Часть 8. Ноги.
Сидя за завтраком, Янлин видел злое выражение родителей. Вчера с сыном была проведена беседа сразу после того, как Шучан поведал им о Юнксу, и о том, что, начав с ним водиться, юноша совсем сбился с пути. Янлин был зол на друга, но не удивлен. Умник всё время так поступал, и если бы он не пожаловался бы на Юнксу, вот тогда бы юноша действительно удивился.
— Надеюсь, наш вчерашний разговор был понятен? — после того, как Янлин хотел встать из-за стола, раздался вопрос мужчины.
Вчера, когда родители ругали сына, он лишь без эмоционально кивал, но не давал точного ответа. Как и сейчас. Янлин мог смириться со многим, но вот с запретом видеться с Юнксу... Этого юноша принять не мог.
— Янлин, ты начинаешь нас беспокоить, — вступила в разговор мать.
— Янлин, — строгим голосом бросил отец, ожидая ответа сына. — Почему ты...
Тук-тук.
Стук в дверь разрушил неприятный разговор, заставив мужчину встать из-за стола и пойти открывать гостям. Боясь, что это Юнксу пришёл за ним, дабы вместе пойти в школу, Янлин так же бросился за мужчиной, но, когда дверь открылась, все трое были крайне удивлены увидев за ней полицию.
— Сломали ноги... — с ужасом повторила мать за полицейским, сидя на кухне.
— Да. Вчера вечером господина Ли Цзя Хао кто-то подкроил, а затем битой разбил ему коленные чашечки. Преступник был в маске, потому его не смогли опознать ни камеры, ни сам пострадавший, — поведал мужчина, на что Брук внезапно возмутился, задав вопрос.
— Это, конечно, очень грустно, но почему вы решили сообщить нам это лично?
— Госпожа Ли... — сжался полицейский, понимая, что пытается арестовать сына влиятельной семьи, но и семья Ли была вовсе не бедна, — утверждает, что у её сына и вашего были некие разногласия и что вероятнее всего...
— Абсурд! — крикнула мать, вставая со стула. — Янлин три дня был дома под нашим присмотром и никуда не выходил. К тому же, он никогда бы так не поступил и...
— Мы едем в участок, — перебил жену муж, оскорбленный тем, что на его сына наговаривают, и не столько беспокоясь о Янлине, как о своей репутации. — Она ответит за клевету о нашей семье.
***
Сидя в полицейском участке, Янлин был как в трансе, думая о своём, пока взрослые выясняли отношения на повышенных тонах.
«Да ну, ещё руки об него марать? Ноги бы переломать. Чтобы больше бегать не мог и всё».
«Я правда так сказал?» — размышлял юноша, не веря в столь точную случайность. — «Юнксу, ты же не...»
— Сань Янлин, — позвал парня полицейский, оторвав от его мыслей, — поскольку у нас нашлись свидетели, и камеры не засекли того, чтобы ты вчера покидал дом, ты оправдан, но, может, у тебя есть какие-нибудь мысли о том, кто мог желать зла Ли Цзя Хао?
От данного вопроса Янлин дернулся. Он знает. Он должен быть правильным и честным человеком, должен поведать полицейскому о том, что знает. Он должен, но...
— Нет, мы почти не общались, поэтому я ничего не знаю.
***
Сидя в машине, Янлин слушал, как впереди ругаются родители. Отец пожелал наказать женщину за клевету на его сына и пожелал чуть ли не довести дело до суда. Мать же не хотела портить отношения, ведь семья Ли была их партнёрами, и, если другие узнают, что они подают в суд на своих же, могут возникнуть проблемы.
— Чёртова бабища. Понятно, почему у неё всё ещё нет мужика, — усмехнулся Брук.
— Она и не следит за собой. Как вообще можно выйти в таком страшном виде при людях? — посылали грязью женщину родители, перестав спорить и объединявшись против одного врага.
— Её сын в больнице, а ей надо было накраситься перед приходом? — пробурчал Янлин, случайно сказав мысли в слух.
— А ты вообще молчи. Из-за тебя у нас сегодня было столь веселое утро, — бросил отец, но была ли в том вина юноши? Хотя вина имелась...
— Надо было. Время на клевету же хватило, — буркнула мать, разозлившись на сына за его мнение.
Сунь Джо-то наверняка накрасилась бы, и час потратила на укладку, прежде чем приехать к сыну в больницу. Такая уж у женщины манера: всегда и везде выглядеть хорошо, будь то праздник или похороны.
Решив, что хватит с него сегодня разговора с родными, юноша замолчал, смотря, как они подъезжают к школе. Послушав ещё пару замечаний от предков, Янлин вышел из машины, вместо пожелания о хорошем дне услышав:
— Янлин, не делай глупости. Ты же не хочешь по настоящему разозлить меня? — строгим голосом проговорил мужчина, и, не поворачиваясь к нему, юноша ответил:
— Нет, отец. Не хочу...
Машина предков уехала, а Янлин зашёл в школу, ощущая подавленность и вовсе не из-за родных, а из-за...
— Янлин!
Парень дернулся, узнав голос из тысячи. Голос, который обычно согревал его, но сейчас почему-то пугал.
— Тебе уже лучше? — спросил Юнксу, подходя к другу, пытаясь тронуть его за плечо, но юноша внезапно отстранился. — Что слу...
— Пойдём поговорим? — Янлин пошёл прям по коридору, спиной ощущая, как друг плетется за ним, словно провинившийся пёс за хозяином.
Зайдя в пустой кабинет, Янлин прикрыл двери, ощущая, как бешено бьется его сердце. Юнксу выглядел расстроенным, смотря с переживанием на друга. Ох, этот щенячий и преданный взгляд... От него парню становилось ещё сложнее собраться с мыслями и подобрать правильные слова.
— Янлин, что происхо...
— Ли Цзя Хао в больнице. У него сломаны ноги, — решив не ходить вокруг да около, сразу выдал всё Янлин, не сводя взгляда с друга. — Зачем? — задал вопрос парень, от чего у Юнксу дернулась губа, то ли от нервов, то ли от старательно скрытой улыбки.
— Почему ты думаешь, что это я? — спросил парень, опустив глаза в пол, как провинившееся дитя.
— Я сказал тебе о ногах, и после Ли Цзя Хао сломали именно их, — выдал аргумент юноша, и, видя, что друг в смятении, подошел к нему.
Юнксу начал постепенно дрожать, а в голову лезли ужасные мысли, заставляющие глаза юноши зажмуриться.
«Он знает».Парень ощущал, что ему становится трудно дышать.«Теперь он будет бояться меня?»Сердце Юнксу так сильно сжалось в груди, что, казалось, оно вот-вот расколется на куски. «Он бросит меня?»Данная мысль испугала парня так, будто ему к голове приставили ствол, наровясь вот-вот выстрелить и убить. «Он...»
— Юнксу, — услышав мягкий голос, парень подняв голову, не увидев во взгляде Янлина злости или отвращения к нему, чему очень удивился. — Прошу, не делай так больше, ладно? Это неправильно и очень опасно. Тебя же могли поймать... — с заботой проговорил парень, беспокоясь больше о друге, чем о ненавистном капитане.
Да, Юнксу поступил ужасно, и после этого Янлину стоило бы бояться его и избегать. Будучи правильным и хорошим мальчиком, Янлин обязан был сообщить родителям и полиции о случившимся, чтобы юношу посадили и оградили от людей.
Да, Янлин был обязан поступить правильно, но как он мог это сделать? Только с дорогим другом парню было тепло и спокойно, и он не желал терять эти чувства. Даже несмотря на кошмарные действия друга...
Услышав слова дорогого человека, Юнксу кивнул. Юноша с таким удивлением, но в тоже время восхищением смотрел на своего бога, что Янлин невольно смутился. Кто бы ещё смотрел на него как на что-то особенное? Как на что-то важное, ценное, родное...
Юнксу был так счастлив, что друг его не противится, а наоборот, переживает за него. Честно признать, юноша предполагал разные исходы событий своим действиям, от того, что друг бросит его, и до того, что парень станет его бояться и сторониться. Но то, что Янлин поймёт его и не осудит... Об этом Юнксу не мог и мечтать.
Не в силах сдержать радости, юноша вдруг пустил слёзы, и теперь-то Янлин снова заволновался.
— Что та...
Янлин не договорил, поскольку его перебили крепкие, теплые и самые родные руки, заключившие парня в объятия. Немного помешкав, парень принял нежности, приобняв Юнксу, готового прыгать от счастья за столь прекрасный исход, вновь не сдержавшись и сообщив Янлину то, от чего его глаза широко раскрылись в потрясении.
— Я тебя люблю.
Парень приоткрыл рот, но тут же прикрыл его. «Юнксу... любит... меня?» — теперь был потрясен уже Янлин, но Юнксу не собирался жалеть его, продолжая говорить.
— Я влюбился в тебя ещё тогда, и каждый день любил всё сильнее. Я всё готов сделать ради тебя. — Паренёк обнял своего бога ещё крепче, от чего Янлину даже стало больно, но он терпел, будучи в шокированном состоянии. — Поэтому, пожалуйста, Янлин, оставайся со мной, а обо всех твоих проблемах я позабочусь. Тебе больше не о чем волноваться... Я всё... Всё сделаю для тебя.
От услышанных слов глаза Янлина защипали. Впервые ему сказали, что о нём позаботятся. О нём... Янлин столько на себя взвалил. На него взвалили. Он и мечтать не мог о том, что у него могут забрать хоть часть проблем. Хоть малую часть обязанностей. Юнксу не был тем, кто бы врал. Он любил его. Честно, искренне и без желания получить что-то взамен.
— Ты тоже... Тоже мне нравишься, — положив голову на плечо парня, признался в своих чувствах Янлин, веря дорогому другу и желая быть с ним.
Вот только юноша не знал, что Юнксу потребует взамен на свою любовь его всего. Его тело. Его взгляд. Его внимание.
Его жизнь. ***
Шучан не сводил свой взгляд от парочки, мило беседующей на перемене. Юношу злило то, что друг не слушает его. Что друг изменился, и отнюдь не в хорошую сторону. Что друг водится с мусором в виде Юнксу.
В класс зашёл тренер, позвавший Янлина к себе. Стоило парню только покинуть кабинет, как улыбка с лица Юнксу тут же спала, и он с безразличным видом принялся что-то писать в своём блокноте.
— Что? Надоело смотреть издалека и решил присесть поближе? — усмехнулся юноша с хвостиком, от чего у Шучана, подсевшего к нему, аж дернулся глаз.
«Да как он смеет со мной так говорить?!» — возмутился юноша в очках, но сдержал свой гнев, говоря сдержанно.
— Ты портишь жизнь Янлину, и хоть он сам этого не видит, я точно знаю, — грубо бросил парень, сверля ненавистным взглядом того, кого невзлюбил ещё четыре года назад.
— Вот как... — подняв свои зелёные глаза на Шучана, юноша вовсе не выглядел каким-то злым или беспокойным. Он был... «Почему он улыбается?» — не понимал парень, в то время как ненавистны человек продолжил. — А я знаю, что ты плохо умеешь писать записки.
Зрачки Шучана тут же раскрылись. Как же он корил себя за ту записку, написанную на эмоциях. Юноша был рад видеть Янлина, который наверняка не увидел его записульки. В ином случае парень явно бы не оставил это без внимания. Но юноша и представить не мог, что вместо друга её прочтёт кто-то другой. А особенно Юнксу.
— Не понимаю о чём...
— «Вчера ты был на высоте, впрочем, как и всегда. Твои глаза прекрасней неба, а улыбка светлее солнца. Ты мне так нравишься Янлин. Нравишься не как друг. Нет, ты мне больше, чем друг», — процитировал строчки записки Юнксу, смотря с улыбкой на ошарашенного парня, совсем не умеющего врать. Ему было запрещено это делать. — Дальше была просьба о встрече на крыше. Я заглянул туда, и как ты думаешь, кто же там был?
— Ты... — Шучан сжал кулаки. Он с таким трудом делал вид, что ничего не случилось. Так сильно хотел унять ту мимолётную слабость, что была с ним в тот день.
Шучан понимал, что ему нельзя испытываться таких чувств к парням. К друзьям... К Янлину. Вот только, несмотря на все запреты, юноша с каждым годом осознавал, что ему становится всё труднее и труднее справиться с чувствами.
Ох, как же Янлин был идеален. Он был единственным, кто был для Шучана дорог. И сколько бы юноша не делал зла своему другу, тот всегда отвечал лишь добром. Все вокруг были не такими. Вот только с появлением Юнксу всё изменилось. Янлин изменился, от чего Шучан и был в бешенстве, видя, как его идеал пачкают грязные руки. Чужие руки.
— Мерзкий паразит, претворявшийся бабочкой, но на самом деле, — Шучан наклонился над юношей, прошипев, — ты просто скользкий червяк. — Губы Юнксу приподнялись, из-за чего юноша взбесился ещё сильнее, и, будучи в паршивом настроении, Шучан схватил наглеца за шиворот, удивив всех одноклассников своими действиями. — Да как ты смеешь смотреть на меня свысока? Да кем ты себя возомнил! Да ты всего лишь...
— Шучан!
Два парня резко обернулись, увидев встревоженного Янлина. Шучан тут же дёрнулся от ненавистного человека, отпустив его одежду, видя во взгляде друга злостью. Парень не знал как себя оправдать, а, заметив на себе кучу глаз, он и вовсе вышел из кабинета.
— Ты в порядке? — с беспокойством спросил Янлин у спокойно сидевшего друга, у которого тут же на лице расцвела радостная улыбка.
— С тобой я всегда в порядке.