смеялись. Патрулировка проходила без происшествий. Бакуго шёл по тротуару с ленивым выражением лица, а рядом — улыбчивый Изуку в своём геройском костюме.
— Знаешь, даже скучно как-то, — заметил Изуку, оглядывая улицу. — Обычно в такие дни что-то обязательно происходит.
— Не зови беду, Деку, — буркнул Бакуго, доставая телефон. Он почувствовал лёгкую вибрацию и посмотрел на экран. — Твою мать…
Он нажал кнопку ответа.
— Ало…
Из трубки раздался отчётливо знакомый, очень громкий голос:
— КАЦУКИ, ЧЁРТОВ ПАРШИВЕЦ!
Бакуго аж дёрнулся, а Изуку вздрогнул от неожиданности.
— ТРУБКУ НУЖНО БРАТЬ С ПЕРВОГО РАЗА! ГДЕ ТЕБЯ, ЧЁРТ ПОДЕРИ, НОСИТ?! — визжала Мицуки Бакуго, и в голосе её чувствовалась не просто ярость, а паника.
— Ма! Чего орёшь?! Я на патруле!
— НА ПАТРУЛЕ?! — в трубке раздался ещё один женский голос — врач или медсестра. — Господи, вы — отец?! Широ Бакуго рожает! СРОЧНО В БОЛЬНИЦУ!
— …Что? — Бакуго побледнел. — ЧЕГО?!
— ТАЩИ СВОЮ ЖОПУ И ДЕКУ СЮДА, БЫСТРО!!!
Связь оборвалась. Несколько прохожих удивлённо обернулись, когда Бакуго резко закричал:
— ОНА РОЖАЕТ!!!
— Кто? — Изуку моргнул.
— ШИРО, БЛИН, КТО ЕЩЁ?!
— ЧТО?! — Деку завизжал от волнения. — ТАК БЕЖИМ!
— Я УЖЕ!
Два героя номер один и два — буквально взорвались с места. Один — на взрывной тяге, второй — на вспышках воздушной энергии. Люди оборачивались, в панике отскакивая в стороны, когда мимо них со свистом проносились две самые сильные фигуры Японии.
Бакуго только и кричал себе под нос:
— Держись, Широ… Я бегу…!
Бакуго и Изуку как ошпаренные влетели в родильный дом. На входе их уже ждала Мицуки — и явно не в лучшем настроении.
— КАЦУКИ, ЧЁРТОВ ПАРШИВЕЦ! — заорала она, как только увидела сына. — ТРУБКУ НАДО БРАТЬ С ПЕРВОГО РАЗА! Где тебя, чёрт подери, носит?! Ты в курсе, что Широ рожает прямо сейчас?! Тащи свою задницу внутрь, и ты тоже, Изуку, поддержи сестру!
Не успели они опомниться, как Мицуки схватила обоих за уши — как в детстве — и почти физически втащила их внутрь. Под её надзором Бакуго буквально влетел в родильную палату, где уже шёл процесс родов. Широ тяжело дышала, держась за живот, и посмотрела на них злобным взглядом.
— Если в следующий раз ты снова опоздаешь, Бакуго Кацуки... — прошипела она сквозь зубы, — то в следующий раз рожаешь ты!
Бакуго побледнел, а Изуку поспешно спрятался за ширму, хотя всё равно выглядывал из-за неё, чтобы поддержать сестру-близняшку.
Широ зажмурилась и стиснула зубы, готовясь к последнему усилию, а Бакуго наконец-то схватил её за руку.
— Я тут… Прости… Я с тобой, Хикару…
Широ, несмотря на боль, улыбнулась сквозь слёзы. Она знала, что теперь всё будет хорошо.
Широ стиснула зубы и с силой сжала руку Кацуки. Он зашипел от боли, но не выдернул. Через секунду Широ резко дёрнула его ближе, схватила за волосы и заорала прямо в лицо:
— ЭТО ВСЁ ТЫ!!!
— ЧТО Я-ТО?! — в панике заорал Бакуго в ответ. — Я ТЕБЕ ЧТО, ПРИЧУДУ ВНУТРЬ ЗАСУНУЛ?!
— ДА ТЫ! ЕСЛИ БЫ НЕ ТВОЙ ЧЁРТОВ ШАРМ И ТВОИ ПОЦЕЛУИ — Я БЫ СЕЙЧАС СПАЛА СПОКОЙНО, А НЕ РОЖАЛА!!!
— ЭЙ, Я ТОЖЕ СТРАДАЮ, МНЕ СЕЙЧАС ВОЛОСЫ ВЫРВУТ!!!
За ширмой трясся Изуку, свернувшись калачиком. Он выглядывал осторожно, но при каждом крике Широ дёргался, будто его били током.
— «Я — Герой номер один... Спас мир... А боюсь, как сестра рожает…» — дрожащим голосом шептал он сам себе.
Широ снова заорала, и даже стены задрожали. Медсестры переглянулись с выражением: «Мы это переживём?»
— КАЦУКИ!! ЕСЛИ Я УМРУ — ВОЗРОЖУСЬ И ПРИДУ ЗА ТОБОЙ!!!
— ДА Я ТЕБЯ САМ ВОСКРЕШУ, ЧТОБЫ ПОТОМ УБЕЖАТЬ!
Рядом гремел и разгорался семейный ураган. И пусть оба — и Кацуки, и Изуку — выглядели как идеальные герои, высокие, сильные, мощные… сейчас они оба были в панике от одной взбешённой женщины, которая в этот момент становилась матерью.
Но несмотря на шум, страх и мат, в этой палате всё было по-настоящему: боль, любовь, жизнь — и ожидание чуда, которое вот-вот произойдёт.
Прошел час. В палате стояла тишина, нарушаемая только лёгким посапыванием новорождённой девочки, свернувшейся клубочком на груди у Широ.
Дверь резко распахнулась — вбежали друзья из 1-А, за ними — родители Кацуки, и чуть позади, с влажными глазами от счастья, Инко. Вскоре комната наполнилась радостью, тёплыми словами, смехом и поздравлениями.
Широ устало, но счастливо улыбалась. Она перевела дух, прижала дочь к себе и хотела что-то сказать Кацуки… но застыла.
Кацуки стоял рядом, глядя на дочь. Он даже не моргал. Его лицо дрожало, и вдруг — по его щеке скатилась слеза. Настоящая. Беззвучная.
В палате наступила тишина. Все замерли. Даже Изуку, который только что зашёл, остолбенел:
— …Он… он плачет?
Мицуки прикрыла рот рукой, не веря своим глазам.
Широ моргнула, удивлённо глядя на мужа.
— …Каччан? — слабо прошептала она, — Ты что… плачешь?
Кацуки всхлипнул и вытер слезу тыльной стороной ладони, отводя взгляд. Широ мягко улыбнулась.
— Любимый… зачем плакать? Тут же счастье… — она перевела взгляд на малышку и добавила с игривой ноткой: — Маленькая копия тебя родилась… Хотя я рожала пять часов… а в итоге ребёнок похож на отца!
Кто-то из друзей хихикнул, Изуку выдохнул со смешанным чувством облегчения и удивления, а Кацуки только фыркнул, всё ещё не в силах оторвать взгляда от дочери.
— …Она самая красивая… — пробормотал он, голос дрожал, — Я не знал, что можно так… любить кого-то с первого взгляда.
Широ тихо засмеялась сквозь слёзы и притянула его к себе:
— Добро пожаловать в клуб родителей Каччан!
Пока в палате царила нежная тишина и лёгкий смех, дверь снова приоткрылась. На пороге возникли фигуры, которые ещё недавно никто бы не ожидал увидеть здесь, да ещё и с улыбками.
Первым вошёл Шигораки в аккуратной одежде, без своей хаотичной внешности. За ним — Тога с цветами, Твайс с коробкой игрушек, Спинер с огромной плюшевой ящерицей, Мистер Кампресс в элегантной маске, и, как всегда мрачный, но спокойный — Даби.
Все в палате переглянулись — одноклассники, родители, врачи. Даже Мицуки прищурилась, но… не выгнала. В конце концов, всё было уже иначе.
Шигораки посмотрел на Широ, потом на Кацуки с ребёнком и хмыкнул:
— Ну вот… раньше ты взрывала стены, а теперь… производишь жизнь. Неплохо, Широ. Правда.
Тога сияла как солнце, подбежала к Широ и протянула ей букет:
— Ты такая красивая, когда держишь свою крошку! О, можно я её понюхаю? Ну хоть посмотрю?
Твайс отложил коробку и вскинул руки:
— Мы так волновались! Я волновался! Мы волновались! А теперь счастливы! Очень! Безумно! Радостно!
Спинер, поставив игрушку в угол, тихо произнёс:
— Это, эм… подарок. Не знал, что дарят младенцам, но она мягкая, и ящерицы — это круто.
Даби подошёл ближе всех и, впервые за долгое время, посмотрел на Широ по-настоящему мягко:
— Надеюсь, она не унаследует твой нрав. Иначе этот парень — он кивнул на Бакуго — сойдёт с ума.
Все рассмеялись. Бакуго закатил глаза, но ничего не сказал — он держал дочь и не хотел отпускать.
Широ с трудом сдерживала слёзы. Она смотрела на всех, кто когда-то был с ней в аду, кто стал её настоящей семьёй, кто поддержал её, даже когда она была на грани.
— Спасибо… — прошептала она. — Спасибо вам всем, что пришли. Что… вы со мной.
Шигораки кивнул:
— Мы семья, Широ. А семья — это навсегда.
Тишина снова наполнилась теплом, но на этот раз — уже совсем иного рода.