.Only the Lonely.

— Помоги мне с платьем, — сказала я Кэролайн, вцепившись в платье на груди, чтобы оно не упало. Я, молча, повернулась спиной к своей служанке, даже не взглянув на неё.
Она до сих пор мне не нравилась.

В глубине души я скучала по Найлу; даже притом, что он был мужчиной, мне было гораздо комфортнее рядом с ним. Я никогда не ощущала, что он следит за каждым моим шагом, как это делала Кэролайн. Я чувствовала, что когда не видела её, она смотрела на меня своими большими невинными глазами.

Она всегда была тихой.

Я, наверно, просто была упрямой, поскольку она была причиной, по которой у меня были неприятности с Гарри, когда она сказала ему, что я принимаю противозачаточные таблетки. Но мне было всё равно; разве принцесса не должна ей полностью доверять? Я, конечно, не думала, что вообще могу доверять Кэролайн.

— Да, Принцесса, — тихо пробормотала она, её руки мягко завязывали ленты у меня за спиной. Она всегда была незаметной, её шаги беззвучны, а тон голоса приглушённый. Она ни разу даже не посмотрела мне в глаза, но я знала, что как только повернусь к ней спиной, она поднимет взгляд и будет пялиться на меня.

Тем не менее, платье, которое я надела для коронации было огромным.

Это было грандиозное, величественное, глубокое, сочное красное платье с эмблемой семьи на груди; рукава были тёмные, из чёрного атласа так же, как и ленты на спине. Я бы подумала, что платье великолепное, если бы не чувства к нему; это было одно из самых тяжёлых платьев, которые я носила в своей жизни. Концы его расширялись к низу, покрывая мои ноги, и я понимала, что мне придётся постоянно поднимать платье.

Однако Лиам сообщил мне, что платье надевала каждая принцесса в день её коронации.

Мать Гарри надевала его, когда был её черёд.

Я задалась вопросом, нервничала ли она так же, как и я.

Мои руки дрожали, сердце колотилось в груди. Я чувствовала себя почти на грани того, что собираюсь сбежать. Я должна появиться перед всей страной и меня коронуют. У меня было такое чувство, что я до сих пор не нравлюсь жителям Великобритании; я не могла винить их за это.

С тех пор, как я приехала сюда, всё пошло наперекосяк. Оказывается, быть королевской особой не так просто, как я когда-то мечтала. Это не было легко и, конечно, не было безопасно. Это было очень сложно и очень смертельно.

И на мгновение я смогла представить маму Гарри, заходящую в эту комнату с большой улыбкой, от которой у неё на щеках появлялись ямочки, её зелёные глаза очаровательно сияют и она говорит мне милые, подбадривающие слова.

На этот раз мне действительно её не хватало.

Но это быстро прошло потому, что, да, я правда чувствовала себя ужасно, когда она умерла – никто не заслуживает такого – но я также никогда не забывала, что она была причиной, по которой я здесь. Даже притом, что я сама попросила Гарри стать его принцессой…

Когда Кэролайн убрала руки с моей спины и прошептала, что всё сделала, я отпустила её, махнув рукой, и посмотрела на себя в зеркало.

Мои волосы были высоко подняты и затянуты в тугой, большой и толстый пучок, поскольку мои волосы были длинные и горничная, которая делала причёску, отпустила несколько тонких прядей, чтобы подчеркнуть мои черты лица. Мои щёки были подчеркнуты румянами, а губы ярко-красной помадой. Я не была похожа на Люсиль, которую когда-то знала.

Я выглядел, как Люсиль Стайлс – принцесса Великобритании.

Я на самом деле не узнавала себя в отражении и повернулась, чтобы полюбоваться платьем. Сзади оно было ещё прекраснее. Горничная подшила его, чтобы оно было по моей фигуре; теперь платье отлично сидело. Очевидно, что после меня, его наденет другая принцесса.

У этой страны так много традиций.

И я стану королевой этой страны.

— Принцесса, пора идти, — раздался стук в дверь, а затем голос Зейна и я поправила локон, всё в животе у меня сжалось.

Наверно будет неловко, если меня стошнит на глазах у всей страны?

Дверь открылась, показался Зейн и протянул мне руку, чтобы провести в Большой Зал. Я взяла его за руку, а другой рукой подняла платье, поскольку понимала, что если этого не сделаю, то шансы упасть высоки. У меня перехватило дыхание, когда я услышала голоса в большом зале и что кто-то что-то объявляет.

Я смогу это сделать?

— Не нервничайте, Принцесса, — пробормотал Зейн рядом со мной, нежно сжимая мою руку. — Я считаю, что вы сможете это сделать.

Я не понимала, почему он сказал это. Он едва меня знал; почему он верит в меня, толком не зная?

Не думаю, что он осознавал, насколько его слова успокоили меня. Я глубоко вздохнула и улыбнулась ему. Единственное, что срабатывало, когда я нервничала – глубоко и медленно дышать. Это всегда помогало мне успокоиться, подумать о дыхании. Но ничто не поможет мне избавиться от нервов, пока я не закончу то, что должна сделать сегодня.

— Спасибо, — пробормотала я, облизывая губы и пробуя на вкус помаду, когда мы подошли ближе к шторам. Люди замолчали снаружи, и Зейн отпустил мою руку, кивнув, чтобы я вышла.

Я прошла за шторы и сразу же уставилась вдаль, игнорируя толпу и села слева от Гарри на трон. Спинка моего трона была чуть короче его, Гарри тоже смотрел вдаль. Его лицо было словно маска, не было никаких эмоций; он был довольно тихим после больших похорон его родителей, которые прошли три дня назад. Я знаю, что он много думал над тем, чтобы выяснить, кто убил их, и я знала, что Зейн и Луи работают над этим.

Но всё же никто не знал, кто это сделал.

И это начинало меня пугать.

Ведь это мог быть кто угодно.

Мужчина в большой шляпе обратился к толпе, держа в руках небольшую корону, чуть меньше чем та, что была на Гарри. Сейчас у него на голове была корона короля, вероятно, он был коронован до того, как пришла я.

И я выпрямилась, когда мужчина опустил корону мне на голову. Было неприятно чувствовать её у себя на голове, и я даже почувствовала острую боль, когда корона немного съехала. Однако я не съёжилась и не выразила никаких эмоций, даже когда мы с Гарри должны были встать, поскольку все начали хлопать, приветствуя нового короля и королеву.

Но именно тогда я почувствовала слабость и головокружение.

Я внезапно схватила руку Гарри, чтобы привлечь его внимание, но он отдёрнул её, поскольку сейчас было не самое подходящее время для этого. Ноги меня не держали, я смутно слышала, как Луи что-то кричит о короне прежде, чем у меня потемнело в глазах, и я потеряла сознание.

Последнее, что я видела – толпа, постепенно затихающая и мир, кружащийся вокруг меня.

А затем наступила тишина.

***

Когда я пришла в сознание, то увидела доктора, который до этого проверял меня по женской линии. Его холодные голубые глаза выглядели обеспокоенными, когда он прижал теплое, влажное полотенце к моему лбу, и я немедленно заметила, что свет в комнате был неярким, поэтому я могла разобрать только неясные очертания.

— Как вы себя чувствуете, Ваше Величество? — мягко спросил он.

— Я чувствую себя невесомой.

— Вы можете что-нибудь вспомнить?

Я моргнула, облизнув губы, которые были слишком сухими.

— Я помню своего мужа и помню коронацию, а затем я упала.

— У вас болит голова?

Я внезапно съёжилась, когда глубокая пульсирующая боль взорвалась у меня в голове. Закрыв глаза, я издала низкий стон и пробормотала:
— Сейчас больно, да.

— Так и должно быть. Я вколю вам лекарство, чтобы оно противодействовало наркотику, ясно? Всё, чего я хочу, чтобы вы набрались сил и немного отдохнули. Вы можете это сделать?

— Как я могу спать с этой головной болью? — простонала я, желая подтянуть колени к груди, но я не чувствовала своего тела. Вдруг я поняла, что ощущаю только своё лицо, и я стала паниковать. — Что со мной случилось? Почему я ничего не чувствую?

— Просто расслабьтесь, ваше величество и, пожалуйста, немного отдохните, — я видела, как он поднёс иглу к сгибу локтя и сделал инъекцию. Мне хотелось закричать, когда он убрал руку и начал собирать вещи, вероятно, чтобы оставить меня одну в комнате.

— Постойте, где Гарри? Где мой муж?

— Помните, я говорил, что вам нужно набраться сил, Люсиль. Теперь немного отдохните, всё будет хорошо, как только вы выполните то, что я сказал.

Я попыталась сесть, но никак не могла сгруппироваться. Я осматривала всё вокруг, отчаянно пытаясь найти Гарри в комнате, но его нигде не было. Однако я ощущала, что моё тело постепенно начинает расслабляться. Доктор, должно быть, вколол мне лекарство, от которого я должна была себя так чувствовать.

Где Гарри?

О, мой бог – корона. Что-то было не так с короной; именно из-за неё я упала.

Была ли его корона такая же? Повезло ли ему так, как мне?

Гарри умер?

С этой последней страшной мыслью я поняла, что мне не остаётся ничего, кроме как уснуть и надеяться на слова врача, что со временем на мои вопросы будут даны ответы.

***

— Люсиль, малышка, я здесь. Всё в порядке, просыпайся.

Это был его голос.

Я открыла глаза и увидела Гарри, который сидел передо мной и на этот раз, к моей радости, он держал меня за руку. Мы оба носили обручальные кольца, и я была потрясена, когда посмотрела на него.

Чёрт возьми, он выглядел опустошённым. Взгляд его зелёных глаз был уставшим, лицо казалось бледнее, чем обычно, а волосы были не такими волнистыми. Я почувствовала, как он сжал мою руку, а затем наклонился, чтобы нежно поцеловать меня в щёку.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — тихо спросил он, проведя большим пальцем по моему лбу.

Его палец был холодным.

— Чувствую, что слишком много спала, — сказала я с ленивой усмешкой.

Он вернул мне улыбку, хотя она была не очень-то искренней.

— Ты спала весь день.

— Весь день?

Я подтянулась, пытаясь сесть, но Гарри мягко уложил меня обратно.
— Ты не должна садиться так быстро, Люсиль.

— Нет, хорошо, если она начнёт двигаться, — вдруг сказал доктор, улыбнувшись мне. — Очень хорошая работа, Люсиль. Я думал, что понадобиться гораздо больше времени, чтобы препарат начал действовать.

— Вы можете мне теперь сказать, что случилось? — спросила я и сделала паузу, чтобы сесть; я ощутила, как весь мир закружился вокруг меня. Словно я была пьяна, но это было не так приятно.

— Ваша корона была отравлена, — сказал доктор. — Когда она очутилась у вас на голове, яд сразу начал действовать. Я в основном беспокоился за ваш мозг; вот почему попросил вас вспомнить что-нибудь. К счастью, мы ввели противоядие вовремя. Если бы не успели, то сейчас вы бы не помнили даже своего имени.

Я побледнела от этой информации. Кто-то отравил мою корону?

— Кто-то хочет меня убить, — тихо сказала я.

— Теперь ты в безопасности, — быстро сказал Гарри. — Мы всё изменим, малышка. Мы будем следить за всем, что ты ешь, и везде с тобой будет ходить сопровождение. Понимаешь?

Он выглядел обеспокоенным, поэтому я просто кивнула в ответ. То, что меня будет сопровождать охранник, звучало очень утешительно, поскольку было страшно понимать, что кто-то в замке хочет тебя убить. То есть это было не очень удобно, но я не хотела быть убитой.

— Будьте сегодня осторожны с количеством еды, — посоветовал доктор. — Препарат может вызвать рвоту, но я не думаю, что это произойдёт. Просто имейте в виду, что если вас вырвет, то это просто побочный эффект.

Великолепно. Мне не нравилось, когда меня тошнило.

— Большое спасибо вам за помощь, — сказала я. Я ощущала, что становлюсь менее бледной; мне было гораздо лучше, чем когда я проснулась в первый раз.

— Конечно, — ответил он с улыбкой. — Моя работа служить вам, Ваше Величество. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, не стесняйтесь вернуться и задать их.

Я кивнула, а Гарри пробормотал себе под нос, когда я встала:
— Давай вернёмся домой.

***

Гарри ушёл спать в нашу спальню, как только мы вернулись, а мне, разумеется, спать уже не хотелось.

Поэтому я пошла в сад с розами, а Луи последовал за мной. Я переоделась в простой непринуждённый розовый сарафан, позволяя волосам каскадом спускаться по плечам. Небо сегодня было безоблачное, поэтому солнце было везде, и я даже понадеялась немного подзагореть.

Розы цвели и выглядели такими милыми. Я попыталась сорвать один цветок, но уколола палец шипом, поэтому вмешался Луи и достал шип из ранки. Луи был неразговорчив со мной, и я подумала, было ли это из-за вечеринки, где он поймал меня целующуюся с другими мужчиной. Я чувствовала, что мне нужно извиниться перед ним, но потом предположила, что, возможно, это всего лишь его работа – оставаться молчаливым. Он буквально должен наблюдать за мной, чтобы я не оказалась в опасности.

Я не видела на улице Лиама и Найла и задавалась вопросом, куда они делись, пока Кэролайн не позвала меня. Луи сказал, что Гарри зовёт меня в спальню, и я вздохнула, неохотно оставляя розы, чтобы пойти к мужу и узнать, чего он хочет.

Однако когда я вошла в комнату, то обнаружила мужа без рубашки, сидящем в постели, одеяло закрывало его до живота. Его волосы были растрёпаны после сна, и он действительно выглядел милым.

— Что случилось? — спросила я, закрывая за собой дверь.

— Снимай одежду.

— Что? — я бессознательно скрестила руки на груди от его тяжёлого взгляда.

— Снимай одежду, Люсиль, — раздражённо повторил он, будто я была настолько глупа, что попросила его повторить.

— Почему?

— Потому что я так сказал, — сердито ответил он. — Ты будешь подвергать сомнению каждую вещь, которую я прошу тебя сделать?

— Если ты хочешь заняться со мной сексом, чтобы завести ребёнка, я понимаю это. Но сейчас у меня месячные, — быстро сказала я.

— Да неужели? У тебя сейчас месячные? — Гарри не выглядел удивлённым или что вообще поверил мне. — Люсиль, независимо от того, как ты его возненавидишь, у нас должен быть наследник престола. Мы уже король и королева; мы не можем больше ждать.

— Я не хочу ребёнка.

— Да. Но у тебя нет выбора, а теперь снимай эту чёртову одежду или я сделаю это сам, — прорычал Гарри.

Я была ошеломлена свирепостью в его голосе и на мгновение подумала, что было бы проще просто развернуться и выйти из комнаты, чтобы избежать ещё одной ссоры. Приказы Гарри были такими, какими раньше и я определённо не хотела проходить это снова.

— Послушай, я просто уйду… — начала я, поворачиваясь к двери.

— Не смей делать ещё шаг, Люсиль. Посмотри на меня, — возразил Гарри, его голос был смертельно спокойным. Я с трудом подавила желание закатить глаза и повернулась, чтобы посмотреть на него, его глаза свирепо уставились на мою фигуру. Что, чёрт побери, я такого сделала, что он так разозлился? Только из-за того, что я не хочу раздеваться?

Нет, подумала я. Это было нормально. Гарри был принцем – нет, теперь он был королём. А король всегда получает то, что хочет.

— Знаешь что? Я думаю, ты просто психически больной. На одну минуту ты становишься довольно спокойным, но остальную часть времени ты просто эгоистичный ублюдок! — прорычала я, повернувшись, чтобы уйти из комнаты. Однако через несколько секунд, я почувствовала, что Гарри схватил меня за запястье, хлопнув передо мной дверью прежде, чем я смогла выйти. Я даже не стала утруждать себя бороться с его крепкой хваткой, он развернул меня, заставив посмотреть в его глубокие зелёные глаза, в которых пылала ярость.

— Ты думаешь, мне нравится бороться с тобой? — спросил Гарри. — Ты думаешь, я получаю удовольствие от того, что заставляю тебя это делать? Нет. Я даже не хочу заводить сейчас ребёнка, потому что не готов к этому. Но знаешь что? Мы должны это сделать. Потому что если мы этого не сделаем, неизвестно, кто займёт трон, когда мы умрём?

Я застыла под его бешенным взглядом, выражение моего лица было совершенно серьёзным.

— Я знаю, почему ты хочешь от меня ребёнка, — прошептала я. — Потому что ты думаешь, что я скоро умру. Ты хочешь, чтобы я родила ребёнка как можно скорее прежде, чем умру. Не так ли?

— Конечно это не так, — сказал Гарри. — Я никому не позволю убить тебя, Люсиль. Чёрт, я вообще не собираюсь подпускать к тебе кого-либо. Но, тем не менее, эта паника вокруг того, что кто-то хочет тебя убить, не освобождает нас от ответственности перед страной. Нам нужен наследник престола, — внезапно его рука залезла мне под платье, из-за чего я завизжала, он сунул руку мне в трусики и ухмыльнулся. — И кое-кто солгал мне, — я мысленно проклинала себя за ложь о месячных; я не полагала, что он будет проверять.

— Конечно, я солгала тебе, — слабо запротестовала я. — Я только недавно очнулась, Гарри. Меня почти парализовало. Разве ты не можешь дать мне отдохнуть?

Вдруг от моих слов выражение его лица изменилось. Он, должно быть, настолько был погружен в свои заботы и обязанности, что забыл о том, что со мной случилось.

Я чувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы.

— Мне очень жаль, — прошептал он, опуская моё платье и пытаясь обнять меня. Но я толкнула его в грудь, несколько слезинок скатились по моим щекам.

— Ты вообще обо мне не заботишься, — холодно заявила я. — Я просто та, кто подарит тебе наследника, верно? Ты не заботишься о моём здоровье. Тебя даже не волнует то, что меня отравили; ты беспокоишься лишь о том, что случиться с тобой.

Я, наконец, отошла от Гарри, увидев ужас в его взгляде и, на мгновение, я почувствовала себя плохо. Но я не ощущала себя слишком плохо, поскольку, в конце концов, говорила правду.

— Ты больше заботишься о людях, чем обо мне, — пробормотала я, отчаянно вытирая глаза, прежде чем рывком открыла дверь, собираясь выйти.

Однако первое, что я увидела – огромные глаза, принадлежащие моей служанке. Почему, чёрт возьми, она стоит под дверью? Я почти накричала на неё, пока она бормотала что-то про ужин, но я просто проигнорировала её, направляясь к лестнице, и намереваясь вернуться на улицу как можно дальше от моего, так называемого, мужа.