Принцесса для дьявола.

Лиса утром, как только просыпается, думает, что ей приснился сон. Прекрасный сон, который закончился самым позорным для неё образом. Но, увидев на своём кресле рядом с кроватью аккуратно уложенное платье розового цвета, в котором она, якобы «во сне», ходила на встречу с Тэхёном, то облегчение уходит к чёрту, а сердце начинает колотиться от волнения.

Чёрт-чёрт-чёрт, неужели всё было реально? Неужели вчера Тэхён и вправду собирался её поцеловать, но она отказала самым тупым образом? Нет, не может такого быть. Ибо ну не может же она быть настолько глупой!

— Блять, — дрожащими от волнения руками, Лиса сжимает свои волосы и, прикрыв глаза, шумно вздыхает, потому что она просто не переживёт такого позора. Что вчера подумал Тэхён, когда она ушла? Почему он вообще хотел её поцеловать?

— Лиса, ты в порядке? — доносится голос брата за дверью, прерывающий её из мыслей, и, взяв себя в руки, Лиса поднимается с кровати и подходит к двери, открывая её.

— Д-доброе утро, братец, что такое? — делает она голос максимально спокойным, а взгляд удивлённым от его недавнего вопроса, пока он осматривает её внимательно, пытаясь понять, что с ней, ибо тихие маты доносящие из её комнаты, пока он проходил мимо, не оставили Чонгука равнодушным.

— Чего ты материшься с утра пораньше? — Чонгук хмурится, уже в который раз в мыслях убеждается, что сонная Лиса в своей дурацкой пижаме и с ещё больше растрёпанными волосами — это отдельный вид искусства, потому что она выглядит так невинно и сексуально одновременно. Хочется смотреть на неё вечно, запомнить в своей памяти каждую её черту, и бояться прикоснуться, чтобы не навредить, ибо она такая хрупкая и нежная… И от этих мыслей Чонгуку становится не по себе, страшно от осознания о том, что он так одержим этой девушкой, и что она с каждым днём всё больше и больше наполняет его разум, туманит там всё и не даёт здраво мыслить. Твою мать. Чонгук. Соберись.  — Что-то случилось? — нервно облизывает он свои губы, берёт себя в руки и переключает своё внимание на вопрос, который действительно тревожит его сейчас.

— Ничего не случилось. Просто вспомнила, что… эм… домашку не сделала… — отвечает Лиса, на ходу придумывает оправдание и бегает глазами по-сторонам, пока её рука перебирает цепочку, и именно этот её поступок выдаёт её, ведь Чонгук знает, что она так делает, когда врёт. И это заставляет его нахмурить брови ещё больше, и сжать руки в кулаки, потому что блять, она уже в который раз за эти два дня обманывает его.

— Кстати, как вчера прогулялась с Дженни? — спрашивает он, склоняет голову вбок и смотрит так, будто бы в душу залезть хочет, отчего Лиса нервно сглатывает, и сама не зная, почему так боится брата, просто его взгляд морально давит.

— Н-нормально, — опускает она взгляд на пол и проклинает себя за дрожащий голос, который так и показывает то, что каждое её слово — это ложь.

Почему она вообще обманывает брата? Почему она не может сказать ему правду? Что такого в том, что вчера она прогулялась с Тэхёном? Это ведь вполне нормально, если не взять во внимание последствия той прогулки.

Но вот почему-то Лиса не может сказать правду. Боится, что Чонгук не так всё поймёт и рассердится на Тэхёна, стыдится жутко его реакции, ведь для него она всегда была маленькой младшей сестрёнкой, которая даже не знает значения слова «любовь», потому что слишком невинна для этого. И Лисе не особо хочется, чтобы брат поменял своё мнение. Она не знает этому причину, ей просто не хочется и всё.

—… Ладно. Собирайся и спустись к завтраку поскорее. Не хочу опоздать на учёбу из-за тебя, — говорит Чонгук, и, развернувшись, уходит, забив на её ложь, ведь в принципе, это не должно его волновать. Он слишком сильно перегибает палку с «заботой брата», ему не хочется, чтобы Лиса начала что-то подозревать или же ненавидеть его. Да и плюс, плевать, что она врёт, ведь всё равно Лиса не способна держать огромные тайны. Вчера, она, наверное, просто обманула, сказав, что идёт гулять с Дженни, а на деле пошла проведать Лиама — бездомную собаку, живущую на их улице. Чонгук просто уверен в этом, ведь Лиса всегда так делала, чтобы не спалиться перед мамой, ибо она всегда запрещала Лисе подойти к этой собаке, мол, подхватишь что-то, она грязная.

По крайней мере, Чонгуку хочется в это верить.

***

— Подожди меня сегодня. Мы вместе поедем домой, — говорит Чонгук, на что Лиса кивает и выходит из машины, планируя найти Дженни, да поскорее. Лиса решила, что сегодня она должна всё ей рассказать. Рассказать про то, что она гуляла с Тэхёном, про то, что он чуть ли не поцеловал её, но она отказала. Лиса просто не может что-то скрывать в себе, ей тяжело, очень, а Дженни всегда выслушает её, поддержит, и даст пару советов, которые, сейчас, как-никогда, нужны ей, ибо она запуталась очень сильно. Лиса не знает, как дальше себя вести рядом с Тэхёном, не знает, должна ли она вообще упоминать вчерашний вечер, извиняться или же делать вид, что ничего не произошло. Дженни просто обязана помочь ей.

Как только она входит в университет, то сразу же находит Дженни, стоящую прислонившись к стене и наблюдавшую за суетой в коридорах, ведь учебный день только начался.

Дженни хмурит свои брови, не замечает приближающуюся подругу, увлёкшись наблюдениям за бывшим парнем. Дженни становится раздражённой, она сжимает руки в кулачки, и скрипит зубами, потому что Юнги невдалеке мило беседует с однокурсницей, и эта картина нарастает в Дженни большую порцию злости. Ибо, блять, как он вообще может так… Так быстро её забыть?

— Что ты делаешь? — спрашивает Лиса, подходя к своей подруге и замечая её напряжённость, но, проследив за её взглядом и наткнувшись на Юнги с какой-то девушкой, Лиса всё сама без слов понимает, и поэтому, закатывает глаза, не чувствуя ни капли жалости к подруге, потому что она сама виновата во всём этом. Встречались ведь спокойно, даже любили друг друга, нахуя эта ревность и недоверие вселились в Дженни? Лиса, конечно же, понимает её немножко — ведь у Тэхёна много пассий, которые оставляют в её сердце неприятный осадок, но вот у Дженни… У Дженни реально уже одержимость какая-то.

Кстати о Тэхёне…

— Дженни, перестань глазеть на Юнги, мне нужно тебе что-то сказать! — вспоминает она то, что у них, вообще-то, планировался важный разговор, и наконец привлекает к себе внимание Дженни, которая, слава богу, соизволила отвести взгляд от Юнги и его собеседницы.

— О, Лиса, привет. Как ты? — только сейчас Дженни замечает подругу и пытается улыбнуться, но вот раздражение от флиртующей недалеко парочки не даёт ей это сделать, и улыбка получается натянутым и фальшивым.

— Я нормально, но блин… Дженни, выслушай меня! Вчера… эм… — под вопросительный взгляд Дженни, тянет Лиса, осекается, ибо не знает, как всё объяснить, потому что и сама не разбирается во всём том, что произошло вчера. Она не понимает, не знает причину поведения Тэхёна, ведь он раньше даже не замечал её, считал всего лишь сестрой друга, к которой нужно обращать минимум внимания, потому что странная и детская очень, но вот вчера с какого-то перепуга предложил себя в роль возлюбленного и чуть ли не поцеловал. — Короче, вчера Тэхён пригласил меня в парк, чтобы «подружиться» по его словам. И я пошла, — уже с первых слов Дженни кашляет и распахивает глаза, думая, что ей послышалось.

— Стоп, что? Блять, какого чёрта?! Ты была на свидании с Тэхёном?! — спрашивает Дженни да так громко, что даже добрая половина студентов смотрят в их сторону, отчего Лиса покрывается румянцем, и бурчит тихое «Да потише ты. Это было не свидание», и решает про себя, что впредь не будет говорить Дженни шокирующие новости в людном месте, ибо та не умеет контролировать свои эмоции. — Не свидание? Тогда что? — голос Дженни становится тише — видимо, поняла, что привлекает слишком много внимания.
checkin.ru

— Я не знаю. Он сказал, что это будет дружеская встреча, сказал, что хочет подружиться со мной, ибо неправильно то, что наши семьи дружат уже пятнадцать лет, а мы — нет. И мы просто гуляли по парку, дурачились, как друзья, но потом… — останавливается Лиса, подбирает правильные слова и прикусывает нижнюю губу, краснея ещё гуще из-за воспоминаний. — А потом он чуть не поцеловал меня… — Лиса тихо добавляет, почти шепчет, и опускает взгляд из-за смущения, пока Дженни буквально ахуевает, вообще не понимая суть её слов. Разум не хочет понять, ибо её слова — это нереально. Это фантастика какая-то.

— Эм… Что? Может, ты как-то всё неправильно поняла, и он просто случайно наклонился к тебе? — подозрительно хмурится Дженни, показав, что не верит её словам от слова «совсем». — Ведь обычно, когда человек влюблён, то каждые мелочи и совпадения превращаются в…

— Да нет же, Дженни, я не обманываю себя и не фантазирую! Он правда хотел меня поцеловать!

— Нет, я не говорю, что ты фантазируешь, я говорю, что ты могла неправильно его понять, ибо он в жизни не захотел бы тебя поцеловать, — последние слова эхом отдаются в ушах, и Лиса замирает, удивлённо смотря на Дженни, ибо она не ожидала таких слов. Слов, от которых становится обидно, и появляется ком в горле, увлажняющий её глаза.

— И почему же он в жизни не захотел бы меня поцеловать? — спрашивает она, и, поджав губы, внимательно смотрит на Дженни, которая только-только понимает, что немного переборщила с выражением.

— Да нет же, Лиса, я не это имела в виду. Я просто… чёрт, понимаешь, Тэхён он… Ты не в его вкусе. В его вкусе более, скажем так, зрелые девушки с которыми весело играться, и все это знают, и ты тоже. Я не хочу тебя обидеть и так далее, но просто прими реальность, ибо так будет лучше для тебя же и падать с облаков потом будет не так уж и больно. Я просто хочу тебя уберечь, — не знает Дженни, как объяснить, ибо она не умеет показывать заботу. Но вот она реально переживает за подругу, боится, что когда-нибудь она сломается из-за этой наивной любви совершенно не к тому человеку.

— Да, я знаю это, но Дженни… вчера он и вправду хотел меня поцеловать, и даже спросил, разозлиться ли Чонгук, если он будет моим парнем! — вновь настойчиво продолжает доказывать Лиса, так как ей нужна помощь. Нужна поддержка, а не неверие подруги и её упрёки в том, чтобы она не обманывала себя, ибо, чёрт возьми, она же вовсе не обманывает себя. Лиса и вправду уверена в том, что это не её фантазия нарисовала вчерашний момент, когда Тэхён спрашивал её о парнях, а потом хотел поцеловать.

— Ну… а вот это уже реально странно. Может, тебе послышалось? — и тут же Лиса угрюмо смотрит на Дженни, отчего она смеётся и поднимает руки, мол, хорошо-хорошо, я верю тебе. — Ладно, расскажи всё подробно, — наконец сдаётся она, решает поверить подруге, ибо Лиса сейчас выглядит такой настойчивой и потерянной, будто бы она в край запуталась.

— Ну наконец-то, — шумно вздыхает Лиса, радуясь за то, что наконец смогла убедить Дженни. И она всё рассказывает ей. Рассказывает про то, как именно Тэхён пригласил её гулять, про то, что они делали в парке и про то, что именно Говорящий Том помешал им поцеловаться. Дженни слушает её внимательно, и хмурится, думая, что Тэхён и вправду повёл себя немного странно, не в его стиле. Будто бы он вдруг влюбился или же его подменили. Прежний Тэхён, которого все знают, не стал бы приглашать Лису на «свидание», он не стал бы её целовать и, тем более, стать её парнем, хотя бы из-за уважения к Чонгуку. Но, как бы там ни было, Дженни рада. Да, это ненормально, да, она знает, что тут что-то не чисто, но она всё равно рада, потому что Лиса долгие годы так хотела привлечь внимание Тэхёна. И вот, у Лисы наконец-то осуществилась мечта, конечно же Дженни будет рада за подругу.

— И что мне теперь делать? — спрашивает Лиса, с ожиданием смотрит и ждёт совета, потому что на данный момент очень сильно в нём нуждается.

— Если бы я была на твоём месте, то… — тянет Дженни, делает умный вид, обдумывая что-то. — Удалила бы ту проклятую игру к чертям, — добавляет она, вызвав возмущение у Лисы.

— Ну Дженни!

— А если серьёзно, то… Не стоит говорить с Тэхёном на эту тему. Может быть, он сначала сам подойдёт и поговорит, если захочет, — неуверенно говорит Дженни, не знает, какой совет ей дать, ведь она не вправе мешаться в чувства Лисы. — Бля, короче, просто сделай вид, что ничего не произошло, пока Тэхён сам всё не объяснит.

— Ничего не произошло?.. — задумывается Лиса, прикусывает нижнюю губу и отводит взгляд в сторону. — Ладно, — вздыхает она, подумав, что это не такая уж и плохая идея, ведь не станет же она тут же вещаться на шею Тэхёна, допрашивать его, и надеется на что-то. Может быть, она вчера реально не так поняла его? Ибо с чего же ещё он стал бы изменять к ней своё отношение?

— Так, твою личную жизнь я уладила, так что пора ладить собственную, — вдруг говорит Дженни, когда замечает вошедшего в универ Пак Чимина, и тут же шагает в его сторону, под удивлённый взгляд Лисы. Лиса наблюдает за тем, как Дженни подходит к преподавателю и мило приветствует его, начиная с ним беседу с улыбкой по уши, и Лиса не понимает, почему Дженни так ведёт себя рядом с ним. Она влюбилась? Или просто играет с этим Чимином, и он так глупо ведётся на милую обёртку? Да нет же. Дженни ведь в Юнги влюблена очень сильно.

И Лиса сразу догадывается. Просто Дженни коротко бросает взгляд в сторону Юнги, который, в свою очередь, замечает всё и взглядом убивает Чимина, и Лиса это видит. Видит и разочарованно закатывает глаза, потому что, мать его, Дженни же использует преподавателя, чтобы вызвать ревность у бывшего!

Это… слишком. Даже для неё.

***

Джису не понимает, что происходит между ней и Чонгуком, она хочет вести себя рядом с ним как и раньше, но после того дня, когда Чонгук, грубо говоря, отшил её, она даже нормально заговорить с ним не может, будто бы обижена. Да, есть обида, да, ей плохо вспоминать его слова, но она не хочет, чтобы из-за этого их отношения портились. Они, по крайней мере, раньше хоть дружили и были близки, неужели Джису всё это испортила?

— Чонгук… эм… давай сегодня пойдём к Бобби? Мы давно не были в его заведении, — вдруг спрашивает Джису, вспоминает общего знакомого, и поднимает взгляд на Чонгука, который вначале удивляется, ведь Джису, вроде-как, была на него обижена, а потом приподнимает уголки губ тому, что она наконец заговорила с ним и кивает.

— Эй, а я? — делает обиженный вид Тэхён, сидевший рядом, и надувает свои губы, хотя внутри всё сжимается от раздражения, ибо, блять, как же он не любит, когда Джису и Чонгук остаются одни. Когда Джису выделяет Чонгука, а не его.

— Ты тоже можешь, если не будешь путаться под ногами, — издевательски тянет Джису, и смеётся, когда Тэхён называет её врединой. И, увидев, что Джису более-менее оживилась за последние дни, и Чонгук, и Тэхён радуются, потому что им непривычно подавленное состояние подруги.

— О, Лиса, — неожиданно говорит Тэхён, когда замечает Лису с Дженни, которые, с подносами в руках, ищут себе место. И они замирают на месте, когда слышат слова Тэхёна, а Лисе же и вовсе кажется, что ей послышалось, и даже смотрит в его сторону, чтобы убедиться. Но, чёрт возьми, ей не послышалось. Потому что Тэхён смотрит на НЕЁ. — Давай к нам, — и тут же Чонгук давится водой, удивлённо смотрит на друга, как и Джису, ведь от него они точно не ожидали это услышать. — И ты тоже, — а Тэхён же, обращается уже к Дженни, видимо, не замечая удивлённые взгляды на себе, и мило улыбается.

— Что ты с ним вчера сделала? — шепчет Дженни Лисе, вскидывает брови, ведь Тэхён раньше даже не замечал их, и, уж тем более, не улыбался так и не приглашал их пообедать вместе.

— Я-я… Я не знаю, — заикается Лиса, вообще не понимает происходящее, а рука вместе с подносом начинает дрожать, потому что ей становится так страшно и неловко. И, набравшись смелости, Лиса шепчет Дженни тихое «идём», и шагает в направлении брата с его друзьями, потому что если откажет, будет слишком странно и неуважительно. — Привет, — бурчит она, подходя к столику, и оседает рядом с Чонгуком так, что Тэхён с Джису находятся напротив.

— Привет, — тоже говорит Дженни и плюхается рядом с подругой, бросив раздражённый взгляд на Джису, ибо её отношение к этой девушке всё ещё не изменилось.

— Расслабься, Лиса, — почему-то говорит Тэхён, когда замечает, какой нервной выглядит Лиса и ухмыляется этому, отчего она тут же убирает дрожащие руки под стол, и до крови покусывает свои губы, не решаясь поднять взгляд на того, кто сейчас морально издевается над ней, давит, и вызывает бурю эмоций. А Чонгук же, молча наблюдает то за Тэхёном, то за сестрой, прищуривается, и пытается понять, что за херов спектакль тут происходит, и почему эти двое так себя ведут.

— Что ты делаешь? — не выдерживает Чон, смотрит на друга и почти рычит, испытывая ярость от того, как этот придурок заставляет краснеть Лису. От того, что Тэхён, какого-то хера, променял своё отношение к Лисе и сейчас ведёт себя очень странно. Чёрт, неужели он догадался о её чувствах, и теперь решает это использовать?

— Проявляю дружелюбие. Это что, плохо? — склоняет голову вбок блондин, получает кайф от разозлённого вида Чонгука и смущённого Лисы, потому что именно этой реакции он и добивался. А Чонгук же, ничего не отвечает, не находит слов, потому что и вправду, Тэхён же, в принципе, ничего плохого не сказал или сделал — он просто пригласил Лису с Дженни к столу. Только вот его «расслабься, Лиса» вызывает смешанные чувства в Чонгуке, и эти чувства отнюдь не положительные. — И, кстати, Чонгук, я уже подружился с твоей сестрой. Она, оказывается, очень милая, — это уже не нормально, и даже не «плохо», это край. Грёбаный край терпения Чонгука. Потому что, мать твою, какого чёрта он смеет называть ЕГО Лису милой? Что вообще происходит? Когда они, блять, в конце концов, успели подружиться?

А сама Лиса же, хочет провалиться в сквозь землю, уйти отсюда, от Тэхёна, потому что она не понимает, что он несёт. Она смущается, очень, краснеет так, что даже рак позавидует, и нервно сглатывает, всё ещё не поднимая взгляд. А ещё она боится. Жутко боится Чонгука, потому что, вот-вот кажется, что сейчас он не выдержит и ударит Тэхёна. Ибо он всегда так реагировал, когда какой-то парень хотел сблизиться с его сестрой. И все это знают. Джису тоже. И поэтому, она шепчет Тэхёну «что ты делаешь?», с опаской смотрит на Чонгука, и решает позже как следует поговорить с Тэ, ибо он и вправду ведёт себя слишком ненормально в последнее время. Будто бы нарочно пытается… разозлить Чонгука (?)

— И когда же вы успели подружиться? — сдержанно спрашивает Чонгук, контролируя свою злость, ибо незачем сейчас устраивать спектакли в общественном месте и вызывать подозрение, потому что его злость слишком сильная для проклятой «братской заботы». Он не хочет, чтобы кто-то догадывался о его истинных чувствах к Лисе.

— Вчера. В парке. Вчера мы с Лисой отлично провели время, не так ли? — ещё шире ухмыляется Тэхён и смотрит на затихшую Лису, но она не собирается отвечать на его вопрос. Она сидит, всего лишь опустив взгляд и слыша бешеный стук своего сердца. Не от смущения, как недавно, нет. А от страха перед Чонгуком, потому что он узнал о её лжи. Какая же она дура. Чёрт, как она вообще не подумала о том, что Тэхён, вообще-то, друг Чонгука, и может всё ему рассказать?

— Неужели? — раздражённо спрашивает Чонгук, сжимает руки в кулак и смотрит на сестру испепеляюще, взглядом убить пытаясь.

Она. Обманула. Его.

Ради Тэхёна.

— А Чонгук не знал что ли? — шепчет Дженни на ухо Лисы, и получает в ответ слабый кивок головой. — Оу… тогда тебе точно конец, — добавляет она, будто бы специально добавляя соль на рану.

— Кстати, Дженни, Лиса, а вы не хотите сегодня пойти к Бобби? Мы все идём, — вдруг вмешивается в их разговор Джису, хочет перевести эту напряженную тему и улыбается, отчего Дженни закатывает глаза.

— Нет, у меня дела, — врёт Дженни, ибо ей не хочется провести время в компании этих трёх.

— Лиса тоже не сможет пойти, — отвечает Чонгук за Лису, и по-хозяйски закидывает руку на её плечи, прижимая к себе, чтобы показать Тэхёну, кому она вообще принадлежит. И плевать, что этот жест все воспримут как «брат обнимает свою сестру. как это мило!», Лиса всё равно принадлежит ему. Только ему. А сама Лиса, морщится, когда рука брата до боли сжимает её плечо, но не возмущается, даже ни единого звука не издаёт, потому что знает, что Чонгук сейчас зол на неё. Очень.

— Жаль, — тянет Тэхён, приподнимает уголки губ, увидев жест Чонгука.

Такой странный. Почему он вообще так собственнически относится к своей сестре?

      Инцест?

Бля, да нет же. Тэхён хорошо знает Чонгука, и знает, что он на всякое способен.

Но это слишком, даже для него.

***

Чонгук до побеления костяшек сжимает руль руками, пытается контролировать свою злость, которая, к сожалению, никуда не ушла, даже не стихла, хотя прошло две пары с того разговора в столовой. Сидящая рядом Лиса, наоборот, своим присутствием только увеличивает его злость, и он уже не выдерживает.

— Знаешь, а ведь обманывать не хорошо, — нарушает он тишину, заставляя Лису вздрогнуть и посмотреть на себя, отведя взгляд с окна.

— Чонгук, это… — вздыхает полной грудью Лиса, ведь она уже готовилась к этому разговору. — Я хотела тебе сказать, но…

— Но что, Лиса?! Какого чёрта ты смеешь меня обманывать?! — Лиса жмурится, когда Чонгук поднимает свой тон и кричит на неё так, будто бы она и вправду очень сильно нагрешила. Но ведь она же ничего такого плохого не сделала, почему Чонгук так злится?

— Не ори. Я обманула тебя, чтобы ты неправильно не понял нас с Тэхёном, — объясняет она, чтобы успокоить, но делает ещё хуже, ибо Чонгук после её слов сжимает челюсти.

Нас с Тэхёном.

Нас.

Блять.

— И как же мне «правильно» вас с Тэхёном понять?

— Вчера Тэхён просто пригласил меня прогуляться, чтобы подружиться, не более, — отвечает Лиса, помалкивает про тот недопоцелуй, потому что Чонгук просто убьёт её и Тэхёна, если узнает.

— И ты повелась, как дура, да? — шипит Чонгук, бросает ненавистный взгляд на Лису и вновь смотрит вперёд, на дорогу, нахмурив свои брови. — Тэхён, блять, это же Тэхён! Ты хоть знаешь, сколько сердец он разбил?

— Причём тут сердце? Чонгук, эта была. Дружеская. Встреча, — говорит Лиса, хотя внутри что-то сжимается, причиняет нестерпимую боль, потому что да, она знает, сколько сердец разбил Ким Тэхён. А может, он и с ней играется? И вчера хотел её поцеловать, чтобы весело провести своё время и соблазнить маленькую-наивную-глупышку-Лалису?

Ей становится плохо от этой мысли. Очень.

— Ну не знаю, наверное, потому что Тэхёна не интересуют дружеские встречи с девушками. Его интересуют более… «весёлые» встречи с ними. И конечно же он выберет тебя, ведь кому не понравится, если девушка сама будет вешаться тебе на шею как последняя шл… — не договаривает Чонгук, осекается, потому что, мать его, он же только что хотел назвать Лису шлюхой! Нет, это не он. Это не Чонгук. Чонгук никогда не назвал бы её так.

— Как последняя что? — её голос подрагивает, потому что она сама всё прекрасно понимает, а в горле появляется ком, от которого дышать становится сложнее, ибо собственный брат только что чуть ли не назвал её шлюхой, только из-за того, что она пошла на встречу с Тэхёном.

А Чонгук же не отвечает, уже в сотый раз успевает пожалеть, хочет найти оправдание, мол, вырвалось в порыве злости, но и сам понимает, что переборщил. Очень сильно переборщил.

— Бля, забей, — отвечает он, ещё сильнее сжимает руль руками, только на этот раз из-за злости к себе, и надеется, что Лиса не станет заострять на его слова своё внимание, но его слова слишком сильно обидели Лису, отчего она переводит взгляд на дорогу и поджимает губы, чувствуя себя очень паршиво.

Она вешается на шею Тэхёна, как последняя… шлюха?

Но ведь она даже не разговаривает с ним нормально…

— Знаешь, ты не имеешь право так говорить со мной, и я ничего не сделала, чтобы меня называли шлюхой. Иди обращайся так к своим бабам, и даже не смей влезать в мою личную жизнь, потому что я имею полное право ходить на свидания, и не нуждаться в твоём разрешении, — говорит она всё, что скопилось внутри, и выходит из машины громко хлопнув дверцей, когда они подъезжают к дому.

Чонгук сначала удивлённо смотрит ей вслед, только сейчас понимает, что он и вправду обидел Лису, а потом хмурится, обдумывая её слова.

— Не имеешь право, — тихо говорит Чонгук, и, не выдержав, ударяет руль рукой. — Ты не имеешь право ходить на эти грёбаные свидания! — повышает он голос, ибо внутри всё кипит от ярости. К Тэхёну, к ней, и к себе впервую очередь. — Блять…

***

Чонгуку херово. Очень херово. Потому что невыносимо наблюдать за тем, как девушка, которую ты любишь, сохнет по кому-то другому и ходит с другим на свидания. Невыносимо бездействовать, не показывать причину своей злости, боясь, что все могут догадаться о твоих чувствах. Чонгук устал прикрывать свою ревность «заботой брата», устал держать всё в себе — ему кажется, что он вот-вот взорвётся. Он задыхается. Внутри него всё так сильно накипело, что, будто бы, даже для кислорода нет места.

Как же. Блять. Чонгук. Устал.

Устал любить её.

А ещё ему страшно. До одури страшно, он боится самого себя, боится, что может навредить Лисе, потому что дьявол внутри него постепенно растёт, с каждым прошедшим днём. Сегодня он назвал Лису шлюхой и поорал на неё только из-за того, что она пошла на какое-то жалкое свидание. А завтра? Что он сделает, когда у неё появятся парень, муж, дети? Чёрт, неужели у него нет ни единого шанса? Неужели он никогда не сможет разлюбить ту, которая никогда не станет его?

Нет.
Не сможет.

Ты в полном дерьме, Чон Чонгук.

И Чонгук это понимает, и поэтому, опустошает соджу бокал за бокалом. Просто, чтобы забыть Лису. Просто, чтобы хоть некоторое время не думать о ней.

Но он не может не думать о Лисе. Она везде: в мыслях, перед глазами, в сердце, в душе.

Почему она везде? Почему именно Лиса? Почему та девушка, которая называет его братом?

Она же… обыкновенная. Ничем не отличается от остальных. Почему он так одержим ей?
Чонгук ищет ответ на этот вопрос уже много лет, но не находит. Ответ теряется, где-то в глубине её глаз, когда он смотрит на неё, где-то в её улыбке, в её волосах, в её щеках.

И от этого Чонгук так устал.

— Чёрт, стучи по-человечески, родители спят, — возмущённо говорит она, когда открывает дверь, и морщит носик, заметив состояние брата и учуяв неприятный запах спиртного. Она его отругала бы, позаботилась, и помогла подняться в свою комнату, но вот обида от его сегодняшних слов в машине всё ещё окутывает её сердце, и поэтому, она всего лишь фыркает и проходит обратно в гостиную, чтобы и дальше смотреть свой сериал, оставив Чонгука стоять в коридоре.

Чонгук улыбается, как-то совсем по пьяни, ибо его всегда забавляло то, как Лиса на него дуется, и, устало вздохнув, прикрывает глаза, потому что голова кружится. Он и вправду переборщил с алкоголем.

— Лиса, — зовёт он её сначала тихо, но, поняв, что его не слышат, повторяет, но уже погромче, отчего Лиса вновь появляется в холле, не желая будить своих родителей, ведь они устали после рабочего дня, пусть отдыхают, а не тратят свои нервы на пьяного сыночка, который пришёл домой среди ночи и начал орать.

— Чего? — грубо спрашивает она, уже усталая от такого состояния Чонгука. Чонгук напивался очень часто, и, обычно, Лиса прикрывала его перед отцом и матерью, помогала бесшумно добраться до комнаты, но не на этот раз.

— Помоги мне… Куртка… — тянет Чонгук, заикается, ибо язык заплетается и трудно становится произнести слова, на что Лиса закатывает глаза.

— Не думаю, что тебе нужна помощь от такой, как я, — говорит она, намекает на то, как он назвал её в машине, и чуть смягчается, когда видит, что брат еле на ногах стоит. Может, помочь?

— Лиса! — зло говорит Чонгук, смотрит на неё раздражённо, и Лиса всё-таки сдаётся. Не из-за страха, нет, просто… Просто она всё равно любит брата. Да, он козёл, да, идиот, да, псих, который не умеет управлять своей злостью и языком, но это не отменяет то, что он — её брат.

— Не думай, что прощён, — бурчит Лиса, подходит к Чонгуку, вызвав у того улыбку, и помогает ему снять куртку. — Завтра я расскажу родителям, что ты пришёл пьяным посреди ночи. Посмотрим, как ты тогда заговоришь, — продолжает она что-то говорить, но Чонгук даже не слушает её, изучая её лицо вблизи.

Нет, она необыкновенная. Она слишком не такая, слишком милая, красивая и сексуальная. Или Чонгук просто идеализирует её, потому что влюблён.

Но всё равно смотря на неё, хочется улыбаться, прижимать в своих объятиях, и целовать. Кусать её губы, которых она прямо сейчас надувает из-за обиды, и зарыться пальцами в её вечно растрёпанных волосах.

Как он мог назвать её шлюхой? Как у него язык повернулся назвать это дитё так?

— Прости… — вдруг тянет Чонгук чуть сплетающимся языком, из-за чего рука Лисы, которая расстёгивала молнию на его кожаной куртке замирает, и она поднимает на него удивлённый взгляд. Впрочем, нечему тут удивляться. Наверное, вновь подлизывается, чтобы она завтра ничего родителям не сказала. Время идёт, а эта привычка Чонгука всё ещё не меняется. — Прости, — не успевает Лиса ничего сказать или обдумать, как Чонгук повторяется и резко заключает её в свои объятия.

— Эм… — удивляется Лиса, и моршится от того, как Чонгук воняет алкоголем, и не понимает, что с ним, а его руки, которые крепко держат её за талию, вызывает очень смешанные чувства. Чонгук, конечно же, и раньше обнимал её, но вот на этот раз… На этот раз это объятие какое-то не такое что ли…

— Чонгук, от тебя воняет, перестань меня обнимать, ибо меня стошнит! — придумывает нелепое оправдание Лиса, чтобы Чонгук наконец отстранился от неё, ибо ей реально некомфортно так стоять с ним.

— И ты тоже перестань, — вдруг говорит ей Чонгук, шепчет куда-то в область шеи, и от дыхания вблизи по телу Лисы бегут мурашки. — Перестань любить его. Пожалуйста, не люби его. Ты не можешь, — продолжает что-то шептать Чонгук, и ещё крепче обнимает Лису, пока та анализирует его слова, пытаясь понять, о чём он.

Он это о Тэхёне?

Да нет же… Откуда Чонгуку знать, что она влюблена в Тэхёна? Да и, если бы знал, то зачем ему запрещать ей любить?

Мда… наверное, Чонгук просто бредит. Или же представляет сейчас другого человека.

— Лиса… будь только… — тихо продолжает Чонгук, доказывая, что это он обращается к ней, а не другого человека представляет. —...Моей, — горячий шёпот в ухо, и тут же Лиса расширяет глаза, затаивает дыхание и замирает на месте, перестав вырываться.