Глава 3. Не делай мне очень больно
«SKZ 24 — свежие сплетни и самые эксклюзивные фото наших мальчиков!~»
Феликса мутило. Вчера он читал о себе в каком-то непонятном профиле, а сегодня уже наткнулся на целый сайт. Автор явно был один и тот же: Феликс пробежался по уже знакомому ему тексту на главной. Значит, сасэн не его личный. Какое, наверное, облегчение для парней. Розовые звездочки на молочном фоне сайта, посередине расположено такое привычное их собственное лого. Только оно было перекрашено в тошнотворный голубой с толстенной розовой окантовкой. На вкус и цвет — как приторная пастила со сладким чаем, не иначе.
— Больше ты никуда один не пойдешь.
— Что?!
Он уже устал об этом думать. Почему, ну почему каждая мысль обязательно становилась навязчивой, липнущей к корке мозга и не отпускающей его даже во сне?
— Это опасно, человек на тебе помешался. Там, кроме фото, еще и тексты слезливые есть. Для начала нужно обратиться к руководству, Хан прав, такие уже давно не проявлялись.
О нем были последние семь постов. Феликс плачет, Феликс ест в компании ребят — надо же, какая удивительная оперативность, — Феликс выходит с тренировки, Феликсу всё это осточертело, как же мерзко, волосы на затылке липнут к футболке, перестаньте, хватит, не надо меня трогать, оставьте меня... Его прокляли. Точно. Он плохо соображает и говорит в мыслях такие вещи, над которыми обычно бы тысячу раз подумал. Сейчас ему не хотелось оставаться одному, но он издевался над собой сам: опять засел в темной комнате и раздраженно наслаждался тяжестью собственной души. Эдакая пытка. Подпитанная желанием узнать, каков предел и насколько его хватит.
Кто-то прочистил горло. Был виден только силуэт в темном портале двери. Феликс включил прикроватную лампу и начал шарить по полу в поиске хотя бы носков. На пороге комнаты стоял Сынмин. В руках — тот самый забытый рюкзак Феликса, его же черная полуспортивная куртка и плюшевые тапочки. Видимо, Сынмин заодно занялся и уборкой в общежитии: эти тапочки пропали еще неделю назад. Молча оставив вещи у порога, он уже собирался уйти, и Феликс был за это благодарен, — но вдруг бросил вполголоса: «буду ждать у себя» и быстро сбежал по лестнице вниз. Блин.
— Я типа под домашним арестом?! — возмущенно выкрикнул Феликс. Люди у соседних столов повернулись в их сторону, и Феликс стушевался. Черт, стыдно. Его бесило, когда с ним разговаривают так свысока. Даже если это Чанбин. — А не много ли ты на себя берешь?
Тогда возмущение захватило Феликса целиком. Еще один кандидат. Со стороны Чанбина такое поведение чувствовалось настоящим предательством. Словно букет, который он по цветочку бережно собирал в саду, стараясь не сломать, а после преподнес дорогому человеку, в ту же секунду растоптали и смеясь выкинули. Ведь все те мысли и чувства, которые он доверял Чанбину, не должны были сделать из него слабака. Или хрупкую марионетку, которой можно потакать, но до тех пор, пока она будет поддаваться. Сначала стафф со своими постоянными указаниями, теперь и Чанбин... Несмотря на свежий уличный воздух, тогда дышать было нечем, мерзкое чувство за грудиной, как комок. Распутать бы его и, скорей всего, получится больше распоряжаться своей жизнью.
За разговором ни к чему не пришли. Минхо, Хёнджин и Хан поддерживали мнение Чана, что нужно быть осторожными, Сынмин и Чонин настаивали на действиях компании — это их работа; и только Чанбин после тех своих слов молча сверлил Феликса взглядом. Может, пытался поймать его взгляд в ответ.
Поговорить с кем-нибудь очень хотелось: но вдруг сценарий повторится? А вдруг и нет. Да и это выходило за границы собственной пытки. Пожалуйста, Минхо, спроси у меня еще раз, хочу ли я поговорить, мне душно, мне это нужно. Но вместо Минхо на пороге появился Сынмин. Тот, чьей жалости так сильно боялся Феликс. Трепетание мыслей на задворках воспоминаний подсказывало, что Сынмин очень хорошо замечает детали. Даже слишком. И вряд ли он упустит момент и не спросит про случай на съёмочной площадке. Феликс решил умыться и всё-таки позволить Сынмину потоптать собственную душу который раз за день. Станет ли легче?
***
— Очередной фансайт. — Менеджер даже не оторвался от экрана. — И что? Пора бы уже привыкать. Криминала не вижу, гадости не пишет. Лебезит только слишком слащаво.
— Криповой слежки маловато, видимо, вам нужен криминал? — тихо протянул Чанбин. — Так?
— Прекращай уже, ну. Перебор.
Долгий перегляд. Чанбин сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на менеджера. Может, он недостаточно ясно выражается: уже не в первый раз его слова пролетают мимо стаффа. Чего они ждут, черт побери, пока к ним снова ворвутся в общежитие?
— Чанбин, ты много на себя берешь.
Опять эта фраза в его сторону. Чанбин хмыкнул. Любой другой взрослый человек не стерпел бы такого неуважения, но менеджер даже не подал вида, а проигнорировал его и уткнулся обратно в телефон. Безопасность их команды — это отнюдь не много, нет, это базовые вещи. Феликс пусть хоть вечность дуется, но Чанбин точно знал, что прав. Ни шагу поодиночке. Может он за себя постоять, ага, конечно. Тхэквондо умеет. В мечтах даже не представить, чтобы он серьезно ударил человека.
От похода в соседнее общежитие Чанбина с трудом отговорил Чан. Нужно было подождать. Видимо, он тоже считал, что тогда на рынке Чанбин перегнул палку. Слишком напористое и навязчивое предложение, вправду грубый тон, если так подумать — и в мыслях у Чанбина не было обидеть Феликса. И всё произошло по причине, не до конца ясной и самому Чанбину. Ещё с предебюта он старался приглядывать за Феликсом, Сынмином и Чонином. Постоянное ощущение, что их кто-то обидит, принизит или им же навредит, не отпускало. Он и не заметил, как ребята научились отстаивать границы сами, и, наверное, уже нуждались не в покровительстве, а в дружеском совете.
Только лишь Феликс приходил к Чанбину за прежним. Поплакать, излить душу. В глазах Чанбин видел это «пожалуйста, не делай мне очень больно», и сердце таяло. Временами Феликс казался и был наивно беззащитным. До сих пор после каждой сложной фразы на корейском Чанбин сразу смотрел на Феликса. Понял ли он? Нужно помочь, перевести? Не хотелось, чтобы потом над Феликсом и его типично растерянным выражением издевались, смеялись в интернете и воспринимали его целиком как чужака. Феликс был уверенным, он, как сам доказал на записи комнаты, понимал сильные и слабые стороны, но Чанбин чуял, что это напускное.
Чанбин еще немного постоял над менеджером и, в конце концов, вышел из комнаты. Бесполезно. Он брел по коридору компании в сторону студии, где его уже ждал Чан, мимо тренировочных залов и кабинетов. Каждого из тех, кто там сидит, хотелось поставить на место. Проклятые скупердяи, придушат за лишнюю копейку, которая им на счет не капнет, а чьими силами — разве важно? Не один, так другой. Неприязнь Чанбина к руководству скоро считали и фанаты. Вот он бы сделал всё иначе. Он будет уважать своих сотрудников больше, чем привыкли некоторые, да он бы вел подсчет каждого негодяя сам, лично...
Внезапно пришедшая в голову мысль спровоцировала Чанбина остановиться. Быстро начиркав заметку на телефоне, он тут же проверил сообщения: ноль предложений поговорить от Феликса. Удивительно. Обычно он первым отходил от ссор. Видимо, спит. Чанбин отправил Чану короткую фразу: «напомни о проверке» и, довольный собственным шифром и скорой встречей с явно недоумевающим Чаном, направился к лифтам.