Пора покончить с тобой
Широ сидела на коленях среди обломков, её голова была склонена, руки бессильно свисали, волосы скрывали лицо. Всё вокруг — пепел и руины. Мёртвая тишина.
Кто-то тихо подошёл и аккуратно положил руку ей на плечо.
Широ вздрогнула и медленно подняла взгляд. Перед ней стояла высокая женщина. Её черты лица, одежда и акцент выдавали иностранку. Она смотрела прямо в душу.
— Так это ты… — спокойно сказала она. — Тот монстр, что уничтожил Японию?
Широ дрогнула, всхлипнула и еле заметно кивнула.
Женщина не отвернулась.
— Знаешь, моя причуда — лечить раненых и больных… Но вернуть жизнь — я не могу. А ты… можешь.
Широ приподняла голову, глядя на неё через слёзы.
— Стань мной… и помоги другим, — произнесла женщина мягко.
Широ медленно встала, по щекам катились слёзы. Она смотрела на женщину и слабо кивнула. Женщина закрыла глаза.
— Ты можешь усовершенствовать мою причуду… Просто представь, как тепло вырывается из твоего сердца, из души… Представь, как рассеиваются тучи, и появляется солнце… как жизнь возвращается, будто журчащий ручей…
Широ сделала шаг вперёд. Её тело засветилось, и вот уже её облик стал другим — перед людьми теперь стояла та самая женщина, только с глазами Широ.
Широ закрыла глаза, сосредоточилась. Из груди вырвался яркий зелёный свет. Он рос, становясь волной — свет пронёсся по развалинам, охватил тела, впитался в землю…
И наступила тишина.
А потом — кашель. Первый. Второй. Кто-то подал голос. Люди начали приходить в себя. Один за другим — шокированные, живые, настоящие. Герои, друзья, жители.
Широ открыла глаза — женщина исчезла. Она снова стала собой. Свет потух, но не исчез из её сердца.
И тогда Широ, дрожа, начала оглядываться, искать — где он? Где…
И вдруг — в толпе. Знакомая зелёная макушка. Он стоял, моргая, живой.
Широ бросилась вперёд, не сдерживая крика:
— ИЗУКУУУУ!!!
Слёзы летели с её щёк, и она бежала, пока сердце билось вновь.
Широ подбежала к Изуку и крепко обняла его, прижав к себе, будто боялась снова потерять. Изуку сначала застыл — не веря, не понимая — но потом медленно поднял руки и обнял её в ответ.
— Широ! — выдохнул он. — Я так рад… так рад, что всё теперь хорошо! Что ты вернулась!
Широ отстранилась чуть-чуть, посмотрела ему в глаза, и с дрожащей улыбкой сказала:
— Нет… не Широ… Хикару.
— Что? — удивился он.
— Твоя близняшка… твоя родная сестра Хикару, — мягко проговорила она, с трудом сдерживая слёзы.
Изуку улыбнулся. По-настоящему, тепло. Он вздохнул и тихо сказал:
— Добро пожаловать домой… Хикару.
Широ — Хикару — улыбнулась в ответ. Они стояли в кругу жизни, которую только что она вернула из мрака.
Но вдруг — раздался громкий голос:
— ЭЙ, ДУРА!!! — прорычал знакомый голос.
Широ резко обернулась. Сквозь толпу пробивался Бакуго, весь в пыли и ссадинах, но живой, целый — и… невероятно разъярённый.
— ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО СДЕЛАЛА?! — кричал он. — СОВСЕМ С УМА СОШЛА?! Я ТЕБЯ УБЬЮ, ЕСЛИ ЕЩЁ РАЗ ТАКОЕ СТВОРИШЬ!!
Толпа расступалась перед ним, как волны.
Широ не ответила. Она просто мягко улыбнулась… подошла к нему… и прежде чем он успел выругаться снова — тихо, легко, почти невесомо поцеловала его в губы.
Бакуго застыл.
Полностью. Его лицо покраснело до ушей, руки сжались в кулаки, но он не оттолкнул её. Просто стоял, в абсолютной тишине, глядя на неё широко открытыми глазами.
Широ отступила на шаг, всё с той же мягкой улыбкой. И прошептала:
— Спасибо, что всегда кричишь, когда мне страшно.
Бакуго всё ещё молчал. Лицо у него горело, как от взрыва. Он пытался выговорить хоть что-то… но не смог.
К Широ медленно подошёл Старатель. Его шаги были тяжёлыми, взгляд — суровым и холодным. Он остановился перед ней, скрестив руки на груди. Его пылающий взгляд пронзал насквозь.
— Ты ведь понимаешь, что ты сделала? — произнёс он медленно, жёстко. — Погибли люди. Пусть ты их вернула… но всё равно. Это была катастрофа. И если ты это осознаёшь… ты знаешь, что должно последовать.
Широ опустила глаза. Она чувствовала тяжесть сотен судеб на своих плечах. Но она не отводила взгляда. Слёзы катились по её щекам, но в голосе не дрогнуло ни грамма страха:
— Я согласна… на любое наказание. Если это значит, что все будут жить… Я готова. Ради них. Ради семьи.
И в этот момент из толпы вышли другие. Шаги были лёгкими, но в них было что-то настойчивое, уверенное. Шигораки.
За ним шли: Тога, в своём шаркающем полушаге; Твайс, с тихим вздохом; Кампресс с маской и серьёзным лицом; Спинер — молчаливый, но решительный… и Даби. Как всегда, с прищуром, в пол-улыбке.
Шигораки остановился рядом с Широ и посмотрел сначала на неё, потом — на Старателя.
— Тогда… — произнёс он с неожиданной твёрдостью, — мы с тобой понесём это наказание вместе.
Старатель нахмурился.
— Что?
— Мы ведь тоже виноваты, — сказал Шигораки. — Мы тоже были частью этого. Мы не ангелы. Не герои. Но… никто из нас не остался в стороне.
— Она одна не должна расплачиваться, — добавила Тога. — Она спасла всех. Даже нас.
— Мы все… в этом замешаны, — сказал Твайс тихо. — И мы не сбежим.
— Так что, если ты будешь судить её… — шагнул вперёд Даби, глядя прямо в глаза своему отцу, — …начинай с нас.
Широ смотрела на них всех с дрожью. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот лопнет. Она не ожидала этого… но чувствовала тепло. Настоящее.
— Спасибо… — прошептала она.
Изуку встал рядом с ней, не отпуская её руки. А позади собирались остальные. Герои и злодеи — вместе. Впервые.
Тишина повисла над площадью. И в этой тишине что-то внутри мира… изменилось.
Прошло четыре года. Четыре года тишины, ожидания и искупления. За стенами тюрьмы всё изменилось: город отстроили, общество — стало другим, научившись жить с болью и принимать её. А теперь… настал день, когда двери тюрьмы снова открылись.
Стук тяжёлых ворот отозвался в сердцах тех, кто ждал снаружи.
Первой из темноты вышла она — Широ. Уже не ребёнок, но всё та же — с сияющей улыбкой и светом в глазах. Одежда на ней была простая, белая, символ новой жизни. За ней — один за другим — шагали те, кого раньше называли злодеями: Шигораки, Тога, Твайс, Спинер, Кампресс, и даже Даби, с чуть приглушённым пламенем в глазах.
Их встретил целый мир. Весь класс 1-А стоял впереди: Урарака, Иида, Токоями, Яойорозу, Асуи, Киришима, Бакуго — все. Инко держала Изуку за руку, сжимая её от волнения. Изуку сделал шаг вперёд, глаза наполнились слезами. Широ увидела их и… побежала.
Смех, слёзы, радость — всё разом вырвалось наружу. Широ обняла Изуку крепко, как тогда, будто ничего не изменилось. А потом каждого по очереди — друзей, тех, с кем она прошла через всё.
Сзади медленно подошла Лига. Неуверенно. Но класс 1-А… не отступил. Тишина сменилась шагами.
А чуть дальше стояли они: Тодороки Шото… и Даби. Их взгляды встретились. Впервые — без ненависти. Только боль и то, что между ними — кровь. Шото сделал шаг вперёд, его глаза искали ответы. Но за ним стояли Нацуо, Фуюми, Рей… и даже Энджи — серьёзный, сдержанный, но пришедший. Все — семья, наконец-то собравшаяся.
— Это правда… — тихо прошептал Шото. — Ты… Тойя.
Даби не сразу ответил. Он просто кивнул. И сказал:
— Я устал прятаться.
Слов было немного. Но их хватило, чтобы что-то в груди Шото дрогнуло.
А среди всех стояла Широ, сияющая и светлая, такая же, как была, но взрослая. Она смотрела на свою семью — героев, злодеев, друзей, братьев и сестёр…
И впервые за много лет… чувствовала себя дома.
Пока все радовались, обнимались, смеялись и делились долгожданными моментами — в стороне, чуть тише остальных, подошёл Бакуго.
Он остановился прямо перед Широ. Был необычно серьёзен. Широ посмотрела на него с лёгкой улыбкой, но что-то в его взгляде было странным… напряжённым.
Вдруг — Бакуго встал на одно колено.
— Это… Эм… — он замялся, губы дёрнулись, он раздражённо махнул рукой. — Да к чёрту всё!
Он резко вскинул голову, смотря ей прямо в глаза:
— Эй, дура! — закричал он, так, как только он умел. — После того поцелуя ты мне по гроб жизни обязана! Так что... ты обязана стать Широ Бакуго!
Смех в толпе стих. Все обернулись, услышав крик Бакуго. Даже Тога широко распахнула глаза, а Твайс захлопал в ладоши. Изуку ахнул, а Асуи прижала руки к губам.
Бакуго, покраснев, буркнул:
— Откажешь — взорву, к чёрту!
Широ хлопала глазами, в ступоре. Она прикрыла рот ладонью, а потом… рассеялась в образе лёгкого сияющего света и, появившись снова — уже со слезами и широкой улыбкой, выкрикнула:
— Да, Кацсан! Я стану твоей женой!
Толпа взорвалась аплодисментами и возгласами. Изуку рассмеялся, хлопая в ладоши, Аояма подпрыгнул от восторга, Минета чуть не упал в обморок.
Бакуго поднялся, всё ещё смущённый, но в глазах у него горел огонь. Он притянул Широ к себе и прошептал:
— Ты — моя. До конца.
Широ улыбнулась, прижавшись к его груди. Мир вокруг — наконец-то стал светлым.
И для них обоих — это было новое начало.