.Only the Lonely.

- Ты уверенна, что тебе следует тратить такие деньги?

Сейчас эта фраза действительно имела ценность, поскольку исходила из уст Стеллы, которая имела неоспоримое мастерство тратить сотни и сотни долларов в день. Но все же ее глаза цвета лесного ореха следили за мной, когда я без колебания оплачивала покупки кредитной картой родителей.

- Конечно, - без промедления ответила я. - Это мой день рождения.

- Да, но не слишком ли потратить сразу тысячу долларов?

Я пожала плечами. Кассир дала мне чек, на котором я поставила свою подпись, а затем я собрала все сумки и покинула очередь. Ладно, я прекрасно осознавала, что тысяча долларов это слишком большая сумма, чтобы потратить даже на мой день рождения.

Но по какой-то причине сегодня утром мои мама и папа вручили мне эту кредитку и сказали купить все, что захочу.

Они говорили не ограничивать себя.

И я, честно говоря, не могла пройти мимо этих милых туфель Маноло Бланик, которые сразу попались мне на глаза, и не будем говорить о туфлях Джимми Чу с серебряными камнями, которые сверкали на свету, словно были драгоценными. Однако, это не все, что я купила - даже с такой возможностью я не могла потратить столько денег всего на несколько пар дорогой обуви. Я также нашла великолепное серебряное ожерелье, которое подходило к обуви...

- Итак, значит, родители не ограничили тебя в сумме, которую ты можешь потратить? - голос Стеллы вырвал меня из мыслей, когда я закидывала сумку через плечо.

- Да и полагаю, это немного странно. Они были немногословны, просто сказали, что я могу поехать и повеселиться, - я помню лицо мамы, когда она говорила это; и, как правило, родители выглядели такими взволнованными и оживленными на мой день рождения. В прошлом году они даже организовали грандиозную вечеринку и заказали огромный глазированный торт. Странно, но по каким-то причинам в этом году они казались более сдержанными. И папа крепко меня обнял, но в его улыбке было нечто необычное.

Он не выглядел взволнованным, как обычно.

И мама едва улыбалась. Я предположила, что, возможно, они поругались, но даже в этом не было смысла. Ведь мои родители могли отодвинуть свои споры на второй план и быть счастливыми в этот день, не так ли?

И родители уже давали мне кредитную карту - это в порядке вещей. Они никогда не говорили, что я должна себя в чем-то ограничивать. Папа обычно ухмылялся и произносил что-то вроде: «потрать их с умом».

Но сегодня он просто сказал, что я могу купить все, что захочу.

Полагаю, я не должна об этом задумываться, но, конечно, это удивительно. У меня почти новый гардероб, понимаете? У меня едва хватало сил нести все эти сумки с покупками, и я уже начала присматривать какую-нибудь тележку, пока Стелла не помогла мне и взяла несколько пакетов своими полными руками.

- Я хочу, чтобы мои родители были такими же, как твои, - проворчала Стелла, когда мы шли по отделу, где продавались духи. Я остановилась и брызнула из одного флакона на бумажку, но Стелла одернула меня и сказала, что этот запах подойдет только какой-нибудь старухе. - Мой отец становится таким скупым время от времени, понимаешь? Не поверишь, но он действительно берет с собой калькулятор, чтобы рассчитать чаевые, когда мы идем куда-нибудь поесть. Он буквально считает каждый цент; не понимаю, почему бы не округлить сумму.

Стелла была права.

Она не врала.

Я видела, как ее папа делал это раньше. Последний раз мы ходили поесть и он, в самом деле, достал калькулятор и несколько минут пытался выяснить, сколько чаевых должен оставить. И он оставил их ровно столько, сколько посчитал. Думаю, главная мысль отца Стеллы в том, что нужно считать каждый цент.

Если бы он увидел, как я трачу сегодня деньги, то, безусловно, сошел бы с ума.

- Думаю, твои родители собираются устроить тебе сюрприз, - сказала Стелла, когда мы направились обратно к основной части торгового центра, где находились маленькие магазинчики. В середине торгового центра был фонтан, в который люди могли бросить монетку через плечо и загадать желание. - Мне кажется, когда ты вернешься домой, их нигде не будет видно. И как только ты откроешь дверь - они выскочат и крикнут: «сюрприз». Эй, что ты делаешь?

Я села на одну из деревянных скамеек, закинув ногу на ногу. Я просто обожала обувь Roger Vivier, которую надела и сегодня; думаю, вы могли бы заметить мой интерес к обуви. Я на секунду засмотрелась на деликатную вышивку прежде, чем улыбнуться Стелле и провести рукой по волосам.

- Давай присядем на минутку? - предложила я.

Стелла пожала плечами и достала телефон.
- Конечно.

Вокруг фонтана бегали дети. Вы можете счесть, что это странно, но я очень любила детей. Мне кажется все, что они делают - очаровательно. Я обнаружила, что широко улыбаюсь одной девочке с длинными вьющимися волосами, которая стояла спиной к фонтану. Она крепко держала монету в руке и одним взмахом руки бросила ее через плечо, монета плюхнулась в воду.

- Ты видишь этот фонтан, Люсиль? Это волшебный фонтан, ты можешь загадать любое желание и бросить в него монетку.

Маленькая девочка обернулась, в ее взгляде было нетерпение и надежда, когда она увидела монетку в воде.

- Но ты не можешь смотреть на цент, пока он не упадет в воду, хорошо? Если ты посмотришь, то желание не сбудется.

- Мама! Мама, я загадала... - девочка бежала к своей матери, которая тут же ее оборвала.

- Нет, ты не можешь сказать мне, что пожелала, - усмехнулась ее мама, потянув девочку к себе. - Иначе желание никогда не сбудется.

Я обнаружила, что все еще улыбаюсь сама себе. Раньше я любила кидать монетки в этот фонтан. Я загадала кучу вещей - все стереотипные желания, о которых думают все девочки.

Я хотела сказочного принца.

Но была одна вещь, которую я желала несколько раз.

Я хотела стать принцессой.

Когда я была ребенком, я хотела выйти замуж за прекрасного принца и жить в красивом белом замке. Я даже сказала об этом своей третьей учительнице, что это именно то, кем я хочу стать. Она засмеялась и сказала, что маловероятно это произойдет.

И, конечно, когда я стала старше, то могла только посмеяться, вспомнив это. Дети всегда желают что-то такое экстравагантное, и им кажется, что нет ничего невероятного. Помню, когда была ребенком, правда думала, что если буду кидать монеты в фонтан, то мои желания сбудутся.

- Ты готова идти? - спросила Стелла, после того, как отправила смс-сообщение. Ее яркие светлые волосы были связаны в пучок, несколько локонов обрамляли лицо, придавая ему женственности, а голубые глаза смотрели на меня, ожидая ответ. - Или ты планируешь скупить весь торговый центр?

- Нет, - усмехнулась я. - Думаю, на сегодня хватит.

Я взяла телефон, когда мы шли к выходу из торгового центра, проверяя время. Было почти четыре вечера; я уехала из дома в десять утра. Я подумала о том, чем могли заниматься родители. Не могу лгать, но я чувствовала волнение при мысли, что они устроят вечеринку-сюрприз.

Ничего удивительного, верно?

Может, моего приезда ждет куча людей, чтобы выскочить и устроить сюрприз. И моя мама заказала один из самых больших тортов с вкусной глазурью.

Но странно, что родители за весь день ни разу не позвонили.

Я имею в виду, это же мое восемнадцатилетие, не так ли? Если они планируют вечеринку-сюрприз, то почему бы им не позвонить и не узнать, где я?

Стелла остановилась перед моим домом, я взяла сумки с заднего сидения и поблагодарила ее, не в силах сдержать легкомысленный смешок. Подойдя ближе к дому, я заметила темный фургон, припаркованный рядом с автомобилем родителей. Я ожидала увидеть гораздо больше машин, если для меня готовится сюрприз.

Я взяла все сумки и открыла входную дверь. В доме стояла тишина, и я уже хотела улыбнуться, пока не услышала голос.

- Вы уверенны, что именно сейчас? Она так молода.

Услышав тон голоса мамы, меня словно окатили холодной водой, я оставила сумки возле двери и направилась вглубь дома, улыбка исчезла с лица. Ее голос звучал так, словно она... плакала.

- Это ее восемнадцатый день рождения, верно? - я слышала мужской голос, он был лишен каких-либо эмоций.

- Мы знаем, что сегодня ее восемнадцатилетие, - это был мой отец. - Но мы не можем как-то договориться?

- Нет, сегодня день, когда...

Пол заскрипел под моими ногами, когда я, наконец, появилась в гостиной. Мама и папа сидели на диване; у мамы в руках был носовой платок, ее глаза были красные. Папа сидел нахмурившийся и когда увидел меня в дверях, казалось, нахмурился еще сильнее.

- Люсиль? - прохрипел папа. - Почему ты здесь?

- Меня не было несколько часов, - спокойно ответила я, поглядывая на двух мужчин в черных костюмах, сидящих напротив родителей. У одного волосы были темные, у другого - каштановые.

- Я хотел, чтобы тебя не было дома так долго, насколько это возможно, - проворчал папа, проведя рукой по редеющим волосам.

- Почему? Что происходит?

Мой взгляд метнулся к маме, которая выглядела такой сломленной, внутри у меня все сжалось от этого зрелища и мне, в конце концов, хотелось узнать, что происходит.

Почему она так подавлена?

Словно кто-то умер.

- Вы не можете сделать этого с нами, - вдруг произнесла мама сквозь рыдания. Я никогда раньше не слышала, чтобы она говорила так истерично; я даже никогда в жизни не видела, чтобы мама плакала. - Пожалуйста, дайте нам еще несколько лет. Она - мой единственный ребенок.

- Мне очень жаль, но мы не можем этого сделать, - сказал мужчина, сидящий ближе ко мне, но в его голосе не было извиняющихся ноток. Он перевел взгляд на меня, будто ждал чего-то.
Я неловко стоял в дверях гостиной, поглядывая то на родителей, то снова на мужчин. Мама смотрела на меня, ее губы шевелились, словно она тихо говорила, что ей очень жаль. Папа смотрел в пол и крепко сжимал кулаки, лежащие на коленях. Очевидно, он о чем-то думал.

- Может мне кто-нибудь, пожалуйста, объяснить, что происходит? - повторила я, но уже более тихо.

- Вы не рассказали ей? - спросил другой мужчина, тон его голоса был бесстрастным.

- Мы хотели, чтобы она наслаждалась отведенными годами, - ответила мама. - И не беспокоилась об этом.

Мужчины, казалось, были недовольны ее ответом. Они обменялись обеспокоенными взглядами и повернулись ко мне.

- Нет ничего такого, о чем стоит волноваться, - произнес темноволосый мужчина и внезапно искренне улыбнулся мне. Но поскольку мама все еще плакала, то мне стало не по себе от его улыбки и от того, как его темные глаза всматривались в меня.

Кто эти люди?

- Это напротив нечто очень хорошее, - добавил другой мужчина с широкой улыбкой.

Когда он сказал это, мама стала плакать еще сильнее. Словно их слова причиняли родителям еще большую боль.

- Пожалуйста, мы можем все ей рассказать? - тихо и покорно спросил папа. - Наедине?

- Конечно. Мы будем в другой комнате, - мужчины поднялись и, молча, вышли из комнаты и я без колебаний села на их место, глядя на родителей.

- Мама, папа, что происходит?

Мама спрятала лицо в носовом платке, а папа, казалось, не мог на меня посмотреть.

- Это прозвучит действительно странно, - медленно сказал он. - И тебе это не понравится. Но мы в течение долгого времени скрывали от тебя правду и делали это лишь в твоих интересах. Мы знали, что рано или поздно этот день настанет, но хотели лишь отсрочить его, понимаешь? - он говорил быстро и неразборчиво, нервно облизывая губы. - Но мы знали, что они нас найдут.

- Кто? - тихо спросила я. - Кто нас найдет? Подождите, мы в опасности? Что происходит?

Теперь мама успокоилась. Она вытерла глаза платком и сжала ткань так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Папа провел рукой по волосам.

- Эм, Гарри.

- Кто такой Гарри?

Мама откашлялась и высморкалась в платок, папа поерзал на диване. Он потер руками колени, затем вздохнул и выдохнул, прежде чем встретиться со мной взглядом.

- Твой муж.