Когда всё тяжело
Последние дни были словно кошмар. Все вокруг требовали от Т/и чего-то: братья по команде хотели, чтобы она всегда была сильной; друзья — чтобы она не падала духом; взрослые — чтобы она просто «держалась».
Но никто не замечал, что внутри она трещит по швам.
Вечером, когда дом опустел, Т/и заперлась у себя в комнате, выключила свет и уткнулась лицом в подушку. Она не хотела никого видеть, ни с кем говорить. Ни у кого всё равно нет времени понять её.
Но тихий стук в окно заставил её поднять голову.
— Эй, это я, — донёсся знакомый голос.
Стив.
Она нехотя приоткрыла окно. Он, как обычно, стоял с той самой неряшливой причёской и лёгкой улыбкой, но в глазах у него было беспокойство.
— Я подумал, что ты, наверное, не хочешь видеть толпу, — сказал он, забираясь внутрь. — Поэтому пришёл один.
— Стив, я правда не… не хочу сейчас никого, — выдохнула она, снова отворачиваясь.
Он не обиделся, не ушёл. Просто сел рядом на пол, облокотившись о кровать.
— Хорошо. Я буду молчать. Но я здесь.
Тишина повисла между ними. Минуты тянулись. И впервые за эти дни Т/и почувствовала, что не обязана что-то объяснять. Она просто была.
Стив тихо протянул руку и сжал её ладонь.
— Знаешь, — заговорил он спустя долгое молчание, — иногда тебе не нужно быть сильной. Иногда достаточно просто быть собой. И я… я всё равно останусь рядом.
Глаза Т/и защипало. Она попыталась отвернуться, но он заметил.
— Эй… — его голос был мягким. — Не надо держать всё в себе.
И она позволила себе разрыдаться. Позволила уткнуться в его плечо, наконец выплеснув всё, что копила.
А Стив просто держал её, гладил по волосам и повторял:
— Всё хорошо. Я рядом. Я тебя не оставлю.
---
В ту ночь Т/и впервые за долгое время уснула спокойно — потому что знала: кто бы что ни требовал, у неё есть тот, кто действительно понимает.