Кровь.

Меган

Нелан… Господи, этот человек — мое самое большое искушение и моя самая сокровенная тайна. Я — адвокат, служитель закона. Моя жизнь подчинена порядку, справедливости, букве закона. Я борюсь за тех, кто слаб и не может постоять за себя, защищаю невинных, добиваюсь наказания для виновных. А он… он живет по своим собственным, жестоким правилам, в мире, где закон — лишь пустой звук, жалкая фикция.

Он — мафиози. Босс. Тот, кого я должна ненавидеть, презирать, осуждать всем своим нутром. Но я… я люблю его. Люблю до безумия, до потери пульса, до самозабвения. Любовь, которая обжигает изнутри, как раскаленное клеймо, любовь, которая заставляет меня сомневаться во всем, во что я истово верила раньше.

Я думаю о Нелане постоянно. О его темных, как омут, глазах, пронзающих меня насквозь, словно рентген. О его сильных, обжигающих руках, обнимающих меня так нежно, так трепетно. О его голосе, низком и бархатистом, который заставляет меня дрожать, словно осенний лист на ветру.

Мы приехали домой, я поспешила в свою комнату, ища уединения, а Нелан направился в кабинет к отцу, для серьезного разговора. Я легла на кровать, выдохнула с облегчением и улыбнулась, почувствовав, что жизнь, наконец, налаживается. Все становится намного лучше, спокойнее, счастливее. Нелан тихо вошел в комнату, кивнул, подтверждая, что отец дал согласие на ужин.

Остаток дня я посвятила работе, которой давно не уделяла должного внимания. Проверяла электронные документы, углубилась в чтение статей, просматривала сообщения из офиса. Незаметно подкрался вечер, и вот мы уже сидели за столом, в кругу семьи. Я непринужденно общалась с Авророй, потом перекинулась парой слов с Сантино.

—В общем, мы с Меган приняли совместное решение. Мы переезжаем в другую квартиру, — твердо заявил Нелан, и я услышала тяжелый, полный разочарования вздох Александро.

Он резко встал, бросив гневный взгляд на Нелана, а затем на меня.

—Вас обоих сейчас хотят убить три влиятельных клана, черт побери! Что вы творите? Хотите, чтобы они нашли вас? Они убьют вас, как только вы обоснуетесь на новом месте! Я не позволю этому случиться, ясно? — раздраженно выпалил он, и я невольно опустила взгляд, чувствуя себя виноватой.

Я понимала, что именно такой реакции и следовало ожидать. Ведь он, прежде всего, отец, и его сердце разрывается от переживаний за нас. И тут в дело вступила моя мама, словно готовая к этой схватке. Она поднялась из-за стола, посмотрела на меня с укором и резко замотала головой, выражая свое несогласие.

—Я не разрешу вам губить свои жизни! Здесь у вас есть защита, надежная охрана. Ты, дочка, как будешь добираться на работу? Вдруг что-то случится? — затараторила мама, и я упрямо подняла взгляд, сдерживая раздражение.

Я давно не слышала таких назидательных нотаций. И сейчас они меня, признаться, порядком достали. Я будто маленький ребенок, который собирается уехать куда-то далеко-далеко, в неизведанные края.

—Хватит, мам! Я давно уже не ребенок, мне скоро двадцать пять, что тебе нужно, чтобы меня сопровождала охрана? Хорошо, меня будет возить охрана или Нелан. Но я не хочу постоянно сидеть под твоей опекой и жить в страхе, ожидая, когда же наступит этот ужас! Хотят что-то сделать — сделают. Но я уверена, что эти трусливые сволочи спрячут свои грязные хвосты и не будут вылазить из своей норы, — выпалила я, и мама, обескураженно, села обратно. — Мы с Неланом вполне себе взрослые и самостоятельные люди, и мы вам это говорим не для того, чтобы получить ваше разрешение, а чтобы просто поделиться новостью. Нелан и я уже взрослые люди, мама и Александро, вам не стоит так сильно переживать и что-то предпринимать.

Боже, иногда мне кажется, что моя мать, Сара, живет в каком-то параллельном мире, где я все еще маленькая девочка, отчаянно нуждающаяся в ее постоянном присмотре. Мне двадцать четыре года, я уже давно вместе с Неланом, прекрасным мужчиной, которого я люблю больше всего на свете, и мы планируем начать нашу совместную жизнь. И при этом, всего лишь хотим обезопасить себя. Но ее это, кажется, совершенно не волнует.

Вся эта ситуация с мамой и переездом выводит меня из себя все больше и больше, если честно. Она понятия не имеет, во что я ввязалась, взявшись за оружие. Хотя нет, она понятия не имеет, что я вообще за него взялась. Да, это еще лучше, просто замечательно.

Ее чрезмерная опека раздражает меня не только потому, что она считает меня маленькой и беспомощной. А потому, что она совершенно не понимает, насколько реальна опасность, от которой я отчаянно пытаюсь себя оградить. Она думает, что переезд в другую квартиру – это просто желание начать новую жизнь, с чистого листа. Она не знает, что это острая необходимость, продиктованная суровыми обстоятельствами.

После этого короткого, но напряжённого разговора я немного поболтала с сестрами и поспешила в свою комнату, ища тишины и покоя. Нелан вошёл чуть позже, когда я уже собиралась ложиться спать.

—Не злись на них, завтра мы уедем, и все будет хорошо. Они просто переживают за нас, — сказал Нел, но я чувствовала, что и он тоже не в восторге от этой удушающей опеки.

—Нелан, тебе тридцать, мне двадцать четыре. Какого черта мама ведет себя так, будто мне шестнадцать, и я сбегаю из дома? — быстро выпалила я, и в конце просто закрыла глаза от злости и бессилия.

Все эти сукины дети просто вынудили нас поменять нашу жизнь, сломали все наши планы. Да, раньше она тоже не была сладкой и радужной, но сейчас мы тупо вынуждены сбегать, словно боимся их, прячемся, как загнанные звери. Но нет, в первую очередь мы уезжаем, чтобы они не трогали невинных. Маму, Аврору и Мерил. Они здесь совершенно не при чем.

Я уснула в теплых объятиях Нелана, перед сном он немного объяснил, из-за чего стоит переехать и усилить охрану, рассказал о новых угрозах. И потом мы уснули, убаюканные надеждой на лучшее.

На утро я проснулась одна, меня окутала звенящая тишина. Я вышла из комнаты, думая, что сейчас Нелан и Сантино в холле, но там никого не было. Я зашла в комнату Мерил и мамы, но и там было пусто. Зашла в комнату Сантино, но и Авроры там не было. Я знала, что Александро на работе, поэтому даже не стала тратить время, заходя туда. Заварила себе крепкий кофе, открыла мессенджер и увидела кучу пропущенных звонков и тревожных сообщений от Сантино, Энзо и Нелана. Сердце бешено заколотилось от дурного предчувствия.

—Нел, что случилось? — тревожно спросила я, когда он наконец взял трубку.

—Меган, закрой дверь на все замки. Иди в комнату и достань пистолет из моего ящика, — торопливо проговорил он, и я округлила глаза от ужаса.

Его голос был напряжен до предела, я слышала странные, приглушенные звуки на фоне его голоса. Но, повинуясь его приказу, все равно пошла в комнату, подошла к тумбочке и достала пистолет.

—Что происходит? — спросила я, и подбежала к окну, когда услышала звук приближающихся машин.

Господи. Их там целых четыре автомобиля, черные, зловещие.

—Нелан, что происходит?! — закричала я, и он тяжело выдохнул, словно не успевая собраться с мыслями.

Я посмотрела в окно, оттуда вышел какой-то мужчина.

—Меган, послушай меня внимательно. Он сейчас скажет тебе кое-что, но ты ничему не верь, поняла? — кричал в трубку Нелан, и я нахмурила брови, глядя в окно, пытаясь понять, что происходит.

Он все еще стоял, неподвижно. Я не могла разглядеть его лица и вообще не понимала, кто это.

—Кто этот человек? Вы что, решили сыграть в клоунов? Говори, Нелан, или я просто уйду, и вы останетесь наедине с этим дурдомом! Я просто выйду и спрошу, что ему нужно, ясно? — в грубых тонах выпалила я, продолжая наблюдать за незнакомцем.

Он что-то достал из-под куртки. Нелан хотел что-то сказать, но я, не выдержав напряжения, отключила трубку и отбросила телефон в сторону.

Это был пистолет.

За ним стали выходить другие люди. Я смотрела на это, слезы неконтролируемо катились из глаз, и я уже понимала, что ничего не смогу сделать, я бессильна.

—Меган Де Маркес! — громко крикнул мужчина, и я округлила глаза от неожиданности.

Я медленно опустилась на пол, дрожащими руками схватила телефон и набрала номер Нелана. Он ответил моментально.

—Нелан, помоги. Их много, я ничего не смогу сделать, — прошептала я, словно боялась, что они могут услышать меня.

Ледяные пальцы страха сжали мое сердце в тиски, высасывая остатки тепла и смелости. Тишина дома давила на меня, словно могильная плита. Обычно она успокаивает, но сейчас она – предвестник беды, зловещее ожидание. Нелан уехал. Уехал, оставив меня одну в этой крепости, которая в его отсутствие кажется карточным домиком. Я беззвучно молилась, чтобы Нелан приехал как можно скорее и помог мне.

—Спокойно, милая. Они должны уехать, их человек у нас. Они ничего не сделают, — эти слова не успокаивали, а лишь добавляли ужаса, усиливали панику.

Выстрел. Я вздрогнула, как от удара током.

Он – моя защита, моя каменная стена. Нелан – тот, кто держит этот мир, полный опасностей и врагов, на безопасном расстоянии. Но его нет рядом. И этот факт оглушает меня сильнее, чем любой выстрел.

—Меган Де Маркес! — снова этот зловещий голос, и я еще сильнее сжала телефон в руке.

—Нелан, пожалуйста, приедь.

Первый звук – тихий шорох у окна – заставил меня подскочить, как ужаленная. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. Я несмело подошла к окну, но не решалась выглянуть. С дрожью в руках задернула плотные шторы, словно это может меня защитить. Глупо. Шторы не остановят пули и не удержат тех, кто хочет причинить мне вред.

Затем – стук. Не громкий, скорее настойчивый, проверяющий. Будто они хотят убедиться, что я действительно дома. Я замерла, прижавшись спиной к стене. Дыхание перехватило, в горле пересохло от страха. Нельзя издавать ни звука. Нельзя показывать, что я здесь.

—Меган, я еду с Энзо и Сантино. Если они что-то скажут тебе или попытаются сделать, стреляй, поняла? — отчаянно крикнул Нелан.

В голове пронеслись обрывки воспоминаний: теплая улыбка Нелана, его сильные руки, когда он обнимает меня, его уверенный взгляд, когда он обещает, что всегда будет рядом. Ложь. Его нет рядом. Сейчас он разбирается с каким-то ублюдком. Вместо того, чтобы ехать сюда, спасать меня, он убивает и проливает кровь.

Стук повторился, на этот раз громче, настойчивее. Они не уйдут. Они знают, что я внутри. Слезы катились градом, я старалась не дышать, но из-за охватившего меня ужаса это было практически невозможно.

Паника нарастала, как огромная волна, захлестывая меня с головой. Я чувствовала, как по щекам текут слезы. Бессилие душило меня. Я — пленница в собственном доме, в западне, из которой нет выхода.

Звук разбивающегося стекла заставил меня вскрикнуть от ужаса. Они вошли. Теперь я слышала их голоса. Грубые, злые, чужие. Они ищут меня. Они знают мое имя.

—Меган, ты слышишь меня? — кричал Нелан в отчаянии, но я медленно убрала телефон и отключилась, не в силах больше выносить это.

Они ворвались в комнату. Я вскочила на ноги, передо мной стоял мужчина лет сорока, с костылем в руке, а позади него — здоровенные амбалы, похожие на горилл.

—Вся в папашу, только и умеете, что прятаться и убегать, — прорычал он сквозь зубы.

Я задыхалась от страха, не в силах вымолвить ни слова. Это конец.

—Кто ты такой? Что тебе нужно?! — закричала я, все еще держа пистолет, направленный на них.

Один из амбалов двинулся ко мне, я выстрелила ему в ногу, но он будто не заметил выстрела. Ему было плевать. Они схватили меня и потащили во двор, я кричала, пыталась ударить одного из них, но все было тщетно. Меня связали, я стояла напротив этого ублюдка и не могла ничего сделать, была совершенно беспомощна. И в этот момент я поняла, что моя самая большая ошибка была не в том, что я полюбила Нелана всем сердцем. А в том, что я позволила страху парализовать меня, лишить воли. Надо было бороться до последнего. Надо было отчаянно сопротивляться, не сдаваться без боя.

И если в этой чертовщине виноват он, тогда он получит сначала от меня, а потом и от своего отца.

—Знаешь, Меган. У каждого бумеранга есть свойство возвращаться. Твой отец любил повторять эту фразу: "Бумеранг к ним обязательно вернется", или что-то в этом роде. Когда-то твой любимый папочка упрятал меня за решетку, десять долгих лет назад, если быть точным, — он говорил спокойно, расхаживая из стороны в сторону. — Да, он умело спрятался, и я точно знаю, что ты знаешь его нынешнее местонахождение.

Эти слова больно ударили в самое сердце. Я отчаянно пыталась вырваться из их цепких рук, но все было напрасно.

—Его убили, ублюдок! Не смей говорить о нем в таком тоне! — со злостью выкрикнула я, и он мерзко ухмыльнулся.

Он не знал. Он точно ничего не знал, ведь если бы знал, то давно бы уже что-то предпринял.

—Вы значительно облегчили мне задачу, Де Маркес! — с усмешкой протрещал он, и я отвернула взгляд, стараясь скрыть свою боль и гнев.— Сегодня ты отправишься прямиком к папочке, — прозвучало это как зловещий приговор, обрушившийся на мою голову.

Что же мог натворить отец? Он всего лишь честно выполнял свою работу. Какого черта этот мерзавец явился сюда с подобным заявлением? Боже всемогущий…

Я бросила взгляд в сторону и заметила знакомую машину. Из неё, словно тень, вынырнул Нелан. Он жестом приказал мне молчать и незаметно направил пистолет на этого отвратительного типа. В следующую секунду из автомобиля, не потрудившись даже закрыть дверь, выскочил Энзо. Теперь уже Энзо и Сантино держали на прицеле старых псов, что удерживали меня.

— Смотри, чтобы ты сам туда не отправился, гнида, — процедила я сквозь зубы, и в тот же миг Нел хладнокровно проделал дыру в голове моего мучителя.

Руки, державшие меня, ослабли, и я рухнула на землю, наконец-то обретя свободу. Машины, в которых прятались приспешники этого ублюдка, спешно ретировались, и я не смогла сдержать усмешку, поражаясь их жалкой трусости. Нелан подбежал ко мне, освобождая мои запястья от пут, и я, не раздумывая, крепко обняла его.

В этот момент я осознала, что даже если бы Нелан был в чем-то виноват, я все равно продолжала бы верить ему безоговорочно. Он пришел на помощь, и я была бесконечно благодарна ему за это.

— Ты как? — спросил он с тревогой в голосе.

— Хорошо, — ответила я, вновь прижимаясь щекой к его плечу, чувствуя, как уходит напряжение.

Было страшно, я боялась, что они не успеют, но он появился в самый нужный момент. И по сути, так должно быть всегда. Я должна быть уверена в нем, и я знала, что он обязательно докажет мне это своей преданностью.