ПЛОХИЕ МАЛЬЧИКИ ТОЖЕ ВЛЮБЛЯЮТСЯ
(Brand New - Degausser)
Просто позволь мне себя любить.
А чего вы вообще ожидали от девушки, выросшей в городе с самым высоким уровнем преступности среди всех штатов Америки? Вы же сами прекрасно понимаете – у таких, как мы, будущего попросту нет. Да, кому-то удается вырваться в другой свет: с помощью родителей, удачного брака, счастливого случая. Но остальные... Остальные просто обречены. Погибнуть. Сломаться. Исчезнуть. И у каждой здесь свой срок.
«Золотой Запад». «Штат Эльдорадо». Красивые названия для места, где мне, черт возьми, так не повезло родиться. Гордиться здесь нечем. Повсюду ложь, подлость, предательство. И за каждым приходится следить особенно внимательно, только бы однажды не обнаружить нож у себя между ребер раньше, чем успеешь подумать, кто именно его туда всадил.
В Стоктоне, наверное, каждый второй подросток так или иначе связан с преступностью. Убийцы. Грабители. Дилеры. Насильники. Иногда мне всерьез кажется, что этот город просто прокляли.
Самый обыкновенный тихий городок оживает после полудня, когда озверевшие от гормонов подростки высыпают на улицы после очередного учебного дня. Ну, вы понимаете... Учителя всегда напрягают. Им постоянно что-то от тебя нужно. Ты всегда кому-то должен. А ночью... Ночью здесь вообще лучше не высовываться наружу. Но люди, как водится, не слышат, не слушают: делают все наоборот. Всегда.
И теперь вы хотите знать, почему с ней все случилось именно так?..
Я не знаю...
...
Позволите закурить?
Наше знакомство было самым обычным. Во всяком случае, мне так показалось. Хотя... это даже знакомством назвать трудно.
Первый раз я приметил ее в школьном коридоре. А потом – в столовой. Самый обыкновенный перерыв на ленч. Старшая школа... сами должны понимать, какое окружение: старшекурсники, гул, гам, вечная толкотня и чужие голоса со всех сторон.
Помню, я взял тако и тыквенный сок. И это они еще заботятся о нашем здоровье! Ох, да... еще яблоко. Обожаю яблоки.
Мы сели за столики нашего круга, поскольку распределение было четким. Границы – точными. Если ты пресекал их без нашего ведома... ну, наверное, именно со школы и начинается преступность.
Тод Бэнкс. Вики Лоу, по кличке Закон – ну, вы понимаете, по фамилии[1]. Еще пара девчонок из нашей разгульной компании. Я мог бы перечислить их всех по именам, но в этом деле они играют не такую уж важную роль. Если понадобится, я уделю каждой пару предложений. Но не думаю, что это необходимо прямо сейчас.
Тод был в приподнятом настроении, если, конечно, не курнул чего-нибудь с самого утра. Его отец торговал марихуаной с детства. Мистер Бэнкс умудрялся зарабатывать даже на собственном сыне.
А я еще с вечера много думал.
Мама сообщила, что возвращается в город. Одна...
Тут нужно немного рассказать о моем брате.
Фред был моим погодкой, и я искренне его люблю. Мама тем летом уехала на заработки в Техас и забрала его с собой – чтобы малый повидал Штаты. Мы с отцом остались в Стоктоне.
Знаете, а я даже рад, что братишка вырос в другой среде. Он не похож на меня именно в этом. Везунчик. Таких мало.
Так вот...
Вечером накануне мама снова позвонила. На этот раз сообщила, что собирается вернуться. Но одна. Фреда она устроила в какую-то школу. Он у меня смышленый малый, самостоятельный... должен был справиться.
И из-за этого я весь день был частично погружен в собственные мысли. Усталость давала о себе знать: ночь без сна, постоянные размышления, ощущение, будто весь мой мир разбился надвое. Я остался один в этом жестоком мире, который рисовал свои собственные узоры на наших судьбах.
Но тут меня отвлек заразительный смех зсзади. Я обернулся, хотя сначала увидел лишь ее спину.
Девушки сидели друг напротив друга, склонившись над телефоном рыжей, и что-то оживленно обсуждали. Рыжую я знал. Андреа. В средней школе, кажется, классе в восьмом, если мне не изменяет память, с ней недолго крутил шашни Тод. Потом был Барни Дженкс. В общем, стандартная история для нашего города.
Но в тот момент меня интересовала вовсе не Андреа.
Мой взгляд будто сам собой прилип к незнакомке напротив нее. Я не видел ее лица полностью, лишь отдельные черты, движения, наклон головы, легкость, с которой она смеялась. И во мне проснулось раздражающее любопытство.
Кто она такая? И почему, черт возьми, я не замечал ее раньше?
– Сегодня вечеринка в баре на Кимаррон-авеню.
– Я за тобой заеду, знаешь ли, – краем уха уловил я разговор Тода с Вик.
Но слушал я их вполуха. Потому что снова раздался ее смех. Живой. Не наигранный. Почему-то именно это зацепило сильнее, чем должно было.
Я снова бросил взгляд в их сторону. На этот раз чуть дольше. Мне начинало нравиться само ощущение этого внезапного интереса. Среди привычного шума, одинаковых лиц и бессмысленного школьного существования внезапно появилось что-то новое.
– Ты же можешь?
В мою тарелку с тако приземлился кусочек кекса.
Я нахмурился, потому что меньше всего в тот день был настроен на любые разборки. Но Вик смотрела на меня так, словно я уже минут десять игнорировал весь мир.
– Ты с нами вообще? – спросил Тод.
– В чем дело, Закон?
– Я прошу тебя забрать девчонок на вечеринку. У меня сломалась машина...
– А моя не поместит всех! – тут же перебил Бэнкс.
Ну да. Конечно, не поместит.
Я прекрасно знал, к чему он клонит. Заберет Вик пораньше, а дальше их, как обычно, ждет заднее сиденье. В этом была вся их суть. Если честно, меня до сих пор удивляет, как Вик вообще удавалось удерживать его возле себя так долго. На тот момент они были вместе уже почти год. Для Тода это был практически рекорд. Дольше месяца он обычно ни с кем не задерживался.
И снова раздался смех.
Я рефлекторно улыбнулся, сам того не желая, и опустил взгляд.
– Доминик, эй!
– Да... Да, конечно. Я заберу.
Когда они проходили мимо нашего столика, Андреа что-то оживленно рассказывала, краснея от переполнявших ее эмоций. Она размахивала руками, смеялась, сбивалась, вновь начинала – словом, была полностью поглощена собственной историей. А вот ее спутница слушала. Внимательно.
Именно тогда я смог рассмотреть ее по-настоящему: невысокая, миловидная, курносый, слегка вздернутый носик, правильные черты губ. И улыбка... Настоящая. Прямые каштановые волосы ниспадали иже плеч, а дальше... Ну, все как положено: руки, ноги, попка, грудь. Хотя, если уж быть до конца честным, зацепило меня вовсе не это. Было в ней что-то еще. Что-то, из-за чего я продолжал смотреть.
Мне захотелось привлечь ее внимание уже тогда. Сразу. Но девчонки слишком быстро скрылись в коридоре, оставив меня наедине с совершенно неуместным ощущением пустоты. На последующих уроках я не присутствовал скорее телом, чем головой. Я искал ее взглядом: в коридорах, в толпе, на парковке. Где угодно. Шанс встретить ее после занятий был ничтожен, ноя я почему-то все равно на него рассчитывал.
Как видите, я заметил ее гораздо раньше. И с того самого момента она почему-то не покидала моих мыслей. Снова и снова в памяти всплывал ее смех. Этот легкий, звонкий звук. Иногда мне кажется, что именно тогда все и началось. Хотя сейчас... Сейчас я попросту схожу с ума.
На вечеринку в боулинг-клуб мы приехали с опозданием.
Ронду, как обычно, не выпускали родители, поэтому пришлось ждать, пока она уговорит младшую сестру прикрыть ее, а сама выберется через окно собственной комнаты.
Да... Дома у нас невысокие. И крыши, надо признать, очень удобные для подобных побегов. Кажется, я уже говорил, что временами всерьез считаю наш город проклятым?
Клуб был переполнен. Пьяные подростки, громкая музыка, алкоголь, смех, крики – все как обычно. Каждый, кому хватило смелости принести свою задницу в тот вечер, был именно там. Но в основном, конечно, вся старшая школа Линкольна.
Девчонки почти сразу растворились в толпе, отправившись искать развлечения покрепче. Я взял пиво в баре и направился вглубь клуба, туда, где уже вовсю разворачивалось местное безумие под названием «Пьяный шар».
Тод, Вик, Брэдбери, Клэр, Саманта и еще несколько незнакомых лиц устроились за главным столиком. Лучшие места и лучшие условия для наблюдения за чужой деградацией.
– Гляди, кто появился?! – Тод хлопнул меня по плечу, когда я опустился рядом.
Я попытался включиться в разговор, но быстро понял, что Брэдбери в очередной раз пересказывает свой «великий подвиг». Кажется, уже по десятому кругу. Так что мое внимание отключилось само собой.
Саманта, напротив, слушала его с таким рвением, будто каждая из его небылиц могла однажды изменить ее жизнь. Впрочем, обычное дело – понравиться одному из парней из школьной верхушки в Стоктоне считалось почти достижением.
В помещении было душно. Музыка грохотала по вискам, алкоголь лился рекой, а воздух давно пропитался потом, дешевыми духами и чужими ошибками.
Клэр склонила голову мне на плечо.
Симпатичная девушка, эта Клэр. У нас с ней однажды был секс, но дальше, естественно, ничего не пошло. Да и не должно было. Тогда я предпочитал оставаться одиночным игроком в этой команде. Свобода казалась куда более привлекательной, чем очередная попытка строить из себя кого-то, кому не плевать. И, честно говоря, меня вполне устраивало, что никто особенно не задерживался рядом.
Это сейчас я могу смотреть на подобные вещи иначе. С возрастом многое кажется не таким однозначным. Но тогда... тогда мне нравилась моя независимость.
Моя личная территория.
Мое право ни к кому не привязываться.
Какого-то парнишку стошнило прямо у выхода. Все как обычно. Чем дальше, тем только хуже. Черная дыра Стоктона засасывала каждого, у кого не хватало силы воли, мозгов или хотя бы минимальной уверенности в завтрашнем дне. Стоило лишь немного оступиться – и город сжирал тебя целиком. Без остатка.
За нашим столиком становилось все жарче. Тод и Вик, уже изрядно подогретые алкоголем, окончательно потеряли интерес к окружающим и вовсю распускали руки. Ничего нового. Мне же становилось скучно с каждой минутой.
Еще немного и я бы, наверное, просто ушел, но именно в этот момент я увидел ее. Она стояла за стеклянной дверью, отделявшей один зал от другого, и общалась с каким-то парнем.
И все. Мое внимание словно выдернули из окружающего хаоса и намертво приковали к ней.
Я наблюдал. В руках она держала напиток – наверняка, какой-нибудь коктейль. Короткое бирюзовое платье с откровенным вырезом на спине не столько выразительно подчеркивало фигуру, сколько бросало вызов всему вокруг.
Она улыбалась. Смеялась. Я не слышал ее смеха за грохотом музыки, бившей прямо по вискам, но почему-то все равно будто помнил этот звук. Или хотел помнить. Спиртное немного притупляло головную боль, но рядом с ней внутри начинало шуметь куда сильнее.
Не знаю почему, но именно в тот момент толпа у дверей расступилась. Она повернулась и посмотрела прямо на меня. Наши взгляды встретились мгновенно. Откровенно. Долго. Настолько долго, что это уже нельзя было назвать случайностью. В ее взгляде было что-=то вызывающее. Что-то опасное, от чего во мне моментально просыпался охотничий инстинкт. И, черт возьми, я не смог удержаться.
– Как вечеринка? – спросил я, подходя к ним.
– Круто, чувак! - парень рассеянно улыбнулся, явно не до конца понимая, в какой именно момент разговор перестал принадлежать ему. Потому что она... Она все это время продолжала смотреть только на меня. Не отводя глаз, будто заранее понимала, что я не пройду мимо. Будто испытывала на прочность.
– Мм... А твоя девушка не скучает?
– Я не его девушка, – с подчеркнутой гордостью заявила она, перекрикивая музыку, шум и свист разгоряченной толпы.
– Нет... Не моя. Это точно, – заплетающимся языком подтвердил паренек.
И вот тогда внутри меня что-то довольно перевернулось. Мелкий пушистый зверек, почуявший азарт. Все это время мы испытующе выдерживали взгляды друг друга. Слишком дерзко, словно вели свою игру, правила которой были понятны только нам двоим.
– В таком случае, сегодня домой ты вернешься с чистым лицом.
Девушка улыбнулась. Широко и насмешливо. Впервые отвела взгляд – лишь на секунду – и тут же снова вернула его обратно.
Она заигрывала. И, признаюсь, делала это чертовски умело.
– Как тебя зовут? – спросил я, наклоняясь ближе.
– Трикс, – ответила она, почти касаясь губами моего уха.
Явный вызов. Провокация.
Я бросил ее недавнему собеседнику красноречивый взгляд, смысл которого был предельно прост: проваливай. К счастью, он оказался не настолько пьян, чтобы не понять. А мои глаза тем временем уже беззастенчиво скользили по ее фигурке. И, черт возьми, мне определенно нравилось то, что я видел.
– Хочешь выпить, Трикс? – спросил я, впервые за долгое время действительно не зная, с чего начать разговор.
Она отрицательно качнула головой.
– Может быть, ты проголодалась, Трикс? – Мне нравилось произносить ее имя. В нем было что-то резкое, яркое, опасное.
Она снова отказалась, чуть вскинув подбородок, и тем самым оказалась еще ближе ко мне.
– Так чего же ты хочешь, Трикс?
Ее губы тронула дерзкая улыбка.
– Не так уж сложно догадаться, что делает девушка ночью в запрещенном клубе на вечеринке старшей школы Линкольна.
– Черт... – я усмехнулся. – А ты права. И что же? Ищешь приключений?
– Скорее острых ощущений.
И то, как именно она это произнесла... Поверьте, такое не забывается. В ее глазах вспыхнул огонек, мгновенно отозвавшийся в моих венах. Я выхватил напиток у нее из рук, и она даже не попыталась возразить.
– И начала ты сразу с бренди?
– Нужно же с чего-то начинать, чтобы не казаться отшельницей.
– Ты не похожа на отшельницу.
– Все потому, что не хочу таковой быть, – рассмеялась она.
И снова этот легкий смех. Чертовски притягательный.
– Понятно... Ты здесь одна?
Она чуть склонила голову набок, заранее наслаждаясь собственной репликой:
– А почему тебя это интересует? Хочешь... увезти меня куда-нибудь на границу и прикончить?
Ее дерзость не отталкивала. Наоборот. Она лишь сильнее подстегивала. Я уже тогда впервые отчетливо почувствовал: между нами все будет далеко не так просто, как могло показаться со стороны. Хотя, если честно... Я никогда особенно не задумывался, каким вообще кажусь окружающим меня людям.
Нас тянуло друг к другу с какой-то ненормальной силой. Словно магнитом. Но гордость – моя, ее, черт знает чья еще – не позволяла сократить это расстояние слишком быстро. Мы балансировали на краю пропасти, не опасаясь оступиться. Будто заранее были уверена, что не сорвемся.
Если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что Трикс однажды станет моим личным кошмаром, моим безумием, моей самой сладкой и самой разрушительной катастрофой, я бы просто рассмеялся ему в лицо. Но спустя годы, наверное, нашел бы этого человека... и крепко пожал бы ему руку. Вот только в Стоктоне, кажется, сам господь предпочитал не задерживаться: добрых советчиков здесь не водилось. Как и предсказателей.
– Люблю быть в курсе всех событий, – усмехнулся я, оглядываясь по сторонам. – Иначе потом все может пойти наперекосяк. Убийство – дело тонкое. Тут нельзя упускать даже такие мелочи, как цвет твоего нижнего белья.
Она даже не дрогнула. Лишь чуть прищурилась и выдала:
– А если его на мне нет, Клайд?
Черт...
Клянусь, в тот момент сердце у меня подскочило куда-то к самому горлу. Я испытующе всматривался в ее темно-синие глаза. Ни капли страха. Ни секунды сомнений. Только чистая, откровенная дерзость.
– Бонни, тебе лучше не шутить со мной...
Я стиснул зубы и уперся ладонями по обе стороны от нее, прижимая ее спиной к холодному стеклу двери. Музыка вокруг гремела. Толпа бесновалась. Для меня же мир сузился только до нее одной.
– Вокруг полно пьяных идиотов, – произнес я уже тише. – И у некоторых на уме может оказаться очередное маниакальное преступление.
– Ну... – она даже сейчас продолжала играть.
– А винтовку я сегодня, как назло, сдал на чистку.
– У меня при себе газовый баллончик, – спокойно ответила она, а в следующую секунду подалась вперед. И я впервые ощутил ее губы на своих. Поцелуй оказался внезапным и таким же дерзким, как и она сама. А еще настолько коротким, что я едва успел осознать происходящее, как она уже отстранилась. – Но сумочку я сегодня случайно забыла.
После этого, кажется, пути назад уже не существовало. Секунду спустя нас вполне могли наблюдать зажимающимися у той самой стеклянной двери, разделявшей два зала. И, черт возьми, Трикс вела себя так естественно, совершенно привычно. Мое эго в тот вечер определенно достигло своего пика.
Тогда же у нас был первый секс. Безумный, я бы сказал. Быстрый, громкий и слишком правильный, чтобы потом делать вид, что это была ошибка одного раза. Она победно смеялась мне в губы, как будто сама решила: с этого момента ты мой, и иди доказывай обратное. А я и не пытался. Потому что, когда тебя трахают так, будто это ты приз, а не участник, спорить бессмысленно. Я только успевал дышать и улыбаться как последний самоуверенный идиот, которому только что выпал джекпот в грязном баре.
Именно тогда все окончательно покатилось не туда. Хотя на тот момент мне казалось, что это просто очередное знакомство. Ничего особенного. Во всяком случае, именно так я пытался себя убедить. Забавно, правда? Она даже не спросила, как меня зовут.
[1] (автор.) имеется в виду Law – (англ.) «закон»