- Шастун, блять!

***
— Проходи. — произнес Попов, впуская Антона в свою квартиру. — Иди в комнату, в которой в тот раз ночевал. Я щас.

— А вы куда? — вяло спросил Антон.

— В аптеку. Нужно лекарства купить. Жаропонижающее...

— У меня нет денег.

— Ты тут причем, бестолочь? Ничего страшного, если потрачусь. Не будь дураком, Шастун. Все, иди давай. Отдыхай. —  не дождавшись ответа, Попов повернулся, и вышел из квартиры, закрыв дверь.

Арсений Сергеевич... Почему он такой добрый? Даже тратится ради Шаста.
А ведь только сегодня орал на него.
Антон глубоко вздохнув, поплелся в комнату. Лег на кровать, и сразу уснул.

Разбудил Шастуна голос математика.

— Шастун! Сюда иди!

Шаст застонал. Сил не было даже с кровати подняться.

— Мне лень! — прокричал Антон в ответ.

— Шастун! Поднимай свою ленивую задницу, и топай сюда!

Выругавшись, Шаст поднялся с кровати, и поплелся на кухню.
Попов разбирал пакеты.

— Мне плохо, а вы меня с постели поднимете. — пожаловался Антон, и надул губы.

— Уж прости, есть в кровати я тебе не дам.

— У меня нет аппетита... Не хочу есть. — пробурчал Антон.

— Шастун, тебе лекарства пить надо. А перед ними нужно поесть.

— Но я не хочу!

— Антон, я прекрасно понимаю, что у тебя температура, и тебе не хочется есть, но тебе придется заставить себя.

Попов достал из пакета доширак, и поставил чайник.
А Антон плюхнулся на стул.

— Разве вам не надо в школу? — спросил Шаст, подпирая подбородок рукой.

— Замена есть, так что вернусь, после того, как прослежу, как ты выпьешь таблетки.

— Вы реально будто мой отец... — шепнул Антон, и хмыкнул, думая, что какой-то учитель заботится о нем больше, чем собственный отец.

Попов в ответ лишь хмыкнул.
Чайник вскипел, и математик заварил лапшу.
А потом ушел в ванную.
Антон вздохнул. А на телефон пришло смс. Шастун достал телефон, включая его.

Дима: Эй, Шаст! Как ты? Порядок?

Антон: Нормально.

Дима: Че, как там в больнице? Плохо и скучно, да? Тебя хоть в какую отвез Арсений Сергеевич? Я приеду.

Антон: Не нужно. Я не в больнице

Дима: А где?

Антон: Не поверишь. В доме Арсения Сергеевича

Дима: Чего?! Как ты там оказался, Тох?

Антон: Не задавай тупые вопросы. Он сам привез. Я не хотел в больницу

Дима: Ты же согласился?

Антон: Передумал

Дима: Пиздеец... И что вы там делаете?

Антон: Собираемся есть.

Дима: Ну приятного) А вообще, Тох, учитель просто ахуенный! Так заботиться о тебе

Антон: Ой, заткнись. Слово «ахуенный» ему явно не подходит.

Дима: Да ладно, Антох! Не будь таким придурком. Арсений Сергеевич помогает тебе, а ты только и делаешь, что ненавидишь, и обзываешь его

Антон: А ты защищаешь его?

Дима: Нет. Намекаю, что ты неблагодарный

Антон: Пошел ты нахуй!

— Это же твой друг! — послышался сзади голос Попова. Антон вздрогнув, повернулся. — Ай, нехорошо, Шастун.

— Нехорошо читать чужие переписки. — фыркнул Антон. — И вообще, он не на моей стороне, так что заслуженно.

— Но он прав.

— Тоже считаете, что я неблагодарный?

— Нет. Считаю, что я и правда ахуенный. — Попов ухмыльнулся.

— Арсений Сергеевич, — хмыкнул Шаст, качая головой. — а кто-то говорил, что не переносит маты.

— Не переношу. Но тут мне сделали комплимент, так что можно.

— Ой-ой-ой... — Антон закатил глаза. — Не знал, что вы такой самовлюбленный.

— Ты многого обо мне не знаешь, Шастун. — фыркнул Попов. Антон подумал, что это звучит, как угроза. Будто Арсений Сергеевич глава мафии, и он пришел в школу под прикрытием. У Шаста хорошая фантазия, да? — Ты руки мыл?

— Нет...

— Вперед. — учитель кивнул на ванную комнату.

Антон встал, и поплелся в ванную.
А когда вернулся, ему в руки сунули градусник.

— Мерь.

— Черт, Арсений Сергеевич, и так же понятно, что у меня температура.

— Да, но я должен знать, насколько все плохо.

— Все плохо, не сомневайтесь. — фыркнул Антон, и сунул градусник под мышку.

— Садись. Есть будем. — Шастун сел за стол, а напротив Попов. — Надеюсь, ты доширак будешь?

— Обижаете! — улыбнувшись, кивнул Антон.

— Неужто ты согласился? Хоть что-то, Шастун...

— Потому что это вкусно. Не то, что ваш салат... Мы что, вегетарианцы? Умоляю вас, Арсений Сергеевич! — Антон хмыкнул. — Да и, я доширак один раз в жизни ел... Нет причин отказываться от этого.

— Да? — Попов ухмыльнулся. — Ладно. Дело не в том, что я или ты вегетарианцы. Просто.. Это полезно.

— Ой... Вы такой дед.

— Шастун, за словами следи! Мне всего двадцать шесть.

— Двадцать шесть? — удивленно спросил Шаст. — Вы шутите?

— А что?

— Вы вообще не выглядите на двадцать шесть...

— А на сколько? — ухмыльнувшись, спросил математик.

— Ну... На двадцать девять точно.

— Это ты мне сейчас годы прибавил? Шастун, я что, правда выгляжу старше своих лет?

— Не буду врать, да. — Попов фыркнул. — Но, я правда удивлен, что такой молодой человек работает учителем в школе. Обычно к нам всякие бабки приходят. Орут, а потом через год на пенсию.

— Ну я уж точно не собираюсь через год на пенсию. — улыбнулся Попов. Антон ухмыльнулся. — А как же Людмила Александровна? Она тоже достаточно молодая.

— Она не считается. Она начала работать в нашей школе, когда я еще был в пятом классе. Да и, все равно, она вас старше.

— Ты знаешь, сколько ей лет?

— Тридцать вроде... У нее один пацан два года назад спросил. Она ответила, что ей двадцать восемь. Так что она точно старше вас.

— Ясно... Давай градусник.

Шастун достал градусник, и протянул Попову.
Тот взглянув, нахмурился.

— Тридцать девять... Ужас, Шастун. Как можно было так заболеть? — Попов фыркнул. — Вот что значит ходить на улице зимой без куртки.

— Хватит мне нотации читать. Нет у меня куртки.

— Как понять нет? — нахмурился учитель.

— Вот так. Денег нет на нее...

— А что, не можешь у родителей денег попросить?

— Мы бедная семья. — Шастун нахмурившись, уткнулся в тарелку. — Не важно. Приятного.

— Приятного...

***
Через полчаса Попов уехал в школу.
А Антон остался один дома.
Валяясь в постели, он смотрел на телефоне какой-то сериал.

— Ты серьезно?! — прокричал в недоумении Антон. — Он же любит тебя, черт возьми! Не будь идиоткой!

Звонок в дверь.
Похоже, соседи услышали, как Антон проклинает главную героиню, и вообще сам сериал. И пришли спросить, кого это Антон так материт... Может ему нужна помощь? Или помощь жертве, на которую он так орет...
Шастун неохотно встал, и вышел из комнаты. Открыл дверь.
Перед ним стоял парень. Кажется... Ну, может ровесник Арсения Сергеевича? Или старше. Хвостик на макушке, борода... На армянина похож.

— Здрасте. — произнес Шаст. — А вы?

— О, я Сергей! — парень улыбнулся, оглядев Антона с ног до головы. — А ты что делаешь в квартире Арса? Он вроде по девушкам...

— Че? — скривился Шастун. — Блять, вы не о том думаете.

— Ладно-ладно! Я друг Сеньки! А ты?

— Я... Я Антон. Шастун.

— И кому приходишься ему, что у него дома гостишь? Он особо никого не приглашает к себе.

— Ну... Я его ученик.

— Да? Он твой репетитор, или учитель из школы?

— Учитель... Эм, ну, проходите. Не стойте на пороге.

— Спасибо уж. — Сергей вошел в квартиру, и сел за стол. — А где сам Арс?

— В школе. — Антон сел напротив.

— Ясно... Что ты тут делаешь? Арсений никогда не приводит к себе домой учеников.

— Да я это... В-общем, долго объяснять.

— Да я не спешу никуда. — пожал плечами Сергей.

— Блять, ну... В школе плохо стало. Он привез к себе.

— К себе? Не к тебе?

— Да там сложная ситуация. Родители все равно не дома. А я.. Ключи потерял. Никак не войти.

— В больницу, раз плохо?

— Так и будете допрашивать?

— А что, ответить нечего? — хмыкнул Сережа. — Я хочу все знать о ученике моего друга. Тем более о ученике, который у него дома сидит. — парень ухмыльнулся. — Ладно! Не хочешь - не отвечай. Сколько тебе лет? В каком классе?

— Мне семнадцать. В одиннадцатом.

— О, последний учебный год... И как тебе Сеня?

— Ну... Он... Строгий. — замялся Шаст.

— Да, он такой... Ты, кстати, только не говори, что я его Сеней назвал!

— Почему?

— Он ненавидит, когда его так называют. — фыркнул Сергей. — Хотя знаешь, он когда из-за этого злиться, такой смешной! Хотя по морде дать может...

— Настолько ненавидит это?

— Ага... — Сережа хмыкнул. — Знаешь, судя по тому, что он привез тебя к себе, Арс не так уж и строг к тебе.

— Иногда да. — кивнул Антон. — А иногда... Ну пиздец злюка он!

— Да уж. Не завидую тебе.

— А зачем вы пришли? К Арсению Сергеевичу?

— Да, к Арсению Сергеевичу. А зачем еще? — Сергей хмыкнул. — Когда он освободится? Не знаешь?

— Не знаю... К восьми, или девяти наверно. Может раньше.

— Бляя... — застонал парень, откидываясь на спинку стула. — Долго. — взглянув на Антона, Сергей улыбнулся. — Слушай, Тох, посмотрим фильмец?

— Давайте. — пожав плечами, кивнул Шаст.

— Какой жанр любишь? — спросил Сережа, подходя к телевизору. — Драму?

— Неет... — покачал головой Антон, и плюхнулся на диван. Рядом сел Сережа, взяв пульт. — Ненавижу.

— Мелодрама? Романтика?

— Еще хуже.

— Ужасы?

— Нет.

— А что, боишься? — ухмыльнулся Сережа. — Страшноо? — протянул парень.

— Еще чего! Конечно нет.

— Да-да. Конечно. Ладно, что смотреть-то будем?

— Комедия?

— О, точно! Комедия! — улыбнулся Сергей, включил телевизор, и стал искать какой-то фильм.

— «Трудный ребенок», «Круэлла», «Отпетые мошенницы»... Не то... Не то... Все не то! — возмутился Сережа, и продолжил листать фильмы. — «Холоп».. «Непослушник», «Приключение Паддингтона»... О! «Батя»! Будем смотреть?

— А про что фильм то?

— Ну вот посмотрим, и узнаешь. — хмыкнул Сергей, и включил фильм.

— Окей...

***
-— Черт! — крикнул Антон, сжимая в руках подушку.

— Что? Страшно, да? — ухмыльнулся Сережа.

— Вы, блять, нахера это дерьмо включили?! Мало того, что это ужастик, дак еще и это парочка трахается постоянно! Они либо эту тварь встречают, либо в постели развлекаются. И не только в постели...

— Не нравится?

— Нет, мать вашу!

Из прихожей раздался звук ключей.

— Шастун, ты в комнате? — крикнул Попов.

— Я тут! — крикнул Антон в ответ, поворачиваясь.

— Матвиенко? — удивленно крикнул Попов, подходя к парням. — Ты что тут делаешь?

— Пришел к тебе, Арс. — улыбаясь, ответил Сережа.

— Вы что, черт возьми, такое смотрите?! — смотря на экран телевизора, в недоумении прокричал учитель.

— Арсений Сергеевич, это не я! — простонал Антон. — Это он! Я не смотрю такое...

— Сереж, какого черта?!

— Что не так? Он сказал, хочет посмотреть комедию. А это такая скукотень! Вот я и включил, по веселее.

— Смотри эту хрень сам. А он ребенок еще. Не учи плохому.

— Это отвратительно... — согласно кивнул Антон. — Как можно смотреть, как люди детей делают... Фу! — Шаст скривился.

— Вот именно. — Попов протянул Антону два пакета. — Держи,

— Что это? — беря пакеты, спросил Антон.

— Посмотри, увидишь. Сереж, выключи это наконец!

— О, Арс, не порть кайф!

— Пошел ты. — Попов взял пульт, и выключил телевизор.

— Бляять! Попов!

— Не матерись при ребенке.

— Да этот ребенок матерится больше меня!

— Шастун! — крикнул математик. — Сколько раз говорил, что не переношу маты?

— Арсений Сергеевич, — заглядывая в пакет, хмыкнул Шаст. — Ну я же не при вас матерился! Вы не слышали!

— Арс, по факту. — ухмыльнулся Матвиенко.

— Заткнись, а. — буркнул Попов.

— Оо! — улыбнулся Антон. — Это все мне?

— Тебе, Шастун, тебе.

— А я не лопну?

— А ты все подряд не съедай.

В первом пакете было несколько конфет, и молочный коктейль «Чудо». Клубничный.
Антону никогда не покупали такие конфеты... Бля, дорогие наверно.
А вот коктель Шаст один раз пил. Только шоколадный. Вкусно.

— Арсений Сергеевич, а че вы такой добрый?

— А мне злым быть? — хмыкнул Попов.

— Нет... Не надо.

— Что за чертовщина?! — возмущенно крикнул Матвиенко, заглядывая в пакет. — Арсений Сергеевич, мы дружим уже пять лет, и ты мне никогда не дарил столько сладкого!

— А с какого перепуга я должен дарить тебе что-то, Серег? У тебя не день рождения, так что не возмущайся.

— Сомневаюсь, что день рождения у него!

— Ой, не ворчи. — фыркнул Попов.

— Я обижен, Арсений! — заявил Матвиенко, и Попов закатил глаза.

— Зачем ты вообще приходил?

— Мне опять Алена звонила! — возмущенно сообщил Серега. — Какого черта она вообще ко мне пристала, если она твоя жена?

— Ну во-первых - я понятия не имею, зачем она постоянно тебе звонит. Во-вторых - мы развелись. Так что прекрати ее называть так.

— Она звонила по поводу денег. Снова! Ты ее заблокировал, и теперь она мне звонит! — Матвиенко фыркнул. — Ты что, не можешь просто ей деньги давать? Арс, это, как-бы, обязанность твоя. Ты же прекрасно знаешь, что Алена не такая богатая, как ты. Ей сложно. Так что разблокируй ее, и не впутывайте меня в свои семейные дела!

— Заткнись. Ты знаешь, почему я не даю ей денег. Если бы этот ребенок был мой, я бы конечно, платил бы ей на его воспитание!

— Снова? — Сережа закатив глаза, вздохнул. — Может хватит обвинять ее? Да пойми ты, не изменяла она тебе! И дочь твоя!

— Слушай, ты сам просишь не впутывать тебя, а сейчас лезешь не в свое дело.

— Просто переживаю за тебя. Она в любое время может на тебя в суд подать.

— Сначало пусть тест днк сделает. На отцовство. Докажет, что дочь моя, тогда и буду ей денег давать. А пока она ни копейки не получит. — Попов достал из кармана телефон. — Я с ней поговорю. Она не будет звонить тебе. — хмыкнул математик, и пошел в свою комнату.

— Вот же придурок. — шепнул Матвиенко, глубоко вздохнув, а потом взглянул на не понимающего, что происходит, Шастуна. — Не бери в голову.

— Ага...

— Поделишься конфетами? — улыбнувшись, спросил Матвиенко.

— Нет! — кратко ответил Антон, закидывая кусочек шоколада в рот.

— Жадина!

— Это мне купили, а не вам!

— Ты все равно все не съешь!

— Съем! — широко улыбнулся Шаст, и показал язык парню.

— Ох! Арс, он мне язык показывает!

— Стукач! — возмущенно крикнул Антон, доставая из пакета «Чудо».

— Дай немного! Тебе что, жалко? — Матвиенко потянул руку к пакету, но Шаст откинул ее.

— Да! Жалко!

— Серег, отвали от него! Не попрошайничай! — крикнул из своей комнаты Попов.

— Поняли? — довольно улыбаясь, хмыкнул Антон.

— С чего он вообще тебе конфеты покупает...

— Понятия не имею. — пожав плечами, Антон сделал глоток коктейля. — Но я все равно не собираюсь отказываться от такого счастья. — Шастун любопытно заглянул во второй пакет. — Вот блять!

— Шастун! — крикнул Попов. — Я все слышу!

— Арсений Сергеевич, это что такое?!

Из комнаты вышел хмурый Попов.

— Чего материшься опять?

— Это... Что? — показывая на пакет, спросил Шаст.

— Как что? Не видишь? Тебе купил.

— Что, мать вашу?! — расширил глаза Антон.

В пакете лежала куртка.
Новая, черная, зимняя куртка.
Какого черта Попов покупает Антону куртку? Какого, блять, черта?!