Кровь.

Нелан

Гнев, неутолимый пожар, пожирает меня изнутри. В нетерпеливом ожидании Энзо и Сантино, я мечусь из стороны в сторону. К счастью, они прибывают быстрее, чем Меган, и я, словно утопающий за спасательный круг, вцепляюсь в плечо Энзо. Охваченный яростью, я не нахожу в себе сил что-либо объяснять, поэтому братья, даже не разобравшись в ситуации, поспешили на помощь.

—Найдите Оливера Каттанео. Он выдвинул ложные обвинения в убийстве. Делайте всё, что потребуется, но он должен забрать свои показания. Этот трус наверняка где-то прячется, так что поторопитесь, — тихо произношу я, и в тот же миг на мои руки защёлкиваются наручники.

Едва меня собираются увести, я слышу знакомый, родной голос. Обернувшись, я вижу Меган. В своём строгом деловом костюме она решительно направляется ко мне, бросая пронзительный взгляд на агентов, чьи лица, как всегда, непроницаемы и лишены каких-либо эмоций, кроме холода.

—На каком основании вы его задерживаете? — строго спрашивает она, демонстрируя свою визитку.

—Нелан Мартин обвиняется в убийстве. Суд состоится через несколько дней, после того как он наймёт адвоката, а Оливер Каттанео прибудет в участок для дачи показаний, — отвечает один из агентов, и мои кулаки невольно сжимаются от ярости.

Этот трусливый пёс струсил! Он явится сюда, только когда его покупной адвокат приложит все усилия, чтобы оставить меня за решёткой.

—Он… — порывисто начинаю я, но Меган перебивает меня.

—Я — адвокат Нелана Мартина. Никаких жалоб или заявлений от моего доверителя не поступало. Вы имеете право задержать его, но будьте добры предъявить ордер на арест, — требует она, и агенты, озадаченные, отступают, оставляя меня в наручниках.

Я бросаю гневный взгляд на Меган. Она, сохраняя полное спокойствие, подходит ко мне ближе, и только тогда её маска безупречности спадает.

—Что ты натворил, чёрт возьми? Тебе мало проблем? Какого чёрта на тебя пишут заявления? Кого ты убил на этот раз? — цедит она сквозь зубы, и я закатываю глаза.

—Я никого не убивал. Это ложные обвинения.

И это была чистая правда. Я Нелан Мартин, никогда не поднимал руку ни на кого без причины, и не собирался этого делать. У нас были разногласия, но убивать кого-то без предупреждения — это не в моём стиле.

В этот момент я замечаю, как в помещение входят Андреа Романо и его сын. Весь этот абсурд начинает меня невыносимо раздражать, и я, в буквальном смысле, пытаюсь разорвать эти проклятые наручники.

—Какого хрена ты творишь? Решил убить мою дочь руками своих братьев?! — орёт он, и я в полном недоумении округляю глаза.

Этот старый ублюдок успел сделать всё возможное, чтобы меня ненавидели. Я вижу, как он, ослеплённый яростью, пытается убить меня хотя бы словами, но его удерживают во избежание эксцессов. Я ищу глазами Меган, вижу, как она кому-то звонит, и тут меня начинают уводить. Меган с полной уверенностью смотрит на меня, и это меня успокаивает. Меня закрывают в камере. Я провожаю агентов взглядом и отворачиваюсь к маленькому, тускло освещённому окну. Затем снова поворачиваюсь к решётке и вцепляюсь в неё, словно это единственное спасение в этом аду.

Я привык к тому, что меня могут задержать, но даже так я не желал этого принимать. Я жаждал свободы действий, а когда обвинение было ложным, меня просто разрывало изнутри. Я мечтал убить того, кто это подстроил. Я никогда не играл не по правилам, и не собирался начинать, но эти грёбаные Каттанео…

—Мистер Мартин, заявление было отозвано, и вы освобождены от обвинений, — сообщает Меган, входя в камеру в сопровождении одного из агентов.

Душа моя ликовала от восхищения Меган. Она сохраняла невозмутимое выражение лица, ни на секунду не сомневаясь в своих словах. Решётку открыли, и меня, всё ещё в наручниках, вывели из этого мрачного подземелья. Выйдя на улицу, я увидел знакомые машины, среди которых были "Алая ярость" и "Санта Роса". Заметив меня, они подъехали ближе, и из них вышли две девушки и несколько мужчин. Одна из них, рыжая бестия с протезом, была Эдда Дероса. Вторая, беловолосая и самоуверенная, оказалась Дианой Каттанео.

—Пошли, — сухо говорит Меган, когда с моих запястий падают оковы.

Мы садимся в машину вместе с Меган, и тут меня прорывает. Я втыкаю нож в кожаное сиденье и вижу, как вся эта компания уезжает.

—Поехали за ними, — твёрдо говорю я, доставая из бардачка пистолет.

Я чувствую чью-то руку на своём плече, поворачиваюсь и встречаюсь с гневным, полным презрения взглядом Меган. Я пожимаю плечами и смотрю на Энзо, сидящего рядом с ней.

—Если начнут стрелять — защищай её и себя, — цежу я, и мы стремительно приближаемся к их машинам.

Высунувшись из окна, я открываю огонь по стёклам и корпусам машин, но из-за высокой скорости мне никак не удаётся попасть по колёсам. В какой-то момент Диана высовывает руку из окна и начинает отстреливаться, и ситуация становится критической. Я слышу крики и отборные ругательства, льющиеся из уст Сантино, и успеваю в последний раз взглянуть на Меган. Затем я снова стреляю, и в тот же миг чувствую острую, жгучую боль в ноге. Опустив глаза, я вижу нож и Меган, направляющую два пистолета на Сантино и Энзо.

—Разворачивайтесь! — орёт она, и от злости я не знаю, что делать.

Сантино молча вопрошает меня взглядом, и мы разворачиваемся. Всю дорогу до особняка мы едем в полной тишине. Я перевязываю ногу, обдумывая, как отомщу Меган за её безрассудный поступок. Подъехав к дому, я, не дожидаясь остановки, выхожу из машины, игнорируя проклятия Сантино и Энзо.

—Ты головой ударилась, психованная?! — кричит Сантино. —Ты хоть задницей подумала, когда это делала?! Тебя могли убить! В него могли выстрелить!

—Сантино! — рявкаю я, и, схватив Меган за запястье, ухожу в свою комнату.

Она громко фыркает, когда я завожу её внутрь и запираю дверь. Скрестив руки на груди, она начинает ходить из стороны в сторону, снимая на ходу пиджак.

—А, сейчас ты будешь меня отчитывать, да? Втирать мне, какую глупость я совершила и какая я идиотка, да? А ты, интересно, чем думал? Тебя только что вытащили из гребаной клетки, а ты, как придурок, пошёл палить по машинам! Ты хоть немного соображал? — кричит Меган, размахивая руками.

Я сжимаю в руке пистолет, которым только что стрелял, а другая рука у меня в кармане, и я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить её и не заткнуть ей рот. Она читала мне нотации, и я уже не мог слышать слово "адвокат".

—Хватит! Я осознавал, что делал, и понимал, чем это может закончиться! Ты могла меня убить! Я мог выпасть из гребаного окна! В меня могли выстрелить, или, что ещё хуже, попасть в тебя! Ты сошла с ума! — отвечаю я, вплотную подойдя к ней.

Её дыхание опаляет мою шею. Я смотрю в её голубые глаза, полные гнева.

—А кто довёл меня до сумасшествия?! Кто показал мне, что такое безумие? Ты… — не успевает она договорить.

Я целую её, прижимаю к себе и глажу её огненно-рыжие волосы. Сначала она не сопротивляется, лишь недоуменно замирает. Эта тишина окутывает нас, и я, взяв инициативу в свои руки, продолжаю её целовать. Меган, впиваясь ногтями в моё плечо, отвечает на поцелуй, и в этот момент кажется, что все проблемы отступают на второй план. Нога больше не болит, и я не ощущаю злости из-за её безрассудного поступка.

Я поднимаю её на руки. Она смотрит на меня сияющими глазами, и мой разум словно озаряется светом. Меган нежно целует меня, и я крепко обнимаю её. Через мгновение Меган ложится на кровать, я нависаю над ней и начинаю осыпать поцелуями её шею. Её глаза сверкают в тусклом свете лампы. Я нежно беру её за затылок и целую — страстно, нежно и с любовью. Руки Меган блуждают по моей спине, торсу и шее. Она изгибается, когда я оставляю следы на её декольте и шее. Меган сама приподнимается, снимает пиджак и топ. Я обнимаю её за талию и снова целую её губы.

—Я доверяю тебе, — тихо говорит Меган, отрываясь от поцелуя.

В комнате становится невыносимо жарко. Свет лампы словно меркнет, оставляя лишь слабое мерцание. Я поворачиваю голову и вижу, что шкаф с зеркалом словно запечатлел этот момент, где Меган лежит подо мной. Кажется, стены сжимаются. Я провожу пальцем вокруг её входа, и Меган вздыхает.

Я чувствую, как во мне разгорается пламя любви к Меган. Она доверила мне своё тело, свою душу и сердце. Я был безумно счастлив, что Меган доверилась мне, позволила себе лечь рядом и раствориться в этом поцелуе. И вот, когда её глаза смотрят на меня с любовью, я понимаю, что выиграл в этой жизни всё.

Когда Меган достигает пика наслаждения, я снимаю боксёры, а она — нижнее бельё. Я стараюсь не причинить ей боли. Чтобы немного приглушить её дискомфорт, я накрываю её губы своими.

—Я люблю тебя, — тихо шепчу я, глядя ей в глаза.

На утро я просыпаюсь из-за отсутствия Меган рядом. Открыв глаза, я вижу лишь её вещи, но её самой нет. Я встаю, быстро натягиваю спортивные штаны и чёрную футболку. Выхожу из комнаты и вижу Сантино, яростно спорящего с Меган.

—Заткнись, придурок! — кричит Меган, и я напрягаюсь.

—Я бы тебя давно вышвырнул за твой поганый язык, — шипит брат, и я спускаюсь вниз.

Меган улыбается, увидев меня. Я злобно смотрю на Сантино, целую Меган в щёку и подхожу к брату.

—Что случилось? — спрашиваю я.

—Она ведёт себя здесь как хозяйка! Какого хрена? — возмущается брат, и я сжимаю кулаки от злости.

Наклонившись к Сантино, я, в полном недоумении от происходящего, говорю:

—Она — моя девушка и будущая жена. Зачем ты задаёшь такие тупые вопросы? Орёшь, как собака, словно она сделала что-то ужасное, — спокойно произношу я и направляюсь к холодильнику.

Сантино вскакивает, и я чувствую его прожигающий взгляд на спине, а затем слышу удар о пол. Он бросает нож, подаренный нам отцом, и фыркает.

—Что она сделала? Разрушила нашу семью, погубила тебя! Роза живёт отдельно только из-за этой шлюхи! Отец не выходит из кабинета только из-за неё! Мы каждый раз ссоримся из-за неё, чёрт побери! — взбесился Сантино, и я, оставив стакан на столе, подошёл к нему.

—Не смей так говорить о ней. Ты сам раздуваешь эти гребаные ссоры. Роза переехала из-за учёбы, отец не выходит по собственному желанию. Не смей никогда называть её так или обвинять в чём-либо, — говорю я и, наконец, допиваю стакан воды.

Через полчаса, одетый по всем правилам, я поворачиваюсь к Меган и целую её в нос. Она морщится, но всё равно улыбается.

— Я буду вечером. Можешь съездить куда-нибудь, развеяться. Возможно, Роза не откажется составить тебе компанию в прогулке по торговым центрам, — говорю я, и она согласно кивает.

Я спускаюсь вниз. Энзо и Сантино уже ждут в машине, и мы выезжаем. Направляемся на завод, где обычно прячут наших жертв или же хранят наркотики для обмена и продажи. Сейчас мне нужно проверить поставки, дать поставщикам новые указания и разобраться с одной паршивой собакой Дероса.

— Проверьте поставки, я подойду позже, — бросаю я, и ухожу в отдельную "комнату".

Там, связанный и избитый, сидит один из охранников Санта Роса. Он стоит на коленях с опущенной головой, а шипы болезненно впиваются в его запястья. Я подхожу к нему, грубо хватаю за короткие волосы и заставляю поднять взгляд.

— Что хотел Оливер и какого чёрта он выкинул это? — спрашиваю я, и он отвечает кровавой ухмылкой.

Я бью его по лицу. Выбитый зуб — явное доказательство того, что его здесь уже знатно отделали. Бью снова. Он не выдерживает и пытается упасть, но шипы, словно тысячи игл, вонзаются в его запястья, удерживая его.

— Что им нужно? — повторяю я, стараясь сохранять спокойствие.

Он мотает головой в знак отрицания. Я подхожу к стенду с оружием и беру увесистую железную палку. Подхожу к нему со спины и с силой наношу удар. Он издаёт мучительный крик, словно корова на бойне. Бью ещё раз, и в этот раз отчётливо слышен хруст ломающихся костей.

— Они хотели похитить Меган, пока вы были в тюрьме. Сара приказала им это сделать за крупную сумму денег. Они планировали заполучить Де Маркес и требовать огромный выкуп! — выпаливает он, съёживаясь от невыносимой боли.

Гнев внутри меня нарастает с новой силой. Я бью его ещё раз, не церемонясь, ломая его на части. Затем подхожу вплотную, хватаю за подбородок и поднимаю его голову.

— Иди и передай им, что в следующий раз кости буду ломать каждому из них. Меган Де Маркес — моя, и я не позволю никому даже приблизиться к ней, понял? Так и передай, — цежу я сквозь зубы, сжимая его челюсть со всей своей яростью.

Я выхожу из комнаты. Мои люди заходят внутрь, чтобы отправить его в последнее плавание. Одному из них я передаю записку, чтобы они вместе с трупом доставили её адресату. Затем иду к Энзо и Сантино, даю указания одному из поставщиков, объясняя, что нужно сделать.

И вот, я сажусь в машину, чувствуя удовлетворение от того, что смог выяснить намерения этих сук. Они дорого заплатят за это, но не сейчас. Сейчас я буду вести себя тише воды, ниже травы, только ради Меган.

Потому что она — та, кто смогла притупить мою любовь к крови.