Беспощадно

Кажется, словно холод бетонного пола обжигает меня как лезвие раскалённого ножа. С каждым моим вдохом всё тяжелее дышать в этой адской боли ожогов и ссадин. Лишь эта боль помогает мне вспомнить, что я ещё жив, несмотря на то, что что-то внутри треснуло и разбилось.

Голова гудит. Крутятся мысли в голове с неистовой скоростью как в огромной центрифуге. Не могу зацепиться ни за одну. Боль от тела отдаёт и в виски, из-за чего по всему телу пробегает мелкая дрожь и пульсация.

Больно.

Так что же тогда заставляет меня перебороть всю свою боль и встать с пола? Кусаю губы... Что же сдерживает меня, когда хочется кричать так, чтобы точно разодрать себе глотку? Вытираю слёзы... Почему до сих пор стою, хотя и ноги совсем не держут? Собираю вещи...

Потому что ещё не конец. От осознания того, что завтра наступит новый день и грянут новые проблемы, что затмят сегодняшние, становится чуть легче, хоть это и ранит. Очень хочется остановить всё на этой минуте и просто думать, думать, думать, пытаясь своими мыслями хоть немного заглушить понимание того, что произошло.

Например, что за прекрасный закат расстилается передо мной! Ох, это что там, птицы? Какие они прелестные! Или подростки, что весело дурачатся, вдалеке, идущие по тротуару...

Ах, нет, это Он и его приятели. Сердце вмиг словно останавливается, и рвётся последняя нить, что могла хоть немного связать меня с прекрасной реальностью. Я не хочу смотреть на них. Теперь и закат не кажется таким чудесным.

Не хочу больше видеть ни единого заката. Меня тошнит от запаха гари и керосина. Я терпеть не могу высоту, что открывается передо мной с этой крыши.

...Почему я был так уверен в том, что он не станет? Может потому что всегда думал, что он одумается? Может поэтому так больно, а не ожоги виной всему этому? Слишком много вопросов. Я не хочу ни о чём думать.

Толкаю большую железную дверь, что в этот раз с довольным скрипом поддаётся и пропускает меня вперёд. Я не иду домой, ещё рано. Мой почему-то уже привычный путь лежит через коридор в уборную. Там я смываю уличную пыль с ран и достаю из рюкзака вещи первой помощи, что я взял из аптечки дома и всегда носил с собой. Ведь никогда нельзя до конца расслабляться...

Почти моментально сбрасываю пиджак и избавляюсь от рубашки, стоя перед зеркалом над раковиной. Слишком много ожогов. Это выглядит ужасно... Благо, моя одежда не слишком сильно пострадала, и я бы мог сам починить её нитками, придя домой. Единственное, что можно назвать хорошим или удачным во всём этом... "неприятном" происшествии.

Запах сырости и моющих средств давит на меня. Ход мыслей в момент меняется. И я уже не хочу ни о чем думать, но просто не могу заглушить этот непрестанный поток в убивающей тишине одиноких школьных коридоров.

"И правда никчёмный... Кому ты такой нужен, Мидория Изуку? Даже своей маме ты только одна обуза. И что ты скажешь ей?" - холодно проносится в голове незнакомый голос.

Сжимая губы, я сдерживаю слёзы, пока это ещё возможно. Дурак! Слёзы это лишь жалость к себе. К чему уже себя жалеть? Так будет только хуже...

Но поток слез уже не остановить. Бесполезно. Короткие солёные дорожки перерастают в настоящий водопад, и меня снова настигает приступ нескончаемых рыданий. Осознавая, что школа уже почти пустая, я невольно реву прямо в голос, бросив попытки остановить то, что так рвётся наружу. Прямо здесь, в туалете, содрогаюсь, словно в лихорадке, невольно обнимая себя за плечи...

Как же я жалок.

Трудно представить, сколько времени прошло, когда до меня дошло, что слёзы давно кончились. Но меня всё ещё трясло, будто я был чем-то болен, а лицо горело хуже, чем от тех самых взрывов. Кое-как нашёл в себе силы подняться и включить холодную воду, которая понемногу, но всё-таки привела меня в чувства.

Пару минут я просто стоял, не думая ни о чём, словно находясь в какой-то неведомой прострации и не ощущая реальности. Мысли словно растворились в пустоте, и мир под ногами падал с бешеной скоростью, а я, словно не в силах сделать и шагу, неподвижно стоял перед своим отражением. Лишь капли, медленно сползающие с крана вниз, отдалённым звуком в голове пытались вернуть меня в реальность. Затем во мне неожиданно что-то щёлкнуло, и я тут же немедленно остепенился.

"Боже мой, сколько же времени прошло? Я должен уже быть дома!"

Почти в миг собираюсь и бегу прочь из школы. Ожоги и раны всё ещё неприятно саднили, но уже не так сильно. Запах моющих средств так въелся в меня, что свежий воздух казался слишком непривычным и неестественным. Да и нос не сразу пришёл в норму после того убогого слёзного концерта. Чёрт, о чем я только думал? Словно бы кто-то умер... Но ведь все живы, так? Я жив, те, кого я знаю и люблю, живы. Всё же в порядке, да?

Но боль в груди тут же напоминает мне, что кто-то внутри меня всё-таки умер...

Уже почти стемнело, когда я вернулся домой, но мне уже было не до созерцания закатов. Тут же подмечаю, что в прихожей витает приятный лёгкий запах жареных овощей. Но аппетита нет совершенно. В голове чёткий план: забежать домой, скинуть обувь и скрыться в комнате, чтобы привести себя в порядок до конца. "Хоть бы не застать её в таком виде, хоть бы не-"

- Изу, это ты? Ты уже дома? - доносится где-то из кухни. Черт, я попал...

- Да... Эм... Да! Я...

Сердце заводится в быстром темпе. Черт! Черт, черт, черт... Хотел ответить как можно более спокойно, но скрывать своё настроение или волнение - это ещё одна вещь, в которой я полный нуль. Особенно когда у тебя из грудной клетки вот-вот выскочит сердце. По-настоящему.

- Ужин почти готов.

- Х-хорошо!

Мгновенно забегаю и запираю за собой дверь. В моей комнате приятно пахнет уютом и, как ни странно, безопасностью. Темно, но тянуться к выключателю нет желания. Я глубоко выдыхаю, пытаясь привести сердцебиение в норму и, не теряя времени, переодеваюсь, откладывая школьную форму в сторону. С ней я разберусь чуть позже. Затем я снова смотрю на себя в зеркало - вид более-менее приемлимый. Тяжело вздыхаю. По крайней мере я сделал всё для того, чтобы выглядеть как можно меньше потрепанным и раненным. Смягчить обстоятельства прямо сейчас просто не в моих силах.

А теперь самое тяжёлое... Что ж. Надеюсь, что всё обойдётся.

Я свернул на кухню. Мама как раз закончила с готовкой. По-видимому, у неё было хорошее настроение, и она весело улыбалась, напевая что-то, пока я не вошёл.

- С возвращением-

Затем её лицо изменилось, и она тут же отбросила лопатку в сторону, а у меня в груди всё потяжелело.

- Господи! - воскликнула она так, словно чуть не свалилась в обморок прямо на месте, - Что с тобой приключилось?

- Ты т-только так сильно н-не п-переживай... - черт, я неконтролируемо сглотнул, плохо, если она слышала, - Я... Со м-мной уже всё в порядке...

Мама не отводила от меня испуганного взгляда. Мне казалось, что вот-вот и её схватит инфаркт. Но у неё ещё сильное здоровье, так что она должна выдержать... такое.

Мне никогда не хотелось её расстраивать. Даже если бы на кону стояла вся моя репутация или самая спокойная и счастливая жизнь на свете в обмен на её спокойствие, я бы не раздумывая согласился. Ведь я ничего не значу. Меня быть не должно. А вот она... Она заслуживает лучшего... Сына, который может за себя постоять...

- О чем ты говоришь? Только посмотри на себя! Так и до больницы не далеко! Изу, я...

Сына, который смог бы помочь ей, а не обременял невзгодами. Хорошую жизнь, хорошую семью. Почему я? Я ничего не стою, если сравнивать нас...

- Всё в порядке! - резко выкрикнул я, а потом осекся, отвёл взгляд, и глаза мои наполнились влагой, - Не жалей меня... П-пожалуйста... Хотя бы ты...

"Не плачь, придурок. Ну. Чего слезы льешь, слабак? Не реви, прекращай это. Не строй из себя жертву... Как ты можешь просить других не жалеть себя, если сам делаешь то же самое?"

- Батюшки... Изуку...

Она встрепенулась и тут же бросилась ко мне с объятиями, из-за чего боль в рёбрах напомнила мне о сегодняшнем. Очередной ушиб, который я не заметил?.. В это время я же стоял неподвижно, ничего не предпринимая. Весь мир вокруг словно замер. Хотя я хотел бы, чтобы это всё наконец кончилось. Чтобы мама не обращала на меня внимание и жила так, как раньше. Чтобы её не касались больше никогда мои проблемы.

Чтобы у неё был сын получше в следующей жизни.

- Это в школе с тобой сделали, да? - глухо спросила она, отстраняясь и пытаясь заглянуть мне в глаза.

Я молчал, всячески стараясь не смотреть ей в глаза. Всё во мне похолодело. Я не мог ни двинуться с места, ни сказать хоть слова. Ужасное чувство. Словно в тебя вцепились и не отпускают ледяные клешни, они разрывают тебя на куски и не дают вырваться.

- Изуку, скажи мне правду, Изуку... - лепетала мать словно в бреду, по щекам её текли слёзы.

- Да... - смутно проговорил я. Я тоже не особо понимал, что говорю и зачем.

Прямо сейчас мне хотелось упасть в свою родную кровать и больше не просыпаться ни-ког-да!

- Так... Так давай переведём тебя в другую школу, - засуетилась она, - Да, далеко... Ну... Давай тогда переедем... Давай, Изу?

"Переедем"... Звучит как "давай я буду работать на трех работах только для того, чтобы ты ушёл из одного ада в другой, давай, Изу?"

- Мам... - я крепко взял её за плечи, улыбаясь через силу, только чтобы успокоить её, - Мам, услышь меня. Со мной всё в порядке... Я справлюсь... Я справлюсь, слышишь? Сам. Не волнуйся...

Она так и застыла с единым выражением лица - непониманием с нотками изумления и испуга. Сейчас она казалась мне такой крошечной. Бедная усталая женщина, которая всеми силами пытается прокормить единственного сына. Вечно улыбается... А сама только и делает, что работает. Если приглядеться, то можно заметить у неё мешки под глазами. Болотные волосы небрежно собраны в пучок... Я знаю, что она изнурена этим всем. Я не хочу быть обузой! Мне так хочется ей сказать: "Пожалуйста, живи ради себя, а не меня, прошу тебя", а я лишь закусываю губу.

- Что бы... хорошая мать... сделала на моём месте?

Она проникновенно посмотрела на меня. Её глаза молили меня дать ответ. Это убивало во мне всё, что ещё только жило во мне до этой поры. Я шумно сглотнул, раздумывая над ответом.

Разве проблемы сына не его собственные проблемы? Он должен решать их сам. Без чьей-либо помощи, разве не так? А как бы поступила "хорошая мать"? Бросилась выискивать хулиганов? Ругаться с директором? Переводить своего ребёнка?

- Хорошая мать... - я запнулся, не зная, что сказать, - Оставила бы... ему самому его собственные проблемы..?

Я видел, как она опустила голову и закрыла лицо руками. И я тут же крепко обнял её. Шептал что-то невпопад: и что справлюсь, и что волноваться не о чем, и что она только накручивает себя и со мной на самом деле всё в порядке.

- Хорошая мать... - наконец сказала она, всхлипывая, - Хорошая мать никогда не бросит своего сына, если у него есть проблемы...

- Мам... - грустно улыбнулся я, - Спасибо, но... Ты ничем не поможешь мне, пойми... Это только моё, мне это и решать. Пожалуйста, не волнуйся... не волнуйся...

Она снова заплакала, прижимая меня к себе. Я ведь не умер, а чувство, будто меня хоронят... Странно это, однако. Я пытался её утешить. Но мне ничего не оставалось кроме как ждать того, что со временем она поплачется и успокоится сама. Так и вышло: в какой-то момент она немного успокоилась.

- И много у тебя ран?..

Я неловко улыбнулся, и затараторил наспех:

- Не так много!! Ну то есть... Да, они есть, но их не так много, честно! И почти не болят, правда. Я отлично себя чувствую, не беспокойся.

"Хорошо, что она не знает про школьную форму. С ней я сам разберусь, сам её починю и будет как новенькая"

Оставшиеся часы за ужином мама только и делала, что расспрашивала меня, но уже не так эмоционально. Отвечал я вяло и нехотя, а после вообще сменил тему. Будто я так и скажу: "Да, мам, все мои одноклассники не против объявить мне бойкот хоть прямо сейчас, а чуть ли не все эти раны мне оставил тот, кого я считал своим самым близким другом!"  Уж лучше просто молчать.

Ближе ко сну я тайно отыскал нитки в гостиной, притащил их в комнату и полвечера потратил, пытаясь научиться ими пользоваться и починить нормально мои школьные вещи. Конечно у меня это вышло (не меньше чем через четыре часа), но правда я заработал кучу мелких уколов на пальцах, что естественно не приятно... Остальное время перед сном я потратил на уроки. На заполнение тетрадей или хотя бы на то, чтобы заглянуть в новости о героях и злодеях за сегодня, времени не было вообще. И я вырубился без задних ног и лишних мыслей.