.Only the Lonely.

Несколько минут было какое-то замешательство после того, как Трент схватил меня сзади; никто в комнате ничего не сказал и даже не сдвинулся – просто никто не успел.

Затем раздались выстрелы.

Два одиночных выстрела; стекло разбилось и что-то мокрое забрызгало мою правую щёку прежде, чем руки, удерживающие меня, потянули меня вниз.

Трент.

Его безвольное тело утянуло меня вниз, и я упала на него сверху, глядя в его безжизненные глаза; между его глаз было толстое отверстие, из которого просачивалась кровь. Я медленно коснулась своего лица и поняла, что это была не кровь.

Щека была покрыта его слюной. Пуля попала ему между глаз, а это, должно быть, спровоцировало какой-то процесс, и он плюнул прямо мне в лицо.

Боже мой.

Я вздрогнула, ощутив его мёртвое тело. Кто-то выстрелил в Трента. Но кто стрелял в него? Никто в этой комнате, за исключением Кэролайн, не был вооружён…

… и Кэролайн.

Я повернулась и увидела Кэролайн, которая тоже была мертва и лежала лицом вниз, её волосы были спутаны, и на них была видна кровь. Её тело тоже было безжизненным.

Все – я, Джемма и Гарри – были в недоумении. Кто это сделал? Разбитое окно у кровати было ключом к ответу. Очевидно, кто-то стрелял с улицы. Мы нерешительно выглянули в окно, но Гарри оттолкнул меня обратно.

— Не надо, — сказал он. — Это может быть опасно.

— Они спасли нас, — слабо запротестовала я. — Уверена, они на нашей стороне.

Гарри жёстко взглянул на меня.

— Просто, блять, делай то, что я тебе говорю, — его губы слегка дрожали и были очень сухими и потрескавшимися; лицо его было бледнее, чем обычно. Словно он увидел привидение. Я не могла осуждать его. Наверное, я бы сейчас рыдала, если бы кто-нибудь удерживал пистолет у моего лица.

— Эй, ребята, вы в порядке?

Мэтти стоял в дверях.

— Кто, чёрт возьми, это сделал? — первым заговорил Гарри.

— Зейн и Луи, — ответил Мэтти, разглядывая два трупа, а затем перешагнул через них. — Я обратил внимание на этот переполох пару минут назад и понял, что всё только обостриться. Благодари своих телохранителей, Гарри – они лучшие. Не знал, что они настолько хорошие снайперы.

— Они лучшие из лучших, — пробормотала Джемма. — Они защищают короля.

— Найди кого-нибудь, кто очистит эту комнату, — бесстрастно сказал Гарри. — Я не хочу достойно хоронить эти тела. Они предатели страны и убийцы.

— Гарри, — тихо сказала Джемма.

— Нет, Джемма, — оборвал он. Его руки сжались в кулаки. — Они убили маму и папу.

— Я знаю… но делать нечто подобное не в твоей компетенции. Ты не можешь ненадлежащее похоронить их – это неуважительно к мёртвым.

Честно говоря, меня не волновало, что случится с этими телами. Они чуть не убили нас, и я просто была счастлива, что всё закончилось.

Закончилось.

Я пошла к двери, чтобы выбраться из этого ада, пока Гарри – я полагала, что это был именно он – не схватил мою руку.

— Куда ты, чёрт побери, собралась? — резко спросил он.

— Подальше от тебя.

— Почему?

— Потому что не хочу иметь ничего общего с тобой.

Гарри ослабил хватку, и я освободилась, пока не заметила, что он вышел в коридор вслед за мной. Он схватил меня за плечи и толкнул к стене; в его глазах был много эмоций, они налились кровью и были полны слёз.

Твою мать.

— Я думал, что потерял тебя Люсиль, — прошептал он, его голос не был таким спокойным, как раньше. А звучал так, словно он сдерживал слёзы. Был ли это Гарри? Король целой страны, который плакал из-за девушки?

— Ну, этого не произошло, — отрезала я. — Отпусти меня, Гарри.

— Ты действительно хочешь больше никогда меня не видеть?

Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Да.

Его хватка на моих плечах ослабла, будто бы я победила, а его собственные плечи теперь немного дрожали. Я видела, как слёзы катятся по его щекам.

— Я никогда и никого не любил так, как тебя…

— Да неужели? Так вот почему ты меня оскорблял? — прорычала я, толкая его в грудь. Удивительно, он не был так силён, как я помнила. И он не стал скрывать свои слёзы. — Именно поэтому ты угрожал мне бессчетное количество раз? А? Это не любовь, Гарри! Это одержимость – хреновая болезнь! И я не хочу мириться с этим больше! Если бы я была с тобой – если бы даже захотела – это было бы ужасно, поскольку мне вновь пришлось бы стать частью королевской семьи. А я не хочу этого. Я хочу быть нормальной. Я хочу жить вне этого замка. Я провела здесь всего несколько часов, а мне уже кажется, что я схожу с ума, — я замолчала, когда поняла, что говорить-то больше и нечего.

Лучше всего просто уйти. Всё так просто.

— Найди другую девушку, — прошептала я. — Найди ту, что будет поддерживать тебя. И заботься о ней; относись к ней так, словно она и вправду принцесса, хорошо?

— Я не хочу другую девушку, — произнёс Гарри. — Я хочу тебя. Я столько лет ждал тебя, с тех пор, когда мы были детьми. Ты заставляешь меня чувствовать себя… иначе. С тобой я не ощущаю никакого давления. Ты заставляешь меня думать по-другому… Люсиль, пожалуйста… не делай этого… Я не смогу этого вынести. Я только что снова обрёл тебя, — он взглядом умолял меня остаться. Я никогда не слышала, чтобы Гарри так просил.

И что потрясло меня больше всего, когда он упал на колени, схватил меня за руки и крепко сжал их.

— Не оставляй меня здесь, Люсиль. Я смогу всё изменить, не буду таким строгим к тебе. Пожалуйста…

Я пристально посмотрела на него. Он действительно говорил правду; я не хотела быть с ним, и это разбивало ему сердце. Но это была не просто гордость, как раньше. Он действительно нуждался во мне.

Но я не хотела быть здесь.

Я хотела помочь Гарри, да, но жить здесь?

Нет.

Определённо нет.

— Гарри, принцы не умоляют, а особенно короли. Имей гордость, — нежно заявила Джемма, Гарри выпустил мои руки, и она помогла ему встать. Гарри быстро отвернулся от меня, и по его прерывистым вдохам я поняла, что он плачет. Джемма сурово посмотрела на меня через плечо, обнимая его, но её взгляд меня не беспокоил.

Она не знала Гарри так, как я.

— Прощайте, — прошептала я и Джемма стала говорить что-то Гарри, стараясь подбодрить его. Я повернулась и пошла по коридору, вниз по лестнице к входной двери. Мэтти стоял там.

— Тебя подвезти домой? — спросил он.

Мне удалось улыбнуться.
— Да, пожалуйста. У тебя есть салфетка?

— Нет, но там есть ванная комната.

Я нырнула в ванную и тщательно вымыла лицо, с отвращением понимая, что слюна до сих пор на нём. Боже, я выглядела так, словно была героиней фильма ужасов. После того, как я вымыла лицо и руки, я вышла из замка. Машина Мэтти ждала меня и мы молча отъехали от замка.

— Значит, ты никогда не вернёшься? — спросил он.

— Никогда, — просто ответила я.

— Гарри будет скучать по тебе.

Я спокойно усмехнулась.

— Мне всё равно.

— Я забочусь о своём кузине, — мягко сказал Мэтти. — Но думаю, ты очень сильная, Люси. Неправильно было с его стороны относиться к тебе так. Большинство девушек не выдержали бы. Считаю, это прекрасно, что ты такая сильная.

На этот раз я искренне улыбнулась.

— Спасибо.

Честно говоря, я сама никогда не думала, что смогу быть такой сильной. Но полагаю, что несколько месяцев в этом замке действительно произвели на меня хороший эффект.

Это сделало меня сильнее.

***

Месяц спустя

— Люсиль, — резко сказала мама, когда я где-то в двадцатый раз вздохнула за этот вечер. — Прекрати хандрить.

— Прекратить хандрить? Я не хандрю, — я скрестила руки на груди, когда мы шли через огромную толпу людей.

— Мы знаем, что ты не хочешь быть здесь, — добавил папа. Он был солидарен со мной; он тоже не хотел здесь находиться и, в отличие от мамы, не мог скрыть очевидного отвращения, когда мы шли по многолюдным улицам. Мама единственная выглядела спокойной и, даже посмею сказать, счастливой.

— Я на самом деле не хочу здесь быть, — сухо проворчала я, глядя в сторону, где продавали аксессуары для волос. Я увидела красную ленту и уже была готова остановиться и лучше её рассмотреть.

— Вероятно, это что-то очень важное, — сказала мама. — Если король послала приглашения каждой семье Британии, значит, нас ждёт какое-то хорошее объявление.

— Что он может объявить? — горько спросила я. Одна мысль о короле приводила меня в ярость. Я не видела его с того самого дня, но никогда не забуду, какой след он оставил в моей жизни. Он был бессердечным и беспощадным, и я хотела физически держаться от него подальше настолько, насколько могла.

Я поняла, что он собирается двигаться дальше. Наверное, он объявит о каком-нибудь мирном договоре или о том, что влюбился в девушку, которая поддалась его очарованию. В любом случае, я даже сомневалась, что он вообще помнил моё имя. В конце концов, он был королём.

Он не более чем королевская задница, сказала я себе. Я не должна чувствовать себя плохо. И чертовски хорошо, что я не дала ему шанс.

Я часто видела, как многие девушки слишком легко прощают парней. Я была сторонником вторых шансов, но Гарри я дала их слишком много. Я не была готова стать одной из тех девушек, которые подвергались насилию, и подчиниться угнетателю. Я никогда не была готова физически бороться с Гарри, но теперь не собиралась давать ему никакую власть над собой.

Но всё-таки мне казалось странным отправлять жителям Великобритании персональные приглашения. Он приглашал всех на главную площадь города, где собирался сделать специальное заявление. Полагаю, он представит новую невесту или какой-то новый закон.

Но часть меня боялась, что он снова может приехать за мной. Возможно, он не забыл, и устал ждать, когда я приползу обратно. Вот почему я хотела остаться дома. Я не знала, чего сегодня ожидать и из-за этого нервничала.

— Заявление займёт всего несколько минут, — добавил папа. — Потом мы сможем пойти домой. Не волнуйся, Люсиль, — я запнулась, когда он схватил меня за руку и ободряюще её сжал.

Мама схватила меня за другую руку, легкомысленно посмеиваясь:

— Мы не позволим тебе снова забраться в карету, — я подумала о её очевидном упоминании; сказала бы она это пару недель назад и я пришла бы в ярость. Но по какой-то причине это больше не беспокоило меня.

Он не помнит тебя, говорила я себе, пытаясь успокоиться. Не такое уж большое дело – ты просто один момент в его жизни.

Здесь меня охватили странные воспоминания, и посетило сильное чувство дежавю о том, как мы стояли перед людьми Великобритании. Матери были со своими детьми, отцы обнимали их, гордясь своей семьёй. Разумеется, все рады были видеть своего короля, которого они считали «хорошим» и «благородным» человеком.

Но он таким не был.

Синяки напоминали мне об этом. В основном синяки исчезли, но некоторые не заживали чуть больше месяца. Некоторым потребуются года; а какие-то останутся навсегда.

Я оглянулась вокруг, у каждого на лице было написано явное волнение. Девушки были в восторге от того, что увидят молодого, теперь одинокого, короля, поэтому были одеты в свои лучшие одежды, волосы их были уложены, а на лицах был макияж. Я знала, что Гарри Стайлс был знаменитостью среди людей, особенно среди девушек, из-за его привлекательной внешности и власти. Чёрт, я тоже была им очарована, пока не поняла, что он за человек.

Возможно, я была слишком резка с Гарри, но кто мог винить меня в этом? Когда кто-то причиняет вам боль, моральную или физическую, вы становитесь уязвимы, и страдаете – хотите этого или нет. И чувствовала себя уязвимой, стоя здесь, в толпе, ожидая увидеть человека, которого совсем не хотела видеть.

— Люсиль! Люсиль! — с левой стороны меня звал голос, и я оглянулась, увидев одного из детей наших соседей, Арни, который дёргал меня за запястье. На нём была шляпа, на которой красовался королевский символ; должно быть, он купил её у одного из торговцев.

— Привет, Арни, — весело поздоровалась я.

— Волнуешься увидеть короля? — спросил Арни с широко открытыми глазами. — Держу пари, он поразительный и сильный! Когда вырасту, я хочу быть таким, как он!

Я нахмурилась.

Нет, малыш, угрюмо думала я. Ты не захочешь врасти таким же, как и он.

— Он так взволнован сегодня, — мать Арни положила руку на плечо своего младшего сына. Она выглядела усталой и раздражённой. — Он не может стоять на месте; стоит мне только отвернуться и он убегает.

Мои родители только усмехнулись, они знали, какими могут быть дети. Однако все замолчали, как только послышался звук трубы.

— Жители Великобритании, — мы посмотрели наверх, и я увидела человека, которого никогда прежде не встречала, — приветствуйте вашего короля!

Толпа взорвалась буйными аплодисментами, а я просто тупо хлопала руками. Моё сердце колотилось в груди, когда красные шторы раскрылись, и показался молодой король; я вспомнила, как стояла там и как сильно нервничала. Интересно, Гарри тоже нервничал?

Он не нервничал.

На тёмных локонах красовалась корона, он стоял уверенно, махая всем и улыбаясь. Я слышала, как девушки рядом со мной шептали о том, насколько «горячим» он был, и я вздохнула. На Гарри действительно было приятно смотреть, я не отрицала этого. Но он не был привлекательным.

Не для меня.

— Я хочу поблагодарить вас всех, — начал Гарри, его голос был громким и властным, все слушали его. — Знаю, это мероприятие не было запланированным, поэтому благодарю вас всех за то, что вы отменили свои дела и пришли сюда. У меня есть кое-какие важные новости, которыми я бы хотел с вами поделиться, но они могут вам не понравиться.

Я слышала, как по толпе прошёлся ропот. Мои глаза расширились, когда Гарри сделал паузу и оглядел всю толпу. Очевидно, он был здесь не для того, чтобы сообщить «радостную» весть.

Это была плохая новость.

— Я подписал новый закон, который начнёт действовать с этого дня, — сказал Гарри, положив руки на перила и перенося вес. — Мне кажется, власть не должна передаваться по наследству. Мне кажется, что не все подходят на роль лидера страны. Народ должен избирать своих лидеров, — шёпот прошёлся по толпе, я в замешательстве смотрела на Гарри. Что он делает?

— Знаю, что с момента образования этой страны, здесь власть всегда передавалась по наследству, — продолжал Гарри. — Но с этого дня всё закончится. Не все хотят быть королём и королевой, их вынуждают. Люди заслуживают законного лидера, который будет иметь мастерство и мужество, не только потому, что он родился в благородной семье. Но, прежде всего, люди сами должны выбирать человека, который может управлять страной. И сегодня я передаю свою власть короля Великобритании тому человеку, который заслуживает это по праву.

Шторы раскрылись и люди вздохнули, когда с торжественным выражением показался Мэтти. Гарри Стайлс медленно снял корону и передал её Мэтти, который нерешительно взял её, по-видимому, неуверенный, что с ней делать дальше.

Люди начали говорить одновременно, крича и протестуя, но Гарри поднял руку, и все успокоились.

— Это мой кузин. Он самый храбрый человек, которого я только знаю и я более чем уверен, что он является идеальным выбором для того, чтобы привести эту страну к величию, — провозгласил Гарри. — Но теперь, когда король и королева умерли, мы проголосуем на выборах. Власть больше не будет передаваться по рождению – пора двигаться от старых традиций и принять новые.

— Но ты – наш король! — выкрикнул кто-то.

Гарри не дрогнул. Он казался жёстким.
— Я был вашим королём, но всё кончилось, — он помолчал. — Жители Великобритании, пожалуйста, познакомьтесь и поприветствуйте своего нового короля – Мэтти Стайлса, — он мягко положил руку на спину Мэтти и слегка подтолкнул его вперёд. Я видела, как Гарри что-то быстро пробормотал Мэтти и тот, кивнув, надел корону на голову.

Сначала люди молчали.

Было такое ощущение, что никто даже не дышал.

А затем послышался хлопок. Я даже не поняла, что первой начала хлопать я, пока мама не прошептала мне что-то, а потом мы с Гарри встретились взглядами, и выражение его лица изменилось, когда он увидел, что я единственная хлопаю.

Я смотрела на него и стала хлопать громче. Тогда, как по эффекту домино, люди вокруг меня стали аплодировать. Они по-прежнему не были уверены в этой идее, но я надеялась, что они позитивно отнесутся к ней. Справедливо для людей выбирать своего главу.

И в первый раз я гордилась Гарри. Не смотря на то, что он со мной сделал, я гордилась, что он пошёл на этот страшный риск и сделал правильную вещь.

Последнее, что я увидела, как Гарри усмехнулся и скрылся за красными шторами, оставив нового короля разговаривать со своим народом.

***

После нового закона в стране был трёхдневный праздник, но, прежде всего, люди ещё не были уверены в переменах. Они всегда придерживались традиций в Британии, и за пару дней сложно было что-то изменить.

Но, полагаю, люди поймут, что времена изменились. Не все умеют управлять, а некоторые вынуждены это делать.

Гарри Стайлс был вынужден и посмотрите, каким человеком он стал. Чёрт возьми, я провела в замке не так много времени, но едва осталась жива. Быть королевской особой может не каждый; нужно иметь большое мужество и принести великую жертву.

И Бог видит, Гарри принёс много жертв.

Весь Лондон праздновал; люди бродили по улицам, на каждом шагу были ярмарки и играли музыканты. Ночью загорались все уличные фонари, создавая более праздничную ауру, было много танцев и балов.

Мы с родителями остановились на ночь в местной гостинице. Они были рады новому закону Гарри, да и я тоже. Короли и королевы боролись за трон, было столько предательств и крови; сейчас всё изменилось и, я надеюсь, много проблем исчезнет. Всегда будут те, кто жаждет убить за трон, но, по крайней мере, будет меньше напряжения.

Я и мои соседки прогуливались на фестивале, но потом они встретили своих парней; я ушла от них, когда они решили пойти потанцевать, потому что было бы невероятно неловко стоять рядом с ними, когда они танцуют. Я не была расстроена тем, что у меня нет парня; я была так счастлива, что вся страна радуется новому закону.

Но я не могла не задаться вопросом, чем же Гарри планирует заниматься всю оставшуюся жизнь.

С детства его воспитывали быть королём. Он обучался безжалостно как физически, так и психически. Что он будет делать? Я не могла себе представить, что он будет каждый день ходить на работу. От одной мысли об этом хотелось смеяться. Однако он должен же чем-то заниматься. Возможно, он планирует уехать из Великобритании?

Я резко остановилась, когда увидела группу девушек, которые окружали на углу у городской площади никого иного, как Гарри. Они над чем-то хихикали, он стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, внимательно слушая блондинку, стоящую перед ним. Я была удивлена, увидев его на улице, он даже не был одет в костюм; на нём была обычная рубашка и джинсы, как у любого человека.

Может быть, это то, что он планировал сделать. Стать нормальным жителем Великобритании.

Больше это не моя проблема. Между мной и Гарри не было ничего общего, кроме прошлого. Нас больше не существовало. Мы не были мужем и женой; мы даже не были друзьями.

Но у меня перехватило дыхание, когда мой взгляд встретился с его нефритовыми глазами, на его щеках появились ямочки от улыбки, при виде моей одинокой фигуры. По какой-то причине я не могла повернуться и уйти. Я просто стояла и смотрела на него. Я ощущала себя, словно в каком-то моменте в кино; это было похоже на клише, но также было чем-то реальным.

Отвернись, кричали мои мысли. Что ты делаешь? Не стой там – убирайся!

Но я этого не сделала.

И Гарри сказал что-то девушкам и извинился. Внезапно я почувствовала, что мои ноги стали словно ватными, когда он направился ко мне. Не знаю почему, но я нервничала сильнее и сильнее, когда он приблизился. Я не представляла, что сказать ему.

Что я могу сказать?

— Привет, Люсиль, — его голос прервал мои мысли, на его лица была неуверенная улыбка, он остановился в нескольких футах от меня.

— Привет, — прошептала я.

Он прикусил щёку и быстро оглядел меня.
— Ты выглядишь прекрасно.

Зачем ты это сказал?

По необъяснимой причине мои щёки покрыл румянец от этого комплимента. Почему? Я не имела ни малейшего понятия. Этим вечером на мне был самый обычный светло-голубой сарафан – ничего вызывающего или особенного. Тем не менее, Гарри смотрел на меня так, словно я была какой-то драгоценностью и в его глазах ещё была какая-то щемящая тоска.

О, Боже, подумала я. Он до сих пор меня хочет. Даже спустя время.

— Ты тоже хорошо выглядишь. Необычно, но хорошо, — спокойно ответила я. Я слышала, как один из музыкантов слева что-то говорил толпе, затем послышались громкие аплодисменты.

Гарри сунул руки в карманы.
— Тебе нравится фестиваль?

— Да, здесь действительно здорово, — ответила я, кивнув. Боже, почему я чувствовала себя так неловко? Я глубоко вздохнула и ближе шагнула к Гарри, чтобы он лучше меня слышал. — Я думаю, это…

Но он только придвинулся ближе, наклонил голову и сказал:
— Что? Прости… я плохо слышу тебя.

Постойте, он так просто извинился передо мной?

— Хм, я думаю, что ты очень впечатляюще выступил, — громче сказала я, вытягиваю шею, чтобы говорить ему на ухо. Мне пришлось встать на носочки из-за разницы в росте; я и забыла, каким высоким он был. — И я считаю, что ты сделал действительно правильный выбор.

— Спасибо, — он отодвинулся и улыбнулся мне обычной мальчишеской искренней улыбкой. Я никогда не видела такую улыбку прежде. Он казался совершенно другим человеком. — Конечно, я рисковал. Но, думаю, я не был бы хорошим королём. Мне кажется, мой кузен справится гораздо лучше меня.

— Ты был бы хорошим королём, — сказала я. — Но, честно говоря, Гарри, сейчас ты кажешься совершенно другим. Ты выглядишь таким… счастливым.

— Я – счастлив, — ответил он. — Я чувствую, что огромный груз снят с моих плеч. Возможно, это эгоистично, но я счастлив, что теперь мне не нужно ни о чём беспокоиться.

— Ты не эгоист. На протяжении всей своей жизни ты беспокоился об этом, — улыбнулась я. — Ты заслуживаешь отдых.

Он хрипло засмеялся, слегка покачивая головой, когда мы пошли подальше от музыки в тишину. Затем он быстро сказал:
— Я пришёл сюда не для того, чтобы найти тебя, Люсиль. Клянусь, наша встреча чистая случайность.

Моя улыбка дрогнула.
— Всё в порядке. Я рада, что встретила тебя.

Его взгляд стал серьёзным, а в глазах затеплилась надежда.
— Правда?

— Да. Я скучала по тебе, — выдохнула я. Подождите, что? Я скучала по нему?

Взглянув на него, я, наконец, поняла, насколько сильно скучала. И я ненавидела это; я перекрывала всё гневом и ненавистью, чтобы скрыть этот простой факт. Я не была слабой и покорной, но я и не могла отрицать своих чувств к Гарри.

— Я тоже по тебе скучал, — спокойно ответил он, делая шаг так, что его грудь почти касалась моей. Он так внимательно смотрел на меня, что я стояла не двигаясь. Я видела его эмоции и чувствовала сильное желание. — Я очень сильно скучал по тебе, Люсиль. Я не смог выбросить тебя из своих мыслей. Я пытался, поверь мне, я пытался. Но не могу изменить свои чувства к тебе. И даже спустя время чувства ещё очень сильны, — он нервно провёл пальцами по своим локонам, и я не могла не засмеяться. Он нервничал? Он не нервничал перед всей страной и тут он переживает, стоя передо мной?

— Гарри, — вздохнула я, — не уверена, простила ли я тебя…

— … ты не обязана меня прощать, — быстро сказал он. — Я не жду от тебя этого. Знаю, то, что я делал, было неправильно и ужасно; ты даже не должна сейчас со мной разговаривать. Не знаю, почему я думал, что мог… Я был так охвачен страной, и я… — внезапно он затих, в его голосе было столько эмоций. Я не могла поверить в то, каким эмоциональным он был. Он смотрел поверх меня; наверно, думал, как извиниться.

Но я протянула руку и взяла его за запястье, заставляя замолчать и обратить внимание на меня.
— Не уверена, могу ли я доверять тебе. Я действительно что-то чувствую к тебе, Гарри. Правда. Но не думаю, что в ближайшее время из этого что-то получится.

— Я полностью с тобой согласен, — пробормотал он, но я понимала, что он не это хотел от меня услышать.

— Но, — я облизала губы, — я хотела бы начать всё сначала.

Он уставился на меня.

— Начать… сначала?

Я мягко улыбнулась и кивнула.
— Да. Начать, как друзья. Помнишь, как когда мы были детьми? Мы могли бы начать всё заново.

На его губах медленно появилась улыбка облегчения. Плечи Гарри расслабились и он пробормотал:
— Я хотел бы начать всё сначала.

— Великолепно. Круто, — вся серьёзность ситуации исчезла, и я повернулась и зашагала дальше. Между нами было маленькое расстояние, и я чувствовала, как тепло заполняет всё внутри. Мы медленно шли, никуда не спеша. Какое-то время мы молчали, просто наслаждаясь всем, что было вокруг нас и тем, что мы снова вместе.

— Итак, — начала я, — чем ты планируешь заняться теперь?

— Честно говоря, не знаю. Я бы очень хотел попутешествовать, увидеть какие-нибудь достопримечательности, — ответил Гарри. — А что на счёт тебя?

Я усмехнулась.
— Я тоже не знаю.

Мы начали болтать о разных вещах; мы много смеялись и улыбались и, честно говоря, я не могла вспомнить время, когда мне было настолько спокойно. Удивительно, какие перемены за один месяц произошли с Гарри, и как законом он изменил всю страну.

На этот раз моё будущее действительно было светлым.

И, уверена, будущее Гарри тоже.

Не знаю, будем ли мы с Гарри когда-нибудь близки в романтическом плане, но могу сказать, что сегодня вечером был заложен фундамент хоть для каких-то отношений. Может, когда-нибудь мы снова станем парой или, возможно, останемся хорошими друзьями.

И я знала, что, наконец, обрела своё собственное «долго и счастливо».

Конец