«И всё началось заново»

Утро было каким-то ненастоящим. Слишком тихим, слишком пустым.
Соня проснулась от собственного дыхания — резкого, сбивчивого, будто вынырнула из сна, который не запомнился. Комната была залита мягким светом, но в воздухе чувствовалась странная глухота. Ни голосов, ни звуков посуды с кухни, ни шагов за дверью. Даже чайник не шипел своим привычным "доброе утро".
Она потянулась за телефоном — экран гаслосиний, ни одного нового сообщения. Ни от мамы, ни от Арсена, ни от кого. Как будто все одновременно забыли, что она вообще здесь.
Соня медленно встала, накинула на плечи рубашку и босиком вышла в коридор. Пусто. Двери открыты, на столе недопитый чай, на спинке стула — чья-то кофта. Всё выглядело так, будто они были здесь буквально пару минут назад... и исчезли.
— Мам? — позвала она в воздух, уже зная, что никто не ответит.
Тишина сдавливала уши. Даже море, обычно слышное сквозь приоткрытые окна, сегодня казалось далёким, как будто ушло вместе с остальными.
Она прошла на кухню, поставила чайник и села за стол, подперев подбородок рукой. Пальцы постукивали по дереву, ритмично, будто хотели чем-то заполнить паузу. Что-то было не так. И дело было не только в пустом доме.
Это чувство — странное, липкое, будто всё повторяется. Будто она уже проходила через это — одиночество, неясность, тревожное ожидание. И тогда всё только начиналось.
Соня посмотрела в окно. Светлое утро, ленивое солнце, спокойное небо. Но внутри всё дрожало. Потому что прошлое снова накатывало — не спеша, как волна. Сначала — тихо, потом — с головой.
Пролетая в мыслях, девушка даже не заметила что чайник уже вскипел, она все еще не могла забыть то..прошлое. Она сделала себе чай, думая что пока Соня отвлечется то забудется то что не нужно было вспоминать. Соня попила только чай, она не совсем любить утром кушать. Так как других членов семьи дома не было то она решила пройтись по всему дому, сначала она прошла по всему первому этажу, оказалось что там был спортзал, о котором она ранее не слышала. После пошла на второй этаж, там были все спальни, девушка знала что они в основном не отличаются от других комнат, но все так и захотела зайди в его комнату-комнату Арсена. Она тихо подошла к комнате и аккуратно открыла дверь, как она и думала в комнате никого не было. Соня прошла в его комнату. Посмотрев по сторонам она увидела что все вещи разбросаны по комнате.
На полу валялась его толстовка — тёмная, с вытертыми рукавами, пахнущая чем-то острым и знакомым. Соня наклонилась, подняла её, провела пальцами по ткани. Пахло им. И чем-то ещё... как будто тревогой.
На столе — раскрытая тетрадь. Почерк знакомый, быстрый, как будто Арсен торопился. Соня, поколебавшись, подошла и прочла пару строк.
«Если всё пойдёт не так — пусть найдёт это... хотя бы поймёт...»
Дальше — перечёркнуто. Чернила впитались в бумагу, оставив размытые следы. Сердце глухо стукнуло в груди. Это было написано недавно. Может, вчера. Может, пару часов назад.
Соня вдруг почувствовала, как внутри поднимается беспокойство. Всё это — странное утро, исчезновение всех, внезапная тишина, теперь ещё и его записка... Всё складывалось в ощущение, будто что-то грядёт. Или уже началось. Она подошла к прикроватной тумбочке. Верхний ящик был выдвинут наполовину — неряшливо, как будто кто-то искал что-то в спешке. Внутри — стопка фотографий. Большинство были старыми, ещё детскими. Соня и Арсен, босоногие на берегу, залитые солнцем. Её глаза защипало.
На задней стороне одной из фотографий было что-то написано. Почерк тот же.
«Я не хотел, чтобы ты снова попала в это, но если читаешь — значит, всё не так просто».
— Что ты хотел этим сказать? — прошептала Соня, как будто он мог ответить.
Она медленно села на кровать, держа снимок в руках. На секунду показалось, что комната будто качнулась. Всё вокруг снова стало не таким настоящим — или, наоборот, слишком настоящим.
За дверью вдруг послышался лёгкий скрип. Соня вздрогнула, обернулась, прислушалась. Шаги? Или ей показалось? Она встала и направилась к двери, сжимая в руке фотографию. Что-то начиналось. И, возможно, это "что-то" уже было рядом.
— Ты что здесь делаешь?
Голос раздался резко, сзади, и Соня вздрогнула так, что чуть не выронила фотографию. Обернулась — в дверях стоял Арсен. Рубашка наполовину расстёгнута, волосы взъерошены, глаза — тёмные, напряжённые. — Ты в моей комнате, Соня.
— Я просто... искала тебя. Дом пустой, все куда-то делись. Я испугалась.
— И решила без спроса залезть в комнату ко мне? — голос всё ещё был жёстким, даже резким. — Отлично.
Он вошёл, шаги глухо отдавались по полу. Он прошёл мимо неё, даже не взглянув, бросил ключи на стол и провёл рукой по волосам.
Соня сжала пальцы в кулак.
Соня побледнела, но голос её не дрогнул:
— Нет. Просто ты исчез. А тут... — она указала на открытую тетрадь. — Ты сам это оставил. Как будто хотел, чтобы кто-то нашёл.
Он остановился, перевёл взгляд на тетрадь. Губы дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но передумал. Подошёл к столу, резко захлопнул её.
— Это не твоё.
— Тогда зачем ты это вообще написал?
Арсен посмотрел на неё. Остро. В упор.
— Потому что иногда человек пишет не для кого-то, а просто чтобы не взорваться.
— А я тебе мешаю быть одним? — тихо.
— Да. — его ответ был быстрым, почти машинальным. Но потом, уже другим тоном: — И в этом, наверное, всё дело.
Соня не ожидала. Она смотрела на него, не в силах отвести глаза. Он не выглядел рассерженным больше. Скорее — уставшим, смятым. Как будто внутри что-то обрушилось.
— Я не собиралась вторгаться, — сказала она. — Но ты сам когда-то говорил, что не стоит прятаться. Даже от себя.
Он усмехнулся. Грубо. Но потом взгляд стал другим. Тише. Он сел на край кровати, сложив руки в замок.
— Просто... когда ты рядом, я не знаю — он перервал себя, и посмотрел на нее, он был зол то что она все же зашла к нему в комнату и сказал:
— Не пора тебе идти?
Соня замерла, когда он произнёс эти слова.
— Что? — тихо переспросила она, будто не веря услышанному.
— Я сказал: иди отсюда, Соня. — Арсен встал и посмотрел на неё в упор. В его голосе не было крика, но в каждом слове чувствовалась сталь. — Я не хочу, чтобы ты была здесь.
Она сжала фотографию в руках так сильно, что ногти впились в кожу.
— Но почему?.. — голос сорвался, едва слышно.
— Потому что я так сказал! — он шагнул ближе, и она невольно отступила. — Ты думаешь, я хочу это объяснять? Я не обязан. Это моя комната, мои вещи и моя жизнь. Не лезь туда, куда тебя не просят.
Соня почувствовала, как внутри всё холодеет. Он будто ставил стену между ними — выше и прочнее, чем когда-либо.
— Хорошо, — она сделала шаг к двери. — Я уйду.
Она уже коснулась дверной ручки, когда Арсен глухо бросил:
— И ещё, Соня... больше сюда не заходи. Никогда.
Она обернулась, и их взгляды встретились. В его глазах была злость, но за ней — что-то другое. Страх. Он будто боялся не её, а того, что может случиться, если она останется.
— Ты правда думаешь, что так легче? — прошептала она.
Он отвернулся.
— Легче, чем видеть, как ты разбираешь меня по кускам. Уходи.
Соня медленно вышла и закрыла за собой дверь. На секунду ей показалось, что Арсен двинулся к ней следом, но шагов не было. Только тяжёлая тишина, от которой хотелось закричать.
Она спустилась по лестнице, чувствуя, как что-то сжимает горло. Теперь дом казался ещё более пустым, чем утром.
Когда Соня спустилась вниз, в доме всё ещё стояла гнетущая тишина. Она машинально прошлась по кухне, дотронулась до остывшей чашки, но не стала допивать.
В этот момент хлопнула входная дверь.
— О, вот ты где! — голос мамы, как вспышка, разбил тишину. В комнату зашла мать с пляжной сумкой, слегка растрёпанная, но радостная. За ней — отец Арсена с корзиной фруктов, а следом — мама Арсена, улыбающаяся во всё лицо.
— Мы решили прогуляться утром, пока вы спите, — мама поцеловала Соню в щёку. — Вышло спонтанно, поехали на рынок, потом кофе выпили у берега... Тебя не разбудили? Прости.
Соня покачала головой, стараясь улыбнуться.
— Всё нормально. Я просто... встала и не поняла, куда вы все делись.
— Арсен, кажется, раньше всех проснулся. Не знаю, куда делся потом, — добавила мама Арсена, заглядывая в холодильник. — Молчит, как партизан.
Соня почувствовала, как у неё внутри что-то кольнуло, но сдержалась.
— А ты как? — спросила мама, пристально глядя. — Выглядишь как-то... тихо.
— Всё хорошо, — быстро ответила Соня. — Просто проснулась раньше, чем надо.
— Ну всё, теперь точно нужно на террасу! — с энтузиазмом сказала мама Арсена. — Там такой ветерок! Мы принесли персики, сыр, даже вино взяли — кто хочет.
— Устроим себе ленивое утро, — подмигнул отец Арсена.
Все направились к террасе. Соня пошла за ними. Ткань скатерти, щебет родителей, солнечные блики на стекле — всё это было знакомо, уютно, почти нормально. Она даже засмеялась, когда мама попыталась очистить персик одной рукой и уронила его прямо в тарелку.
Словно ничего не произошло. Словно разговор с Арсеном был частью сна, который она ещё не успела разобрать.
Но каждый раз, когда она откидывалась на спинку стула и смотрела на второй этаж, внутри что-то сжималось. Там, за дверью его комнаты, оставалось слишком многое, чтобы просто забыть.