- Шастун, блять!

***

Наступило 31 декабря. На улице горели огни, в центре города стояла большая, украшенная елка. Люди бегали по улицам из магазинов с пакетами в руках и бежали домой. Стояла новогодняя атмосфера...

Был уже вечер. Где-то семь вечера, плюс минус.

Антон шел по улице, на нем был тот самый костюм, который пару дней назад Попов ему купил, и сверху куртка. Тоже от Арсения... Шастун оглядывался на людей, которые быстро возвращались домой. Некоторые прямо на улице стол накрывали... Ничего себе. Люди правда считают, что лучше праздновать на улице, в холоде и морозе, чем дома, где тепло и уютно? Хотя... может они как Антон? У них тоже нет дома? Нет, вряд ли. Люди эти выглядят ухоженные и совсем не похожи на бездомных.

А вообще, Антон может называть себя бездомным? Как бы, он прописан в квартире, в которой жили его родители перед тем, как их за решетку посадили...

Кстати, об этом. Антон все таки решился съездить в участок... Два дня назад. Но вот удивительно (или нет?), Попов пошел с ним. Он настаивал и сказал, что если он не пойдет с Антоном, то не пустит того и запрет в ванне. Ну что за ребенок?!

Но это сработало. Арсений пошел с Антоном, но во время разговора Шаста с отцом, он стоял в стороне и не вмешивался.

Разговор с отцом у Антона был кратким. Отец просто послал его, наорал, что это Антон виноват во всем... Ну и как же без угроз? «Когда я выйду отсюда, я ножом тебя захуярю!» пригрозил мужчина сыну.

Так и закончился их милый и безобидный диалог.

Как бы то ни было, Антон ожидал всего этого. Поэтому промолчав, вздохнул и молча вышел из участка, даже на Арсения не взглянув. После этого Арсений устроил Антону беседу, где говорил только «а я говорил тебе!», «я говорил, но ты меня не слушал!»... Боже. Сплошная головная боль.

В любом случае, Шастун младший больше не увидится с Шастуном старшим. От этого какое-то облегчение в душе.

Ладно, вернемся к настоящему. Почему же Антон бродит по улицам, а не сидит дома у Арсения и не готовится к новому году? Ну, Арсений уехал за родителями. Поэтому... Шастун не хотел мешать. Как говорят все, новый год - семейный праздник. А посторонним не рады. Нет, так не говорят... За то Антон говорит.

Шастун просто отправил сообщение Арсению... «я вернусь позже, хотя смотря, когда ваши родители уедут. Напишите, когда уедут, не хочу мешать.» Да-да... черт, Антон опять ведет себя тупо и глупо. По детски. Но он ничего не может с собой поделать... Извините, Арсений Сергеевич, что Антон так упрям и глуп...

Телефон в кармане завибрировал. Похоже, учитель ответил. Антон достал телефон и включив его, зашел в телеграм. Да. «Учитель ангел воплоти» пишет.

"Шастун, не испытывай мои нервы. Возвращайся домой немедленно. Иначе я найду тебя, затащу в машину и насильно отвезу домой."

Он ему угрожает?! Черт, Попов нечто.

"Не найдете! Арсений Сергеевич, я правда не хочу мешать вам и вашим родителям. Пожалуйста, пощадите и празднуйте без меня."

"Бестолочь, ты мне обещал. Ты в курсе, что обещания нужно выполнять? Если знал, что не сможешь, зачем обещал?"

"А, Шастун?"

"Не знаю... извините."

"И что, ты снова будешь по улице шляться? Холодно же."

"Я привык..."

"Ох... ты меня доведешь, Антон. Знаешь что? Если так не хочешь, не приходи. Но я кое-что скажу. Раньше, Антон, тебе было одиноко... ты сам мне это говорил. У тебя никого не было, поэтому в новый год ты один брел по улицам. Но сейчас ты не один. У тебя есть я, Антон. И не нужно сейчас кривляться, я серьезно. Так что, если надумаешь, приходи все таки. Никто тебя не выгонит. Буду рад, если ты передумаешь. И куртку застегни! Знаю, что так сейчас стоишь.»

И Попов вышел из сети...

Да твою ж мать... Этот Арсений Сергеевич... Он... Черт, у Антона даже слов нет!

Шастун убрал телефон и фыркнув, застегнул куртку. Экстрасенс что-ли, этот Попов... Или психолог. Потому что после слов Попова у Антона все в груди перевернулось.

Антон глубоко вздохнул. Ему нужно подумать...

***

Время 23:58. Да. Две минуты до нового года. Две минуты до 2025 года...

Антон стоит перед дверью в квартиру Арсения. Он пришел, но все еще не уверен... Может, ему стоит признать, что он чертовски привязался к учителю? Может, Антону стоит признать, что он не хочет провести этот новый год в одиночестве? Тем более, после слов Попова... «Ты сейчас не один. У тебя есть я.» Шаст не знал, что это значит... Он не знал, почему Арсений Сергеевич так сказал... Но эти слова подтолкнули Антона прийти. Шастуну надо признаться самому себе хотя бы... Он больше не ненавидит Попова.

Рука сама поднимается... а потом звонит в дверной звонок. Проходит всего пару секунд и дверь открывается. Арсений стоит перед Антоном и видя его, слегка улыбается.

— Ты все таки пришел...

Шастун кивает, а после неуверенно смотрит на учителя.

— Ага... надеюсь, я успел?

И после этих слов, тут же в квартире слышится из телевизора "с новым годом!", слова, которые произнес президент.

Попов обернулся, а потом обратно на Антона с ухмылкой.

— Еще чуть-чуть и нет.

Антон криво улыбнулся в ответ, проходя в квартиру. Попов закрыл дверь и нежным голосом произнес:

— С новым годом, бестолочь.

— И вас с новым годом, Арсений Сергеевич... — тихо ответил Антон.

Шастун облегченно вздохнул. Какое же, черт побери, облегчение.

— Ах да, кстати. — Попов взял с тумбочки праздничный пакет и протянул Антону. — Вот. Это тебе.

— Мне? — Шастун удивленно поднял брови. — Подарок?

— Конечно. Как новый год и без подарка? — Арсений ухмыльнулся, — Держи.

Шастун, все еще удивленный, неуверенно протянул руку и взял пакет. Наступила тишина.

Антон приоткрыл пакет и взглянул на содержимое. Какая-то футболка, видимо... Пакет с конфетами и... браслеты.

Ничего себе... целый набор. Ахринеть. Антону никогда не дарили подарки... Это... странное чувство.

— Спасибо, Арсений Сергеевич... — тихо произнес Антон. Попов ухмыльнулся, кивая. Шастун замялся, поднимая голову. — А у меня... ничего нет для вас. Я не думал, что...

— Забудь, Шастун. — Арсений протянул руку и взъерошил волосы парня, улыбнувшись. — Просто наслаждайся праздником. Не думай ни о чем.

— Вы слишком хороший. — фыркнул Антон, опустив голову и доставая из пакета футболку.

— Не нравится, что я хороший?

— Я не говорил этого. — взглянув на футболку, Антон возмущенно ахнул. На футболке была надпись "бестолочь". А рядом злой, с надутыми щеками, кот. — Арсений Сергеевич! Вы что, смеетесь надо мной?!

Попов посмеялся.

— А что такое?

— Да это издевательство! Я не похож на этого кота!

— А по-моему, очень даже. — продолжал смеяться математик,

— Я это не надену! — надувшись, Шаст сунул футболку обратно в пакет.

— Смотри ка, прямо сейчас дуешься. Я не ошибся.

— Да вы!... — начал кипеть Антон, но сзади он услышал голоса.

— Арсюш, кто там пришел? Мы куранты пропустили! — из спальни вышли женщина с мужчиной.

Антон расширил глаза от удивления. Ох, черт, он забыл, что тут родители Попова!

— С новым годом, мама, папа. — улыбнулся Арсений и милая семейка обнялись. Антон скривился.

— С новым годом... — мужчина с женщиной улыбнулись в ответ.

— Ох, а это кто? Твой друг? — увидев Антона, спросил Попов старший.

— Эм... это... — Арсений замялся, хмурясь и явно не зная, что ответить.

— Да. Я друг. — кивнул Шаст и натянуто улыбнулся. — Здравствуйте. С новым годом вас!

— Да, с новым годом и тебя, дорогой. — женщина дружелюбно улыбнулась, кивая.

— Как тебя хоть звать, малец? — спросил мужчина.

— Я Антон... — Шастун чувствовал себя очень... некомфортно.

— Ну что ж, Антош, не переживай, надолго мы здесь не задержимся! Мы все понимаем! Пусть молодые отдохнут. — мама Арсения пошла на кухню. — А сейчас все за стол! Сереж, открывай шампанское!

Тетя не врала. Родители Арсения просидели всего час. Попов уговаривал их остаться на ночь, потому что поздно... Но те не послушали. И математик увез их домой.

А когда вернулся, Антон сидел на диване и чуть ли не засыпал. Попов ухмыльнулся, разулся и подошел, скрещивая руки на груди.

Он стоял сзади дивана и смотрел вниз, на Антона.

— Ты чего спать не ложишься?

— Арсений Сергеевич? — Шастун вздрогнул, сразу очухиваясь и вставая. — Вы вернулись?

— Вернулся. Я спросил, ты чего спать не идешь?

— Я не знаю... — пожал плечами Антон, вздыхая. — Знаете, Арсений Сергеевич... у вас такие хорошие родители. Мне даже завидно. Я тоже таких хочу...

— Антон. — нахмурившись, Попов подошел ближе, прямо напротив ученика. — Иди отдыхать. Нечего здесь сидеть.

— Да да, сейчас пойду... — Шастун поднял на математика свой уставший, сонный взгляд. — Спасибо вам. Было весело. Я никогда не праздновал... ничего.

Попов улыбнулся, фыркая.

— Ты так устал, что аж подобрел?

— Я просто говорю правду. Я был с вами груб все время, а вы столько для меня сделали... Теперь меня грызет совесть и стыд.

— Да? И как давно она тебя грызет? Сразу после шампанского? — с ухмылкой спросил Арсений,

— Я не пьян! — возмущенно крикнул Антон и его лицо стало серьезным. — Серьезно, Арсений Сергеевич. Я просто хотел сказать, что благодарен вам. И это не из-за шампанского. Я немного его выпил. Я не пьян.

— Ладно, ладно, я верю. — кивая, сдался Попов и обхватил рукой предплечье Антона, слегка сжав. — Идем, ты устал.

— Сначала я вам должен сказать! — Шаст откинул руку учителя и раздраженно простонал. — Арсений Сергеевич! Прекратите! Говорю же, не пьян я. Вы можете послушать или нет?! — Арсений хоть и не был удивлен вспышкой Антона, но вздохнув, кивнул, готовясь слушать. — Наконец-то! В общем. Вы мне помогали все это время и даже избавили меня от моих идиотских родителей, которые издевались надо мной все время. Вы дали мне крышу над головой и даже ничего не просили взамен. Вы покупаете мне что-то и даже благодарности не просите. И вы все это делаете, хотя вы просто учитель в школе, в которой я учусь и вообще вы не обязаны все это делать. И хоть я давно думаю, что вы не человек, а ангел воплоти... Даже ангела надо благодарить за его помощь... — Попов начал лыбу давить. — Не смейтесь! Короче. Я не могу вам ничего дать, кроме слов... Поэтому просто скажу... Спасибо вам огромнейшее при огромнейшее... Не знаю, чтобы я делал без вас... Я так вам благодарен, что не описать словами... Обещаю, я больше и слова вам плохого не скажу! — Попов широко и довольно улыбался. Антон возмутился: — Арсений Сергеевич, черт возьми! Хватит смеяться! Я говорю серьезные вещи, а вы ржете надо мной! Вам не стыдно? Хватит улыбаться! Хватит!

— Прости, прости. Я не смеюсь, — продолжая улыбаться, Арсений покачал головой. — Я просто не ожидал. И... я приятно удивлен.

— Тц... — Антон цокнув, закатил глаза недовольно. А после шепнул: — Короче, спасибо вам...

И тут Шаст внезапно подался вперед и обнял математика за шею. Тот сразу замолчал, расширяя глаза.

— Ого... ничего себе, Шастун... Этого я точно не ожидал...

— Не думайте, что я хотел этого. Я просто благодарен. — пробормотал Антон, кажется, даже сам удивленный.

— Разумеется. — Попов ухмыляясь, приобнял Антона в ответ.

— Вы, блин, самовлюбленный, бесячий математик... — тихо произнес Антон смущенно.

— Да да. Я плохой, а ты хороший, Шастун. — улыбаясь, Арсений прижал ученика к себе.

Почему в объятиях учителя так уютно и комфортно? Почему не хочется его отпускать? Антон точно сошел с сума... Или он и правда пьян? Шаст не знал точно, но ему так не хотелось отстраняться от теплых объятий...

— Пойдем ка спать, бестолочь... кажется, ты устал. — тихо шепнул Арсений прямо в ухо Антона с улыбкой.

— Ладно... — Шастун неохотно выбрался из объятий Попова.

Они ушли по комнатам и легли спать, в такой уютной и мягкой атмосфере. Или это просто кровати мягкие?

***

Тихое и спокойное утро первого января прервал звонок в дверь. Шастун, проснувшись, зажмурился и закрыл уши ладонями, простонав.

Он уже ненавидел того, кто пришел.

Примерно через две минуты послышались голоса в зале. Антон нахмурился и вяло и лениво поднялся с кровати. Потом потопал из комнаты, злобно хлопнув дверью, когда вышел, чтобы всем показать свою злость. На часах увидел, что сейчас девять утра. Теперь он ненавидел человека, который разбудил его звонком в дверь, еще больше.

Первое, что он увидел - недовольную физиономию Арсения. А перед недовольной физиономией невинное лицо мужика с хвостиком. Матвиенко.

— Маткаенко, ты разбудил меня! — хмурясь, сонно пробормотал Шаст.

— Я Матвиенко! — возмущенно крикнул Сережа.

— Мне все равно! — фыркнул недовольно Антон, скрещивая руки на груди и идя в ванну.

— Антон, не груби! — вмешался Попов, на что Шастун промолчал и зашел в ванную.

— Подумать только! Никто никогда не кривлял мою фамилию! — обиженно сказал Матвиенко, надувшись.

— Да ладно. Не говори мне, что правда обиделся из-за глупой шутки школьника.

— Это ранило мое сердце! — хлопнув рукой по груди, сказал Сережа и наигранно расплакался. — И сердце всех Матвиенко!

— О боже... — Попов закатил глаза. — Сереж, не будь ребенком. Антон просто иногда ведет себя, как придурок. Не преувеличивай, черт возьми.

— Как жестоко.... — качая головой, Матвиенко продолжал притворно плакать и возмущенно кричать.

Арсений прикрыл глаза ладонью, качая головой. Сейчас с ним в квартире два ребенка.
Потом еще и ругались, как кошка с собакой... И как Арсению теперь это?