Сон..
Учебный бой — Герои против Злодеев
— СЕГОДНЯ! — голос Всемогущего эхом разнесся по тренировочному полигону. — ВЫ СТАНЕТЕ ГЕРОЯМИ… ИЛИ ЗЛОДЕЯМИ!
Класс 1-А оживился. Школьники с волнением и азартом переглядывались.
На большом мониторе высветились имена:
Злодеи: Бакуго Кацуки, Фудзиока Широ
Герои: Мидория Изуку, Урарака Очако
— ЧТО?! — Бакуго скривился. — Со мной эта новая?
Широ мягко улыбнулась, спокойно поправляя перчатку:
— Постараюсь не мешать тебе, Бакуго-кун.
Он только фыркнул и отвернулся. Ему хватало того, что снова дерётся с Деку.
Комната "злодеев". Широ стояла у макета "бомбы", небрежно осматриваясь. Её голос был ровным:
— Значит, план простой — ты бросаешься в лоб, я охраняю цель.
— Не командуй тут, фальшивая кукла, — отрезал Бакуго. — Не мешай — и будет круто.
Широ посмотрела ему в спину. Глаза цвета крови чуть сузились, но улыбка осталась.
— Конечно.
Мидория и Урарака медленно поднимались по лестнице.
— Мы не знаем, как сражается Широ… — прошептала Очако.
— Да, и она ведёт себя как-то… странно. Слишком правильная.
Когда Бакуго вылетел из ниоткуда и напал на Мидорию, Урарака побежала вперёд.
Верхний этаж. У входа в комнату с "бомбой" её встречает... она сама.
— А? — Урарака остановилась. — Эм... привет?..
— Прости, — сказала вторая "Очако", — но ты слишком медленно бежала.
Из "двойника" вырвался густой туман. Очако пошатнулась и упала на пол.
Мидория оттолкнул Бакуго и бросился наверх, распахивая дверь.
Он замер. Возле бомбы стояла Урарака. Он бросился к ней:
— Очако! Ты в порядке?!
— А кто такая Очако?.. — произнесла "она", затем с лица исчезла маска.
Перед ним стояла Широ с пустой, безэмоциональной улыбкой.
— Привет, Деку.
Конец боя.
— Победа: злодеи! — торжественно заявил Всемогущий.
— Широ показала отличный тактический подход. Бакуго… действовал, как обычно.
— Ха?! — фыркнул Бакуго, но промолчал.
Широ стояла спокойно, её выражение было вежливым и сдержанным. Она слегка поклонилась:
— Спасибо за оценку. Буду стараться ещё больше.
Когда все начали расходиться, Изуку не выдержал и подошёл к ней:
— Слушай… Ты… Ты кто на самом деле?
Широ на мгновение задержала на нём взгляд.
— Фудзиока Широ. Ученица класса 1-А. Ты забыл? — и снова мягкая улыбка, чуть натянутая. — Я новенькая. Приятно познакомиться, Мидория-кун.
И она прошла мимо, оставив Изуку в смятении.
На крыше. Вечер.
Широ сидела на крыше здания Юэй, опершись руками назад. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Ветер играл с её чёрными волосами, а глаза цвета крови ловили отблески света.
Она улыбалась.
Спокойно. Тихо.
Идеально.
Но улыбка не доходила до глаз.
— Так красиво... — проговорила она будто бы самой себе. — Закат будто говорит: «Ты всё сделала правильно».
Позади раздался едва различимый шаг. Ни один обычный человек не услышал бы его на фоне ветра. Но Широ услышала.
Она не обернулась сразу. Лишь позволила улыбке чуть расшириться, а голос её прозвучал мягко и приветливо:
— Здравствуйте! Я всё сделала правильно, господин?
Из тени выступил мужчина в чёрном костюме и перчатках. Его лицо было частично скрыто маской и солнцезащитными очками. Он не говорил много — только кивнул. Одного кивка было достаточно.
Широ встала и вытянулась по стойке:
— Я выполнила всё, как учили. Эмоции, поведение, тактика. Они ничего не заподозрили.
— Хорошо, — голос мужчины был холоден. — Продолжай в том же духе. Ты — ученица Широ Фудзиока. Запомни: ты не знаешь ничего и никого, кроме своей цели.
Широ кивнула. Без тени сомнения.
— Я — Широ Фудзиока. Ученица Юэй. Всё, что было до этого... не важно.
Мужчина посмотрел на неё несколько секунд, затем снова скрылся в тени лестничной клетки, будто его и не было.
Широ осталась на крыше. Она опустилась обратно на бетонный край и снова посмотрела на закат.
— Если это ложь… — прошептала она, — …то, по крайней мере, она тёплая.
И её улыбка осталась прежней — светлой, искренней на вид.
Идеальной.
Но внутри — всё было пусто.
Для Широ каждый день в классе 1-А был идеальным.
Улыбка. Приветствие. Лёгкий, почти незаметный смех над шуткой Минеты. Вежливый кивок Аидзаве. Уверенные ответы на уроках. Хорошо отрепетированные движения на тренировках.
Она всё делала правильно. Всё, как было заложено.
Фальшивка? Да.
Но безукоризненная.
Все думали, что она просто весёлая, спокойная и немного загадочная девочка. Кто-то даже шептался, что Широ — типичная "золотая ученица". Ни у кого не возникало подозрений. Она умела улыбаться глазами.
Но один день дал сбой.
Это произошло на перемене, в конце коридора.
Изуку стоял у шкафчика, прижимая к груди тетради. Широ проходила мимо, держа в руках бутылочку воды. Всё должно было пройти спокойно.
Но Бакуго с парой старых "приятелей" перегородили Мидории путь.
— О, Деку, снова с книжками? — ухмыльнулся Кацуки, пихая его в плечо. — Ты хоть понимаешь, что в настоящей битве бумага тебе не поможет?
Изуку попытался увернуться, но Бакуго шагнул ближе.
— Эй, Бакуго... — сказал кто-то сзади, но тот не слушал.
Широ остановилась.
Она стояла метрах в трёх, смотрела на всё с абсолютно спокойным лицом.
Но внутри…
…внутри что-то будто щёлкнуло.
Её рука резко потянулась вперёд. До того, как она поняла, что делает, она схватила Кацуки за запястье. Сила в её пальцах была точной и уверенной — почти машинальной.
Бакуго резко обернулся, нахмурившись.
— Чё?.. Широ?
Она смотрела ему в глаза. Глубоким, пронзительным взглядом.
Но в голосе звучало неожиданное тепло. И растерянность.
— Бакуго-кун… остановись.
Он моргнул.
— Что?
— Это… — её голос чуть дрожал, но она не отпускала его руку, — это неправильно.
Обижать людей, которые слабее тебя… это не делает тебя сильнее.
Вокруг наступила тишина. Даже Изуку перестал пытаться поднять свои тетради. Он смотрел на Широ с растерянным лицом.
Широ не понимала, почему сказала это.
Откуда пришли эти слова.
Почему сердце билось чуть быстрее.
Кацуки нахмурился, силой вырвал руку, но… ничего не сказал. Просто фыркнул и ушёл прочь, бурча что-то себе под нос.
Широ стояла посреди коридора.
На её лице по-прежнему была вежливая улыбка.
Но внутри — было что-то новое.
Словно… тень.
Осколок.
"Почему я это сделала?" — подумала она, сжимая пальцы.
Она не знала.
И это её пугало.
Ночь в общежитии была тиха.
Лунный свет падал на пол в комнате Широ Фудзиока, прорезая темноту бледным серебром. Вокруг — обычный покой ученической жизни: приглушённый гул вентиляции, редкие шаги в коридоре, скрип кровати.
Широ спала. Но её лицо... оно не было спокойным.
Во сне она была ребёнком. Всё вокруг казалось странно знакомым, как будто видела это раньше — в другой жизни.
Река. Деревянное бревно, перекинутое через неё.
Мальчик с пепельными волосами — Кацуки — смеётся и идёт по нему, балансируя с вытянутыми руками.
— «Смотрите, как я могу!» — кричит он весело.
Рядом стоит мальчик с зелёными волосами, и маленькая девочка, которая так сильно... похожа на неё саму.
— «Изуку, он упадёт!» — слышится детский голос.
— «Не волнуйся, Хикару, он справится!» — отвечает тот мальчик.
Хикару? Кто такая Хикару?..
Смех. Детские голоса. Лето.
Солнце блестит в воде.
Но потом — всё резко меняется.
Спышка.
Резкий крик.
Мрак.
И теперь перед ней лежит человек — подросток, почти взрослый, его лицо... разлагается.
Глаза остекленевшие. Губы полураскрыты. Кожа чернеет.
А на руках — её следы, будто она дотронулась до него.
Широ смотрит на него — и не может закричать.
Она хочет — но изо рта не выходит ни звука.
И только в голове одна мысль:
— «Я это уже видела. Я… я здесь уже была…»
Широ резко проснулась. Вся в поту. Грудь сотрясалась от хриплого дыхания.
Тело дрожало, как в лихорадке. Простыня скомкалась под руками.
— «Это… это был всего лишь сон…» — прошептала она, но слова не принесли облегчения.
Стук в дверь.
Широ вскочила, подбежала и распахнула её. В дверном проёме стояла Мина Ашидо, в пижаме, с сонными, но встревоженными глазами.
— «Широ?.. Ты в порядке? Я… Я услышала крик…» — Мина шагнула ближе.
Широ застыла, её губы дрожали. Она быстро натянула на лицо привычную, безупречную улыбку.
— «Ох... Прости! Просто дурной сон. Всё хорошо. Правда!» — она приложила палец к губам, будто извиняясь за шум.
Мина всё ещё смотрела с тревогой, но, видя фальшивую бодрость подруги, лишь кивнула: — «Ну... если что, я рядом, окей?»
— «Спасибо, Мина-чан. Доброй ночи», — Широ слегка поклонилась и закрыла дверь.
Оставшись одна, она прижалась лбом к дереву.
Слова, что повторяла, словно мантру, больше не помогали.
"Ты — Широ. Только Широ. Эти сны — просто сны."
Но в её сердце вновь сжалась тревога.
И где-то глубоко, под слоем лжи, памяти и чужих приказов — что-то просыпалось.
Утро в классе 1-А
Класс был наполнен мягким шумом: кто-то болтал, кто-то листал тетрадь, а кто-то — спал.
Широ Фудзиока лежала, уткнувшись лицом в сложенные руки. Её ровное дыхание, тень усталости под глазами и еле заметные подёргивания век — говорили о том, что сон, наконец, настиг её.
Тёплые лучи утреннего солнца проникали в класс через большое окно. Один из них упал прямо на её лицо, и девушка чуть нахмурилась, вздёрнув бровь во сне. Она слабо пошевелилась, будто желая спрятаться от яркого света, но не проснулась.
Через несколько секунд чья-то тень закрыла ей лицо от солнца.
— …
Широ медленно приоткрыла один глаз. Перед ней стоял Шото Тодороки, с привычно спокойным выражением лица. Он ничего не сказал — просто стоял, заслоняя собой свет. Его гетерохромные глаза были направлены вниз, прямо на неё.
— «…»
— «Ммм…» — Широ сонно пробормотала, узнав его, и снова закрыла глаза, доверчиво погрузившись обратно в дрему.
В нескольких партах позади сидела Мина. Она тихо прошептала, обратившись к соседке по парте, но голос был достаточно слышен:
— «Вчера... я слышала крик из комнаты Широ. Прямо среди ночи. Мне стало жутко...»
— «Крик?» — переспросила соседка, нахмурившись.
Мина кивнула, чуть склонив голову:
— «Да. Я пошла к ней — она открыла дверь и сказала, что это просто кошмар. Но... у неё всё тело дрожало. Как будто это был не просто сон. А теперь вот… спит прямо на парте. Наверное, и правда всю ночь не спала.»
Они замолчали, бросив сочувствующие взгляды на Широ.
Шото продолжал стоять над ней ещё пару секунд, затем молча сел на своё место, не произнеся ни слова.
А Широ... спала дальше. Но даже во сне на её лице скользнуло нечто странное — будто лёгкий, тревожный шорох чего-то, что не давало ей покоя.