Слабость
ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚
Чувствуя какое-то движение рядом, я с трудом, словно преодолевая сопротивление невидимой силы, пытаюсь открыть глаза. В голове гудит, словно в улье, а металлический привкус крови снова возвращается, обжигая язык и нёбо.
Щурясь от тусклого света, я всё же пытаюсь разглядеть силуэт, нависающий надо мной. Какой-то высокий человек, его лицо скрыто в тени, нервно щупает мою шею, пытаясь ощутить пульс.
- Полина... - шепчет он, и в его голосе звучит неподдельное беспокойство. Но в глазах всё расплывается, как в тумане. - Кудряшка... - говорит он нежно, почти ласково, и осторожно гладит меня по растрёпанным волосам.
Наконец, собрав всю волю в кулак, я прихожу в себя и соображаю, что надо мной нависает... голубоглазый. Кляйн? Что он здесь делает? На его лице - неподдельное беспокойство, а напускное чувство власти, которое так часто проявлялось в его взгляде, будто и не бывало вовсе. Его глаза сейчас полны искренней тревоги и... заботы? Не может быть.
- Ты как? Ты... - я пытаюсь отодвинуться, сесть, но он крепко, но в то же время бережно держит меня на своих коленях, не давая отстраниться. Его прикосновения обжигают мою кожу, вызывая странные, противоречивые чувства.
- Тише, тише... - продолжает он успокаивающе, нежно убирая слипшиеся от крови волосы с моего лица.
- Я точно убью тебя... - выдыхаю я, понимая, что он снова, без моего разрешения, нашёл ключи в моём кармане и проник в мою квартиру. Как он это делает?
- Ну всё, всё, я понял, - улыбается он виновато, всё ещё осматривая моё лицо, словно пытаясь оценить нанесённый ущерб. - Сильно плохо? Вижу, эта сука постаралась.
- Сильно, - хриплю я, чувствуя, как всё тело пронзает боль. Но, собравшись с духом, всё же через силу перехожу в сидячее положение, опираясь на его руку.
- Скажи, что болит? - с тревогой спрашивает он, внимательно глядя на меня.
- Колени, и тошнит... - всё же сознаюсь я, отпуская старательно выработанную оборонительную позицию. Боль берёт верх над гордостью.
Он снова тяжело вздыхает и кидает что-то вроде "посиди тут", и я уже слышу, как он что-то лихорадочно ищет в ванной. Его движения становятся какими-то суетливыми, неуклюжими, будто он впервые оказывает кому-то помощь.
Пытаясь осмыслить происходящее, я вдруг задумываюсь, а как он вообще меня нашёл? Что он делал в этом переулке в такое позднее время?
- Это перекись же? - уже садясь на корточки передо мной, говорит он, указывая на пузырёк.
- А как ты понял, где я? - вопросом на вопрос отвечаю я, не сводя с него настороженного взгляда.
- Я кошелёк забыл, пришлось домой возвращаться, - невозмутимо отвечает он, доставая из пакета с лекарствами ватные диски и осторожно прикладывая смоченную в перекиси водорода ватку к моей разбитой коленке. - Но, честно сказать, не знал, что девушки способны на такое, - поднимая свои голубые глаза, говорит он, словно оценивая масштабы содеянного. В его взгляде читается смесь удивления, жалости и... восхищения?
- Ай... - тихо хныкаю я от того, что перекись сильно щиплет разбитую коленку. Боль пронзает всё тело, заставляя стиснуть зубы.
Наблюдая за ним, за его сосредоточенным лицом, за его аккуратными движениями, мне хотелось замереть, остановить время.
Каждый раз, осторожно проходясь ватой по ране, он спрашивал: "Сильно больно?" Хотя даже если я отвечала, что нет, он всё равно осторожно наклонялся, чтобы подуть на раны, словно маленький ребёнок.
Будто и не было того Кляйна, который мог грубо пошутить или сказать колкость.
Того Кляйна, который смотрел на меня с холодом и пренебрежением.
Того Кляйна, который делал всё мне назло.
Того Кляйна, которого я видела каждый день.
Закончив с обработкой ран, он взглянул на часы и нахмурился.
- Одиннадцать?! - удивлённо воскликнула я, взглянув на циферблат.
- А что ты хотела? Ты час в отрубях точно лежала, - хмыкает он, закрывая аптечку и помогая мне подняться.
- И как ты сейчас добираться будешь? - поджимая губы и стараясь скрыть своё внезапное беспокойство, бормочу я, словно выдаю какую-то страшную тайну, словно это признание может изменить всё.
- Пешком, наверное, - пожимает плечами он, вздыхая и поправляя свои белобрысые волосы. - Кошелёк я в итоге проебал.
Я колеблюсь, кусая губы и мучаясь сомнениями. С одной стороны, он сам виноват в случившемся. С другой... он же мне помог, Полина. Будь человеком.
- Ну хочешь...
- Хочу, - сразу расплывается в широкой, искренней улыбке, от которой у меня внутри что-то приятно ёкает, не давая мне договорить. И от этой его внезапной радости мне становится как-то легче, как-то спокойнее.
Внутри всё переворачивается. С одной стороны, я должна ненавидеть его, должна презирать его, должна выгнать его из своей жизни. С другой... он сейчас передо мной, такой растерянный, такой... настоящий.
И я вдруг понимаю, что больше не могу сопротивляться. Я больше не хочу воевать с ним. Я больше не хочу убегать от него.
Что-то во мне сломалось.
Отправив блондина одевать новый пододеяльник я плетусь в ванную.
Смотрю в зеркало и не узнаю себя. Разбитые губы, расцарапанные колени, заплаканные глаза. Я выгляжу ужасно.
Включаю воду и начинаю умываться. Но его образ всё равно стоит перед глазами. Его взгляд, его прикосновения, его улыбка.
Что происходит со мной?
Вытираю лицо полотенцем и выхожу из ванной. Он стоит в коридоре, опершись на стену, и смотрит на меня. В его глазах - что-то новое. Что-то, чего я раньше не видела.
- Спасибо, - тихо говорит он, нарушая нависшую в воздухе тишину. Его голос звучит как-то... робко? Непривычно слышать от него такую тихую благодарность.
- Не за что, - шепчу я в ответ, опустив глаза. Сердце бешено колотится в груди, щёки предательски алеют. Не знаю, что будет дальше. Не знаю, во что ещё меня втянет этот самоуверенный дурак. Но сейчас... сейчас мне хорошо. Сейчас мне спокойно, как не было уже очень давно. И это пугает меня ещё больше.
- Пойдем спать, - говорю я, пытаясь скрыть смущение и неуверенно направляясь в спальню. Мои движения кажутся какими-то скованными, неловкими.
Он молча кивает, словно боясь нарушить эту хрупкую атмосферу, и тихо следует за мной.
Я осторожно ложусь на кровать, стараясь не задеть его, и плотно закрываю глаза. Не знаю, чего ожидать. Боюсь его прикосновений, боюсь своих чувств.
И вдруг чувствую, как он ложится рядом, стараясь не потревожить меня, и осторожно обнимает, словно просит разрешения. Его прикосновение обжигает кожу, и я чувствую, как внутри меня всё замирает, словно в предчувствии чего-то важного.
- Спокойной ночи, - шепчет он тихо, касаясь своими губами моего виска. Его дыхание обжигает кожу, вызывая дрожь по всему телу.
- Спокойной... - отвечаю я почти беззвучно, чувствуя, как щёки наливаются краской, а сердце бешено колотится в груди.
И я засыпаю. Впервые за долгое время - спокойно и безмятежно. Его тепло согревает меня изнутри, и я чувствую себя в безопасности.
ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚
https://t.me/Witt1111