Первые шаги
Белая вспышка.
Женщина в белом халате.
Белая вспышка.
Девушка тонет в воде, её руки беспомощно барахтаются в глубине.
Синяя вспышка.
Вокруг кушетки суетятся врачи.
Белая вспышка.
Писк аппарата режет тишину.
Белая вспышка.
Из тела девушки торчат трубки, а кожа бледная, как бумага.
Синяя вспышка.
— БЫСТРЕЕ, ОНА СЕЙЧАС УМРЁТ! — крик медсестры пронзает пространство.
Белая вспышка.
— Вводите препарат! — слышен голос врача.
Белая вспышка.
Зрачки девушки расширяются, заливая глаза чёрнотой.
Синяя вспышка.
— Мелани, помни: П.О.Р.О.К. — это хорошо. —
Голос женщины звучит тихо, почти шёпотом, но он пронзает её сознание.
Девушка резко распахнула глаза. Сердце бешено колотилось, дыхание было рваным и глубоким. Она села, ещё не успев прийти в себя от кошмара, и оглянулась вокруг.
Гамаки.
Доски.
Солнце, которое только начинало подниматься над стенами.
Она в Глейде.
Сердце постепенно замедлялось, но руки всё ещё дрожали. Девушка обвела взглядом гамаки остальных и увидела, что почти все ещё спали. Лишь бегунов уже не было, они, наверное, отправились в лабиринт.
Осторожно спустив ноги, она поднялась. Шаги были медленными, словно тело до сих пор не полностью принадлежало ей. Наконец она вышла из хижины и быстро направилась к бочке с водой.
Сделав несколько глотков, присела прямо на траву. Солнце разливало свои первые тёплые лучи сквозь вершины стен, но этот рассвет казался ей чужим и холодным.
"Мелани... Меня зовут Мелани?..»"— промелькнуло в голове.
Она точно знала, что девушка из её сна в воде, на кушетке, под руками врачей, это была она. А когда врачиха обратилась по имени... оно вызвало сотню мурашек, словно то, что сидело где-то внутри, начало вырываться наружу.
Шорох травы вырвал её из мыслей. Девушка вскочила, подумав, что кто-то из глейдеров идёт в её сторону, но рядом никого не оказалось.
Ещё один шорох.
Она заметила небольшое существо, которое пробиралось сквозь траву. С первого взгляда это был крупный жук, но что-то в его движении показалось ненатуральным. На миг она удивилась, откуда помнит, как выглядят жуки, если ещё не видела их в Глейде, но долго в мысли не погружалась и начала приближаться на звук.
Жук стал убегать.
Девушка резко вскочила и кинулась вслед за существом, не желая упустить шанс разглядеть, что это такое. Её сердце бешено колотилось, а ноги едва поспевали за стремительным ритмом её мыслей. Она пробегала между деревьев, скользя по влажной от росы траве, прислушиваясь к тихому скрипу металлических лап по земле, что разрезал тишину утреннего Глейда. Воздух пах сырой травой и влажной землёй, и казалось, что даже ветер задержал дыхание.
Вдруг существо остановилось и обернулось к ней. На миг страх сжал грудь, сердце пропустило удар, но она медленно приблизилась, стараясь не спугнуть. Когда Мелани наконец смогла рассмотреть его ближе, ахнула.
Металлические лапы блестели под утренним светом, глаза полыхали красным, а размер существа был почти с человеческую руку по локоть.
Взгляд девушки невольно упал на спину жука. Там большими буквами было выгравировано:
«Собственность П.О.Р.О.Ка.»
Глаза девушки широко распахнулись, сердце снова колотилось. Наконец в её голове начали складываться какие-то части пазла. Она начала догадываться, что же такое это П.О.Р.О.К.
Ещё миг и жук резко рванул вперёд, исчезая в узком проходе лабиринта. Новенькая хотела броситься за ним, но голос вожака, звавший её из глубины Глейда, заставил её резко остановиться. Сердце всё ещё колотилось, а глаза не отрывались от пустого пространства, куда только что исчезло существо.
— Эй, салага, решила устроить себе пробежку с самого утра? — с лёгкой, почти хищной улыбкой подошёл Алби, будто хотел подшутить, но в то же время присмотреться к её состоянию.
Дыхание Мелани ещё не успело выровняться. В груди жгло, во рту стоял горький привкус сухости, но она, сжав губы, сделала вид, что всё под контролем.
— Решила... немного размяться. — сказала она спокойно, хотя внутри всё ещё пульсировали волны после бега.
Алби хмыкнул. На секунду его взгляд изменился. Уже не шутливый, а внимательный и оценивающий.
— Ты ещё не вспомнила своё имя? — тихо, без давления спросил он, словно боялся спугнуть какую-то хрупкую ниточку воспоминания.
Имя...
Мелани на мгновение задержала взгляд на вожаке, обдумывая, стоит ли рассказывать ему о сне, который так неожиданно подкинул ей эту подсказку. Сон она решила оставить при себе. А вот имя назовёт.
Она едва заметно кивнула:
— Да... кажется, меня зовут Мелани... — слова сошли с её губ медленно, но уверенно. И как только она их произнесла, по телу снова пробежали мурашки. Это уже не было догадкой, это было её.
Алби улыбнулся шире, и в этой улыбке было больше, чем просто радость за новенькую. Было облегчение. В каждом шаге, в каждом осколке памяти, что возвращался, он видел шанс, что они тут не совсем потеряны.
— Это круто! — сказал он искренне, крепко сжав её плечо тёплой, уверенной рукой. Потом, чуть прищурившись, перевёл взгляд куда-то за её спину, вдаль, туда, где восходящее солнце золотило одну из стен лабиринта.
— Пошли за мной. Есть кое-что, что тебе стоит увидеть.
И они двинулись в сторону гигантской стены, что возвышалась над Глейдом, словно безмолвный великан, чей взгляд ты не ощущаешь, но знаешь, что он всегда здесь.
Солнце только начинало подниматься за стены. Холодный ветер, отсутствующий при дневной жаре, легко касался спины, вызывая мурашки. На поляне уже виднелись одинокие фигуры, готовившиеся к работе.
Они остановились у стены лабиринта. Она бросила на него вопросительный взгляд. Алби достал из кармана твёрдый инструмент, похожий на зубило, и протянул ей.
— Смотри, — сказал он, указывая на стену.
Она повернулась. На огромной стене виднелись едва заметные гравировки. Имена тех, кто когда-то прибыл в Глейд.
Мелани провела пальцами по шероховатому камню, всматриваясь в ряды. Она насчитала около двадцати имён. Это сбило её с толку, ведь ей рассказывали, что здесь находятся всего двенадцать месяцев, а новеньких привозят раз в месяц, по одному.
Ещё вчера вечером она заметила, что людей больше, чем должно быть, но тогда не придала этому значения.
— Почему вас двадцать? — удивлённо спросила она. — Ты же вчера сам говорил, что вас отправляют по одному?
Темнокожий парень перевёл на неё взгляд.
— Обычно так, — спокойно ответил Алби. — Но однажды, на пятый месяц, лифт привёз сразу восьмерых. Винстона, Ньюта и ещё нескольких, с которыми ты пока не успела познакомиться.
Мелани снова посмотрела на стену и вдруг заметила два зачёркнутых имени.
— А что с ними случилось?.. — осторожно поинтересовалась она.
Алби на миг замер, вздохнул и поднял руку.
— Вот этот, — он указал на первое имя. — Тогда мы пытались выбраться через тот самый коридор, по которому прибывает лифт. Но произошёл несчастный случай... Лифт поднимался, и парень не успел выбраться.
Лицо Мелани исказилось от ужаса.
Её взгляд упал на второе зачёркнутое имя.
Джордж.
Сердце сжалось. Она вспомнила вчерашний разговор с Ньютом.
— А что с Джорджем? — тихо и осторожно спросила она, стараясь не показаться назойливой.
Алби встретился с её взглядом. Его глаза на миг потемнели, а брови сошлись на переносице.
— Он попал сюда после меня — заговорил он глухо. — Тогда был совсем как потерянный щенок. Не знал, куда себя деть... Я помог ему привыкнуть, хотел, чтобы он почувствовал себя в безопасности. — Алби замолчал, сглотнув слова, а потом тихо добавил: — Но я подвёл его. Он стал бегуном. И в тот день, когда вернулся из Лабиринта... уже ничего нельзя было изменить.
Она почувствовала, как тяжело ему даются эти слова. Он вожак. Его лицо должно оставаться спокойным, непоколебимым, потому что все смотрят на него и ждут уверенности. Он не может позволить себе слабость. Поэтому каждое проявление эмоций Алби прячет глубоко внутри, чтобы другие не видели его таким.
Но сейчас, в эту минуту, он немного открылся. И этого было достаточно, чтобы понять, какой тяжёлый груз он несёт.
Теперь она поняла, почему существует правило никогда не выбегать. Осознала, насколько одиноким и уязвимым он был в самом начале.
И в то же время она видела другое: весь Глейд сегодня живёт благодаря ему. Все эти ребята научились выживать именно потому, что он не сдался. Он сделал огромный вклад в их жизнь.
Мелани ничего не сказала. Лишь посмотрела ему в глаза и этого было достаточно, чтобы он понял что она видит в нём не только лидера, но и человека.
— Теперь ты тоже часть нас, значит, и твоё имя должно быть здесь. — резко сменив грустный взгляд на спокойный, сказал он.
Она посмотрела на зубило и подняла какой-то камень с пола.
Снова перевела взгляд на стену, ища место для своего имени.
Место для себя среди них.
Остановилась на пустом участке на левой половине стены, где уже были имена Галли, Ньюта и ещё нескольких ребят.
Наконец определившись с местом, начала выцарапывать своё имя, стуча твёрдым камнем по инструменту.
Это заняло немного времени, ведь имя МЕЛАНИ длинное.
Девушка знала, что её полное имя Мелания, но оно вызывало у неё неприятные ассоциации, поэтому она решила оставить более короткий вариант - Мелани.
Когда она гравировала последнюю букву и на миг задумалась.
"Просто так и оставить?" ... совсем не хотелось. Казалось слишком просто. И тут она вспомнила знак на своём кулоне. Знак бесконечности. Символ вечной жизни и борьбы, даже если не помнишь своей жизни.
Мелани решила выцарапать этот знак после имени.
— Креативно, — хмыкнул Алби, когда она закончила.
Она лишь слегка улыбнулась в ответ.
— Ну что ж, теперь ты среди нас. А наши должны быть сыты, так что пойдём завтракать. Фрай наверняка уже что-то приготовил.
***
Подойдя к столовой, девушка почувствовала запах горячего блюда. У котла ловко работал Фрайпан, разливая порции.
— Доброе утро. — кивнул он.
— Утро... — устало ответила она, пытаясь скрыть слипшиеся от недоспанной ночи глаза.
— Первая ночь здесь всегда тяжёлая. — понимающе улыбнулся он и протянул тарелку. — Ешь. Сегодня тебе придётся найти себе занятие. Здесь никто не сидит без дела.
Она поблагодарила и пошла искать место среди шумных столов, ощущая, как на неё невольно падают чужие взгляды.
Тем временем глейдеры уже начали подтягиваться на завтрак.
Нашла небольшой свободный столик, села и начала есть.
Еда была не какая-то изысканная, но имела свой тёплый и домашний вкус. Фрай сказал, что это его фирменное рагу. Было действительно вкусно.
К ней снова подошёл Алби.
— Я ненадолго...
— Садись. — коротко ответила она.
— И как тебе рагу? Уверен, Фрайп уже успел похвастаться своим кулинарным шедевром.
Девушка хмыкнула.
— Нормально, мне нравится.
— Это хорошо. Сейчас спокойно поешь, а когда будешь готова подойди ко мне. Вместе подумаем, какая из работ тебе подойдёт больше всего.
— Хорошо, — кивнула она и снова уткнулась в тарелку, уходя в свои мысли.
Когда Алби ушёл, девушка ещё немного повозилась с миской, будто пытаясь выиграть пару минут для себя. Ела медленно, но мысли бежали быстро.
Кем она может быть здесь?
Что она умеет на самом деле?
Как сделать так, чтобы это место почувствовало, что она ему нужна?
Вчера, когда Алби водил её по Глейду, она внимательно присматривалась к работе других и тихо оценивала каждую возможность.
«Мясник? Нет, точно нет. Слишком много крови и запаха, от которого мутит. Строитель? О, даже не говорите. Таскать доски под солнцем, ещё и с тем угрюмым надсмотрщиком, с которым мы "познакомились" вчера... Нет, спасибо. Садовник? Возможно. Работа тихая, куратор весёлый, кажется, любит шутить. Но солнце... оно меня изматывает. Вчера аж темнело в глазах и горло пересохло. Хотя, может, это из-за усталости после прибытия. Повар? Ммм... иногда можно помочь, но сидеть на кухне постоянно? Это слишком спокойно...» — подумала она про себя.
Ей нужно было движение.
Что-то, где сердце бьётся быстрее, где есть вызов.
И тут она вспомнила тех, кого видела вчера. С утра они исчезали за каменными воротами, а возвращались к вечеру. Уставшие, в пыли, но с таким блеском в глазах, от которого у неё по спине бежали мурашки.
Она не знала, что именно там, за стеной. Но знала, что там есть опасность. И почему-то это её не отталкивало, а наоборот, тянуло, как огонь тянет мотылька.
"Готова ли я туда пойти?"— на миг она даже улыбнулась самой себе. — "Готова. Даже если там страшно. Даже если оттуда можно не вернуться".
Она была уверена, что ей этого никто не позволит. Алби вчера уже дал понять, что это под силу лишь немногим, и точно не новичку, да ещё и девушке.
Но...
Она ещё покажет, на что способна.
***
Солнце уже высоко поднялось над стенами, заливая Глейд ярким светом, что проникал в каждый уголок поляны.
Работа кипела. Слышались голоса ребят и ритмичные звуки кто-то рубил дерево, чей-то смех раздавался неподалёку.
Девушка медленно шла, разыскивая Алби.
Солнце, казалось, прожаривало каждую клеточку её тела. Оно безжалостно пекло, словно пытаясь проникнуть сквозь кожу.
Прищурившись, она подняла руку, прикрывая глаза, чтобы хоть немного защититься от палящих лучей и разглядеть хоть что-то впереди.
Её взгляд скользнул по стенам лабиринта, от самой вершины до ворот. И тут она заметила Алби. Он стоял у ворот, записывая что-то в блокнот.
Не колеблясь, Мелани направилась к нему.
Они с Алби шли по поляне. Солнце уже прилично припекало.
— Ну что, уже что-то себе присмотрела? — поинтересовался Алби, слегка склонив голову и взглянув на неё.
— Ну-у... — протянула она. — Мясником точно нет, строителем тем более. У вашего Галли слишком самодовольная рожа.
Алби рассмеялся. И искренне, не из вежливости.
— После вчерашнего я не удивлён. Но, честно говоря... вы с Галли чем-то похожи.
Она широко раскрыла глаза, чуть не споткнувшись. Это уже второй человек, который ей это говорит.
— Ты серьёзно?! — возмущённо бросила она. — Чтобы я на него была похожа? Хватит меня с ним сравнивать!
— Ну... — не сдавался Алби, — вы оба местами такие... импульсивные. Но Галли на самом деле неплохой. Он всегда берёт на себя первые стычки с новичками. Так, типа, проверяет их на выносливость. Но в этот раз он не...
— Потому что я девушка, — перебила Мелани, останавливаясь.
Алби тоже остановился и посмотрел на неё.
— Почему все считают меня слабой только потому, что я девушка?
— Хей, никто не считает тебя слабой, — спокойно ответил он. — Просто... пойми, почти год здесь были только парни. Все привыкли, что вокруг одни мужики. Никто не помнит, как это общаться с девушкой. А ты... ты не слабая. Все видели, как ты держалась в строю, как повалила Галли даже лёжа. Ты реально молодец. Просто... дай им немного времени.
Она посмотрела ему в глаза. В его глазах было то, чего так не хватало здесь.
Понимание.
Он выдохнул, слегка расправив плечи.
— Ну, а насчёт профессий? Как тебе плантации, кухня, медчасть?
— Не знаю... — задумалась девушка. — Думаю, могла бы помогать на кухне или плантациях, но как основная работа нет. А вот медаки... я даже забыла про них. В принципе, можно попробовать. Но...
Она не успела договорить, как Алби уже развернулся и с улыбкой бросил:
— Тогда отлично. Направляемся туда.
И пошёл вперёд, не оглядываясь.
А она лишь растерянно выдохнула и последовала за ним, почему-то с ощущением, будто только что что-то важное решилось само собой.
***
Медчасть в Глейде больше походила на импровизированное укрытие, чем на полноценный медицинский пункт.
Она располагалась в тени деревьев, в отдалённой части поляны, подальше от шума работы и постоянного движения.
Внутри царила тишина, такая гнетущая, что даже дыхание казалось слишком громким. Воздух имел затхлый запах сушёных трав, крови и чего-то железного, возможно инструментов.
Вдоль стен стояли деревянные лавки, а в углу старый стол, заваленный верёвками, бинтами и непонятными смесями в баночках.
Свет проникал сквозь узкие щели между досками, создавая причудливые лучи в пыли, что кружилась в воздухе. Здесь всё было сделано из подручных материалов. Ни капли уюта, лишь функциональность.
На одном из топчанов лежал глейдер с перевязанной рукой. Девушка сразу узнала его, это был Уинстон, смотритель мясников.
И только один Джефф, который выполнял тут роль медика, молча сортировал бинты, разложенные на старой ткани. Его лицо было серьёзным, а глаза усталыми.
— М-да... не слишком-то уютно у вас тут.... — пробормотала она, осматривая помещение.
— Радуйся, что вообще что-то есть. Без нас глейдеры давно бы уже поумирали. — раздался голос за спиной.
Она обернулась.
— Я Клинт. — произнёс он, войдя и сразу направившись к раненому парню на койке.
— А ты, Мелани, решила попробовать себя в медицине? Крови не боишься? — с интересом спросил Джефф, не отрываясь от своих дел.
— Так значит, ты уже сказал, — на миг она перевела взгляд на вожака. — А крови нет. Не боюсь. По крайней мере, я этого не помню. Но думаю, если бы боялась, то не переступила бы этот порог, — она фыркнула и серьёзно произнесла.
— Ну что ж, оставляю её на вас, — вмешался Алби, бросив короткий взгляд на них. — Как закончите, сообщите, как у неё получается.
После этого он вышел, оставив их троих.
— Смотри, — сказал Клинт, кивая на руку парня, с которой он осторожно снимал бинт, уже пропитанный кровью.
Она подошла ближе, всматриваясь в рану. Похоже, что-то пошло не так во время очередной попытки повалить скотину.
— Если справишься примем к себе, — произнёс Клинт, посмотрев ей в глаза.
Она внимательно осмотрела повреждение. Рана была не слишком глубокая, но довольно длинная. Было ясно, что действовать нужно быстро, но осторожно.
— Бинты и спирт на столе. Мы подскажем, что и как делать. Ты главное слушай и не паникуй, — добавил Джефф.
Но она уже успела сама определить, что нужно. Собрав всё необходимое, Мелани присела рядом с парнем и начала промывать рану салфеткой, смоченной в спирте. Движения были уверенными, точными и.... инстинктивными.
Уинстон сжал зубы и дёрнул рукой, но девушка только крепче её удержала.
— Не двигайся, — сказала твёрдо.
— А ты, я вижу, и без наших подсказок отлично справляешься, — удивлённо произнёс Клинт. Его обычная сдержанность сменилась интересом. — Обычно салаги падают в обморок, едва увидев кровь...
— Видишь, ещё есть люди, которые могут это делать, — добавил Джефф с тёплой улыбкой.
Девушка не отвлекалась на их разговор. Пока они говорили, она уже накладывала бинт. Руки работали быстро и точно, словно память об этих действиях сохранилась где-то глубоко в подсознании.
— Может, до лабиринта ты была врачом? — улыбнулся Джефф, наблюдая за её действиями.
Мелани подняла на него взгляд, и внутри что-то даже просилось улыбнуться. Их настроение было заразительным. Когда она только вошла, думала, что они суровые и молчаливые. А сейчас они стояли и смеялись, как старые друзья. Но быстро отогнав эти мысли, она лишь иронично сжала губы и приподняла брови.
— Можем ампутировать руку, чтобы проверить.
Парень на койке вздрогнул от испуга, а Клинт и Джефф расхохотались на весь медпункт.
— Вы с Клинтом точно подружитесь. Он только и думает, как бы что-нибудь отрезать — со смехом сказал Джефф.
— Между прочим, в книге всё это подробно описано. А тебе разве не интересно? — фыркнул Клинт, толкнув его плечом.
— У вас тут есть книги? — удивилась девушка, завязывая бинт.
— Есть. Их присылают вместе с припасами. Но в основном это скучная художественная литература или медицинская. Мы по ней и учились. Правда, большинство книг просто пылится.
— Интересно... — пробормотала она, завязав последний узел. — Готово.
Мелани поднялась и перевела взгляд на ребят, вглядываясь в их лица, словно пытаясь угадать, что они подумают. Внутри что-то сжималось. Она не была уверена, что сделала всё правильно, но действовала так, как подсказывали руки и интуиция.
Парни подошли ближе и начали внимательно осматривать перевязанную рану. Их лица выражали не только интерес, но и искреннее удивление.
— Неплохо... — первым заговорил Клинт, проведя взглядом по бинту. — Если честно, вообще не ожидал такого результата.
— Это действительно очень хорошо, — поддержал его Джефф с лёгкой улыбкой. — Нам такие, как ты, здесь очень нужны. Ну что скажешь? Будешь работать с нами?
Она на миг задумалась. Внутри что-то ворочалось. Не сомнение, а скорее желание попробовать себя ещё в чём-то. Она знала, что справится и с более тяжёлыми ранами, чувствовала, что способна помогать глейдерам по-настоящему. Но... чего-то всё же не хватало.
— Думаю, в принципе можно — спокойно ответила она. — Но сначала хотела бы попробовать себя ещё на плантациях и на кухне. Просто для уверенности.
— Без проблем — кивнул Клинт, в его взгляде читалось понимание. — Когда определишься, скажешь. Но надеюсь, ты не выберешь слоперов. — добавил он уже с лёгкой иронией. — Они ведь ни на что не способны, а у тебя, как вижу, есть талант к чему-то большему.
— Слоперы? — удивилась Мелани. — Алби про таких не упоминал...
Она в который раз поняла, что местному сленгу ей придётся учиться ещё долго.
— Это те, кому поручают самую худшую и грязную работу, — пояснил Клинт, не скрывая отвращения. — Убирать за скотом, драить душевые, выполнять всё, что другие брезгуют делать. Такая судьба ждёт тех, кто ни на что не способен.
Мелани нахмурилась. Она ещё не встречала ни одного из «слоперов», но слова Клинта резали слух.
— Я тут недавно, — тихо, но уверенно сказала она. — Но мне кажется, судить о человеке по его работе неправильно. У каждого может быть своя причина оказаться именно там.
Клинт лишь фыркнул, отвернувшись, будто не желая спорить дальше.
— А я, между прочим, надеюсь, что ты всё-таки выберешь нас, — вмешался Джефф с улыбкой. — Несмотря на то, что ходишь с таким кислым лицом, мне кажется, с тобой будет весело. Да и справляешься ты, должен сказать, лучше, чем многие здесь.
Что-то внутри девушки потеплело, почувствовав, что к ней относятся нормально. Но она не хотела спешить с выводами, ведь она тут всего второй день, ей нужно больше узнать о парнях.
До обеда она всё ещё оставалась в медпункте. Время здесь летело незаметно. То бинты нужно сложить, то лекарства рассортировать, то разобрать заваленный стол, где собралось всё подряд.
Атмосфера была странно спокойной. Снаружи доносился тихий гул голосов, а через маленькое окошко в помещение проникали лучи солнца, ложась тёплыми пятнами на пол.
Клинт и Джефф всё это время то шутили, то рассказывали истории о Глейде. О парнях, которые здесь живут, о их первых днях. Их слова словно рисовали перед ней цельную картину жизни этого места с самого начала.
Она же тем временем старательно помогала с уборкой. Раскладывала бинты по местам, протирала столы, аккуратно складывала инструменты. Каждый её жест становился способом сосредоточиться и хоть на минуту отвлечься от бесконечных мыслей, что крутились в голове.
Вдруг её взгляд остановился на небольшой коробке со знакомой надписью:
"П.О.Р.О.К."
— Что это? — спросила она, подходя ближе.
— Честно? Мы сами толком не знаем. Создатели прислали... но для чего и как это использовать непонятно, — ответил Джефф.
Она осторожно открыла коробку. Внутри лежало несколько ампул. Она взяла одну. Внутри густая голубая жидкость, а на корпусе та же надпись. На одной стороне виднелась тонкая игла.
— Я так понимаю, П.О.Р.О.К. это те, кого вы называете Создателями? Те, кто запихнул нас сюда? — не отводя взгляда от ампулы, произнесла она, и в тот же миг в груди сжалось. Наконец она точно поняла, что значит это слово.
— А ты быстро схватываешь... Да, это они, — ответил Клинт.
Она покрутила ампулу, чувствуя странное знакомое ощущение, будто уже держала нечто подобное раньше. Заметила, что крышка легко откручивается.
— Вы видели иглу? — внезапно спросила она.
Медаки переглянулись.
— Ну ясно, что видели. А к чему вопрос? — холодно бросил Клинт.
— Она очень тонкая.
— И?.. — всё ещё не понимая, куда она ведёт, почти одновременно спросили оба.
Мелани резко обернулась к ним.
— Это значит, что жидкость нужно вводить быстро. Такая игла обеспечивает мгновенное попадание в организм. Вы же медаки... Как вы этого не заметили? — в её голосе уже звучала лёгкая злость.
Парни задумались.
— Ты права... Мы действительно это не учли... — уже с интересом произнёс Клинт, будто ему впервые стало любопытно, что ещё она скажет. — Но это ничего не меняет. Мы не знаем, для чего это, и экспериментировать на ком-то не будем.
Девушка наклонилась над коробкой, снова взяв ампулу в руки.
— Давайте мыслить логично. Есть несколько таких шприцев, и создатели явно не прислали их просто так. Они уже готовы к введению, значит, применяются сразу. Это значит, что ситуация экстренная, времени на переливание или подготовку нет. А значит это что-то для мгновенного действия, для случая, когда нет ни одной лишней секунды... — она говорила быстро, сама удивляясь, откуда у неё эта уверенность.
Парни снова переглянулись. На миг в их взглядах промелькнуло нечто общее между тревогой и пониманием.
— Эй, что с вами? — спросила Мелани, заметив эту перемену.
Они промолчали.
Вдруг Клинт поднялся.
— Нам с Джеффом нужно срочно к Алби. А ты же говорила, что хочешь попробовать другие работы... Так что можешь быть свободна. — сказал он, быстро подхватил Джеффа под руку и повёл к выходу.
— Ты правда молодец... — бросил напоследок Джефф, прежде чем они покинули помещение.
Они исчезли так же внезапно, как и переменились в лице, а Мелани осталась одна с ампулой в руках и гулким эхом собственных мыслей.
— И что это сейчас было? — произнесла она сама себе, приподняв бровь.
Долго не стоя, она тоже направилась к выходу.
***
— Ребята... вы уверены? — голос Алби звучал ровно, но за этой ровностью чувствовалось липкое напряжение. Словно он уже знал ответ, но хотел хоть кроху времени, чтобы отложить неизбежное.
— Абсолютно. — без колебаний ответил Клинт. — Мы столько времени ломали голову, для чего нужны эти штуки... Но когда она сказала об этом... Это точно от...
— Не продолжай. — резко перебил его Алби. Едва слышно, но так, чтобы никто не сомневался что он всё понял.
На мгновение лицо его будто опустело. Глаза потемнели, плечи чуть осели. Внутри что-то сжалось, как от удара. Но уже через секунду он поднял подбородок, спрятав слабость за привычной холодной маской. Вожак не имел права выглядеть сломленным. Стоит ему поддаться и все остальные падут тоже.
И всё же в груди бурлило. Всё это время сыворотка была рядом, и он даже не подумал...
Ноги сами подогнулись, и он сел на землю, прислонившись спиной к сырым доскам будущего Хомстеда, ещё пахнущим смолой. Дерево было жёстким и холодным, но именно это помогало держать лицо каменным. Он не позволит им увидеть боль.
Тишина накрыла, как тяжёлый колпак. Медики не двигались, чувствуя, что любое слово может оказаться лишним.
— Слушай... ты не виноват... — осторожно заговорил Джефф, будто боялся надавить на открывшуюся рану. — Ты не мог знать наверняка, что это помогло бы ему.
Алби кивнул, но взгляд его оставался устремлённым куда-то за горизонт. Туда, куда он всегда смотрел, когда не хотел показывать, что внутри уже едва держится.
— Но я даже не попытался... — вырвалось у него тихо, словно он говорил это не им, а самому себе.
Опять повисла тяжёлая пауза, в которой гулко билось только сердце.
И вдруг он резко вдохнул, будто сделал глоток ледяной воды. Собрал лицо в кулак, выпрямил плечи.
— Так, что я тут раскис? — бросил уже другим тоном, грубее, словно отрезая прежнюю слабость. — Работы полно. А вы, парни, молодцы... Точнее, Мелани. Честно, не ожидал от неё.
— Ох... — протянул Джефф с лёгкой улыбкой. — Я думаю, она нас тут ещё не раз удивит.
— Да, но мне кажется, за этим что-то кроется... — добавил Клинт, чуть задумавшись.
— Ты намекаешь, что она одна из создателей? — иронично приподнял бровь Джефф. — Да, я слышал, что кое-кто уже пустил такие слухи, но от тебя не ожидал.
Алби спокойно вмешался серьёзным голосом:
— Успокойтесь. Мы действительно не знаем, чего ждать, но обвинять сразу не стоит. Пока относитесь к ней, как ко всем остальным.
В его глазах было что-то непреклонное. То, что заставляло замолчать даже тех, кто обычно не умел держать язык за зубами.
***
После обеда Мелани решила попробовать себя на плантациях. Работы оказалось немного: собрать спелые фрукты, полить грядки, выполоть сорняки. Простая, рутинная работа и в то же время успокаивающая. Она чувствовала, как руки привыкают к земле, как движения становятся механическими, а разум хоть немного отпускает постоянные мысли о Лабиринте, опасностях и том, что ещё предстоит узнать.
Но солнце жарило нещадно. Горячий воздух словно застыл, и каждый шаг отдавался тяжестью в теле. Пот стекал по вискам, футболка липла к спине. Каждый вдох казался слишком горячим, будто в лёгкие попадал не воздух, а раскалённый камень.
Зарт, как она уже догадывалась, был настоящим болтуном. Он всё время шутил, даже когда работа казалась монотонной. Рассказывал истории, приукрашивал детали, выдумывал нелепые версии того, что происходит в Глэйде. На плантациях трудились ещё двое парней, но они держались в стороне, украдкой бросая на новенькую настороженные взгляды.
— Ты когда-нибудь видела огурцы такого размера? — спросил Зарт, поднимая огромный плод. — Наверное, они тренируются каждую ночь в подземельях, пока никто не видит!
Мелани тихо кивнула. Она слушала, но не улыбалась. Часть её внимания оставалась на работе, а другая часть в собственных мыслях. Она пыталась ухватиться за моменты спокойствия, но мозг всё равно не позволял полностью расслабиться.
— А этот перчик? — продолжал Зарт. — Говорят, кто съест его сырым, будет три дня смеяться без причины.
— И это всё правда? — тихо откликнулась она скорее из вежливости, чем из интереса, стараясь не показать, что его болтовня её всё-таки увлекает.
— Конечно, — ответил он с серьёзным видом, на миг заигравшись в собственную историю. — Или я это только что выдумал. Выбирай, какая версия тебе больше нравится.
Мелани молча взяла очередной плод, внимательно осмотрела. Эта простая работа давала ей ощущение хоть какого-то контроля над днём. Но мысли о Лабиринте, об опасностях, обо всём, что ещё ждало впереди, всё равно не уходили.
— Эй, ты вообще умеешь разговаривать с людьми? — поддел Зарт, складывая овощи в корзину.
Мелани подняла брови и уставилась на него.
— Только не начинай — её лицо чуть скривилось. — Серьёзно, вы все так стараетесь разговорить меня... А зачем?
Зарт на секунду растерялся, почесав затылок.
— Ну... не знаю... — протянул он. — Наверное, всем любопытно. Впервые же есть шанс пообщаться с девушкой...
Он замялся, но быстро снова натянул привычную улыбку:
— А тебе разве не было бы интересно, если бы ты впервые встретила парня? А? — его голос снова зазвучал легко и шутливо.
Мелани закатила глаза и молча вернулась к прополке. У неё не было сил ни слушать, ни поддерживать разговор. Жара выжимала из неё каждую каплю энергии.
— Ого... — хмыкнул Зарт, не сдаваясь. — Да ты просто душа компании. Прямо вижу, как все выстраиваются в очередь, чтобы с тобой поговорить.
Она не ответила, лишь бросила на него косой взгляд, полный усталости и лёгкого раздражения. Но Зарт, похоже, не обижался, а наоборот это его только веселило.
Позже, когда работа была закончена, девушка присела на край грядки и позволила себе немного передохнуть, наблюдая за садовниками. Пусть это был всего лишь рутинный день, простая физическая работа но она давала ей чувство, что она может справиться с тем, что ждёт впереди. Даже если опасность где-то рядом, внутри было тихое ощущение готовности. Незаметное для других, но вполне настоящее.
Решив, что сидеть без дела самое худшее, что можно сделать сейчас, Мелани поднялась и направилась к кухне. Ей хотелось занять руки хоть чем-то простым: помыть овощи, помочь с нарезкой или хотя бы подать воду. Любое занятие было лучше, чем бесцельно бродить по Глейду или сидеть на месте, позволяя мыслям разъедать голову.
Зайдя внутрь, она увидела Фрайпана у печки. Он как раз помешивал что-то в большой миске.
— Привет. Нужна помощь? — обратилась девушка.
Он удивлённо оглянулся.
— Я знаю, говорят, что девчонки хорошо справляются на кухне, но извини, мне и одному тут нормально.
Мелани застыла от его слов. Вчера он казался почти милым, даже добрым. А сейчас... словно специально пытался задеть.
— Ты серьёзно? — её голос сорвался почти на смешок, но скорее от возмущения. — Я же не собиралась тут работать постоянно. Просто помочь. — Она бросила вызов в его глаза. — Но если думаешь, что сам справишься с десятками голодных глэйдеров то пожалуйста. — Она резко развернулась, делая шаг к двери.
— Нет, стой... — Фрайпен поспешно поднялся, слишком уж быстро, чтобы выглядеть равнодушным. — Помощь на самом деле не помешает, — признал он почти сквозь зубы. Голос оставался ровным, холодным, но во взгляде мелькнуло что-то, похожее на признание поражения.
Мелани медленно обернулась и торжествующе улыбнулась.
— Но варку или жарку я тебе не доверю, — пробурчал он, поднимая палец, будто устанавливал правила игры.
Она только фыркнула, взяла корзину с яблоками и вышла на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, немного освежив. Вода в бадье была прохладной, и когда она опустила руки с фруктами, по коже пробежали мурашки.
Вернувшись на кухню, Мелани села за стол и начала неторопливо чистить яблоки, вдыхая сладкий аромат, который удивительно успокаивал.
Фрайпан тем временем неустанно вымешивал тесто.
— Так что, какую работу себе приглядела? — спросил он, скорее чтобы разбить тишину.
— Наверное, останусь в медицинской хижине, — спокойно ответила она. — Там у меня лучше всего получается. Но если будет свободное время... могу помочь тебе. Ну, если ты, конечно, снова не решишь, что я ничего не умею.
Фрай фыркнул, даже не глянув в её сторону:
— Медчасть, значит? Представляю, какая там теперь будет очередь.
Мелани подняла голову, чуть нахмурившись:
— Очередь?
Он наконец обернулся и бросил на неё хитрый взгляд:
— В Глейде появилась "медсестра". Поверь, парни не упустят такого шанса. Кто ж откажется, чтобы его подлечила симпатичная докторша?
— Заткнись. — отрезала она резко, с оттенком злости.
— Да спокойно, — поднял руки Фрай, делая вид, что не имел ничего плохого в виду. — Я не про себя. Но остальные будут. Если ещё не начали.
Повисла короткая, напряжённая пауза. Нож шелестел по яблоку, снимая тонкую кожуру. Мелани почти хотелось, чтобы тишина затянулась. Но язык предательски опередил желание.
— Кстати, а где Минхо и Ньют? Их что-то давно не видно... — бросила она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично, хотя на самом деле ей было любопытно.
— У них сегодня обход, — сухо ответил Фрайпен, возвращаясь к тесту. — Полный обход всех открытых фракций. Раз в месяц после прибытия новенького.
Мелани склонила голову.
— И что, там действительно что-то меняется? Есть вообще хоть какие-то надежды?
Фрай замолчал на несколько секунд. Его лицо стало серьёзнее, чем за всё время.
— Они ищут каждый день. Уже целый год. Лабиринт огромный... но если он такой, то и выход где-то должен быть. — В его глазах на миг загорелась тихая, упрямая надежда.
Мелани внимательно наблюдала за ним. И именно в этот момент он вдруг резко прищурился:
— А чего это ты вдруг так расспрашиваешь?
— Просто интересно, — как можно спокойнее ответила она. — Я тут всего второй день. Если ты забыл. А от Алби что-то вытянуть... ну, сам понимаешь.
— Оно и не удивительно, — пожал плечами Фрай, снова погрузившись в тесто. — Привыкай.
Её кулаки сжались. Внутри снова вспыхнула злость. Она чувствовала, как её слова и поступки снова обесценивают. Но девушка глубоко вдохнула, отложила ещё одно очищенное яблоко и сосредоточилась на работе.
***
Среди высоких стен, густо оплетённых плющом, неторопливо двигались две фигуры. Уставшие, словно тени среди камня. Они уже не бежали. Ноги сами переходили на шаг, будто и Лабиринт чувствовал их усталость и позволял хоть на миг замедлиться.
Минхо шёл рядом, время от времени бросая косые взгляды на Ньюта. Его молчание давило. Да, он всегда был спокойнее из них двоих, но слова находил всегда. Пусть короткие, иногда резкие, иногда даже ироничные. А теперь...
Тишина.
Тишина, звучавшая громче любых слов.
Последний месяц Ньют словно отдалился. От глейдеров, от него самого, от всего мира. Минхо ещё пытался шутить, зацеплять, вытаскивать его из этой чёрной дыры, но друг ускользал куда-то глубже, туда, куда не имел доступа никто.
Азиат прекрасно знал, когда всё началось. После смерти Джорджа.
Картинка вставала перед глазами каждую ночь.
Крик, растерянные лица, чужие глаза Джорджа, которые внезапно перестали узнавать даже тех, с кем он прожил здесь столько месяцев. Он бредил, говорил отрывками, словно его разум сломался. А они с Ньютом стояли рядом и не могли ничего сделать.
— Чёрт возьми... — почти беззвучно прошептал Минхо, хотя знал, что Ньют не ответит.
Воспоминания грызли изнутри. Они оба видели, что Джорджа уже невозможно было спасти. И именно после того дня Ньют будто исчез. Он ходил, говорил, иногда даже улыбался, но это была лишь оболочка.
Минхо не признавал слабости. Никогда. Но сейчас он чувствовал, что начинает бояться не Лабиринта, а этой тишины между ними. Лабиринт можно обойти. А вот как обойти чужую боль, он не имел ни малейшего понятия.
(месяц назад)
Сегодня Ньют и Джордж вернулись из Лабиринта. Но что-то с Джорджем было не так. Его шаги шатались, взгляд был рассеянный, словно он смотрел сквозь кого-то другого. Глейдеры сразу отнесли его в медчасть. Он почти сразу уснул, а на лице застыло явное опустошение. Сначала все думали, что это просто усталость, жара и стресс. Но в воздухе уже чувствовалось что-то тёмное и невидимое, исходившее от него.
На следующее утро Минхо с Ньютом сидели в картосховище, склонившись над схемой Лабиринта. Они обсуждали маршрут, внимательно и сосредоточенно, как всегда. Но вдруг в дверь влетел Клинт, лицо его побледнело, дыхание сбивчивое, едва сдерживающее панику.
— Шанк! Сюда нельзя! — автоматически выкрикнул куратор, не успевая поднять голову.
— Я знаю... просто... там... Джордж... — выдохнул Клинт. Его глаза были широко раскрыты, лицо искажено шоком, руки дрожали.
Минхо и Ньют не обменялись словами, лишь встретились взглядом, и оба одновременно поняли, что нужно действовать.
Когда они прибежали в медчасть, толпа уже собралась. Глейдеры стояли кругом, лица напряжённые и обеспокоенные, а воздух казался тяжёлым и почти липким.
И тогда они увидели Джорджа.
Его кожа стала почти прозрачной, словно пергамент, сквозь который проступали синие вены. Чёрные круги под глазами резко выделялись на фоне бледного лица. Он держал Джеффа за грудь так, будто хотел раздавить.
Не думая ни секунды, азиат кинулся вперёд. Схватил Джорджа за руки, пытаясь ослабить хватку. Он был безумно силён, не так, как парень, устало вернувшийся с обхода, а как дикий зверь.
Ньют тут же подбежал и вытащил Джеффа из его рук. Парни едва успевали. Джордж яростно рычал, глаза были мутные, словно он больше не видел их. Только какие-то фантомы в своём воображении.
Алби вбежал в медчасть с верёвкой. Его лицо было собранным, но руки слегка дрожали. Вместе с бегуном они пытались прижать Джорджа к койке и связать, пока он дёргался, словно сумасшедший.
— Эй, Джордж! Это я, Алби! Посмотри на меня! — Алби кричал ему прямо в лицо, но тот словно не слышал.
Казалось, в него вселилось что-то... не человеческое.
Когда Алби заметил чёрную жидкость, проступавшую сквозь футболку Джорджа в районе груди, он на миг замер. Все вокруг почувствовали этот момент, будто воздух стал гуще.
Вдруг всё сорвалось.
Связи не выдержали. Джордж вырвался. Его тело двигалось слишком резко и быстро. Неукротимая ярость.
Нечеловеческая сила.
Он бросился на Ньюта.
Блондин только успел выставить руки, сдерживая Джорджа, который пытался вцепиться зубами в его шею. В его глазах не было разума. Только инстинкт.
Минхо уже подскочил, чтобы помочь, как вдруг... грохот.
Металлический лоток или, может, часть инструмента с размаху ударяет Джорджа по голове. Жуткий хруст словно ломается что-то не только в теле, но и в воздухе.
Джордж падает. Тело обмякает и безвольно распласталось на полу.
Все поднимают глаза. Алби стоит с железом в руках, весь напряжённый, глаза в ступоре.
Он спас Ньюта.
Но какой ценой?
В медчасти царила тишина. Все были шокированы. Даже дышать казалось грехом.
Алби стоял как статуя, словно сам не верил, что сделал. Его руки всё ещё сжимали металлический предмет, пальцы побелели от напряжения. Взгляд был прикован к телу Джорджа, которое больше не двигалось. Все видели, как в нём борется что-то глубокое... страх, вина, ответственность.
Ньют сидел на полу, прислонившись к стене, тяжело дыша. Его глаза были стеклянные. Минхо подошёл к нему, сел рядом, не сказав ни слова. У них не было сил говорить. Только тишина. Обжигающая, полная утраты.
— Он... он был ещё жив, — прошептал Ньют. — Но это уже был не он...
Азиат кивнул. Что-то тёмное и тревожное пришло с этим парнем из Лабиринта. Что-то, чего они ещё не понимали. И это что-то могло быть не последним.
Алби, наконец опустив руки, медленно сел на стул в углу. Он смотрел в пол, словно пытался смыть с себя всё, что только что сделал. Но некоторые вещи не смываются.
— Мы больше не имеем права отпускать кого-то одних. Никогда. — пробормотал он.
И все поняли. Этот день изменил не только его.
Этот день изменил их всех.
Минхо бросил взгляд через плечо на товарища. Ньют шёл позади, отстав буквально на пару шагов, но расстояние между ними казалось больше, чем когда-либо.
Азиат знал, что после смерти Джорджа что-то в нём изменилось. И как бы он ни старался это скрыть, Минхо видел. Слишком хорошо он его знал. Слишком долго они были рядом.
Минхо вздохнул, подобрал слова и, не останавливаясь, осторожно сказал:
— Слушай... Ты ведь знаешь, что всегда можешь мне доверять, да?
Ньют удивлённо поднял на него взгляд.
— Конечно. Почему ты спрашиваешь?
— Просто в последнее время... — он замялся, — я вижу, что ты сам не свой. И хочу, чтобы ты помнил что если что-то тревожит, ты можешь поговорить со мной. Без вопросов. Всегда.
Азиат заметил, как его лицо изменилось. Он понял, к чему ведёт друг. Глаза на миг опустились, но голос остался ровным, холодным:
— У меня всё нормально, Минхо.
Азиат не выдержал.
— Нормально? Ты серьёзно?! Я же вижу, что тебе тяжело! Почему ты прячешься в себе? Почему никого не подпускаешь?! — в нём закипала злость. Это не была агрессия, это было чувство бессилия.
— Минхо, не начинай. — ответил он жёстко, почти огрызаясь. — Я сказал: у меня всё НОРМАЛЬНО.
Его тон ударил сильнее любых слов. Но Минхо не хотел конфликта, не хотел потерять его.
— Я не хочу ссориться... — попытался он мягче.
— Правда? Потому что выглядит так, будто именно этим ты сейчас и занимаешься. — холодно прошипел Ньют, а затем резко развернулся и пошёл дальше по коридору.
Брюнет застыл на месте. Он почувствовал, будто земля на миг исчезла под ногами. Ньют никогда не говорил с ним таким тоном. Никогда не срывался. А сейчас... он это сделал. И не просто так, он сорвался на своего лучшего друга.
Впервые Минхо ощутил, насколько глубоко он увяз в себе. И насколько далеко уже зашёл...
Song of the moment : Sia - Breathe Me Timecode: 1:57
https://youtu.be/ghPcYqn0p4Y