часть одиннадцатая.
!От лица Барти
Каникулы.
Эти десять дней, которые казались свободой, на самом деле оборачивались клеткой.
Отец снова и снова говорил мне про «обязанности», «честь рода», «правильный круг общения». Я слушал, кивал, делал вид, что согласен, — и только в глубине сознания держал одно-единственное слово: Эммз.
Я видел её на перроне. В толпе, среди чемоданов и криков студентов. Её улыбка в тот миг будто вырвала меня из серого фона, а короткое «увидимся» стало обещанием.
Обещанием, которое я собирался сдержать.
Мы живём всего в нескольких домов от Блэков. Отец считает это выгодным соседством: старые связи, политика, родственные традиции. Но мне всё это было безразлично.
Я смотрел на освещённые окна их особняка — и думал только о том, что за ними сейчас она.
Я представлял, как Эмма сидит в кресле у камина, слушает Сириуса, как тот шутит, или кивает Регулусу, когда тот говорит тихо и серьёзно. Представлял, как Вальбурга сдержанно улыбается ей, и как её смех — настоящий, живой — разливается по их гостиной.
Мысли эти не отпускали.
И в какой-то момент я просто не выдержал.
— Куда собрался? — мать перехватила меня у дверей, заметив плащ на плечах.
Я замер.
— Прогуляюсь.
— Уже темнеет, — её голос был мягким, но с тем оттенком, который всегда напоминал мне, что она знает больше, чем говорит.
— Ненадолго.
Она вздохнула, махнула рукой. И я вышел.
Улица пахла холодом и дымом. Фонари отбрасывали длинные тени, шаги отдавались гулко по камням. Я шёл быстро, будто боялся передумать.
Особняк Блэков возвышался, мрачный и строгий, но в окнах горел тёплый свет. Я остановился у ограды, вглядываясь в окна второго этажа.
И вдруг… в одном из них мелькнула знакомая фигура.
Эммз, моя милая.
Она отодвинула штору и выглянула наружу — словно почувствовала, что я рядом. И когда наши взгляды встретились, я едва не улыбнулся вслух.
Глупо, наверное. Стоять здесь, среди ночи, и просто смотреть на неё. Но в тот миг это было важнее всего.
Она прижала ладонь к стеклу.
И я — к холодному железу ограды.
Молчаливый жест. Но он значил больше, чем тысячи слов.
— Милая, — шепнул я. — Я обещал, что мы увидимся.
И пусть нас разделяло расстояние, стены и целый мир правил — я знал, что эта встреча уже случилась.