Глава 22.
У Миреи и Луны не было никаких других мыслей, кроме как тех ужасных, в которых Леон умирает. Они узнали о произошедшем от Кармен, она позвонила Луне и ошарашила обеих. Спустя двадцать минут они уже были в больнице.
Мирея никогда не думала, что сможет испытать такое сильное чувство волнения, как в тот момент. А Луна вспомнила первую травму Леона, но то была просто сломанная рука, а Кармен по телефону сказала, что травма связана с головой.
Их не пустили к Леону. Пока заставили сидеть в коридоре и Мирея хотела растолкать всех, лишь бы увидеть Леона. Живым.
- Я чувствовала, что сегодня ему не стоило идти на смену, - сказала она Луне.
- Да, сегодня какой-то не такой день. Я знала про непогоду на Тейде, но чтобы так не повезло...
Мирея расплакалась. Эмоции было не сдержать и Луна обняла ее.
- Я уже написала Эйдену. Он приедет как только сможет.
- Он тоже будет сходить с ума. А ваши родители уже знают?
- Я пока не готова сказать. Сделаю это позже, когда будут какие-то новости.
Они увидели врача, который вышел из палаты. Он выглядел совершенно спокойным. Девушки одновременно встали.
- Что с ним? - спросила Мирея.
- Он жив, но без сознания. Это закрытая черепно мозговая травма.
- Когда он очнется?
- Это неизвестно, но чем быстрее, тем лучше. Пока... стоит надеяться на его крепкий организм.
Луна прикрыла глаза, чтобы не закричать от паники. Взяла себя в руки.
- Мы можем его увидеть?
- Да, только недолго.
Мирея еле шла, Луне пришлось вести ее под руку в палату. Когда они оказались в ней, услышали звуки пикающих приборов и его на кровати. Мирея зажала рот рукой, из глаз текли слезы. На его лице маска для дыхания, в руке капельница.
Луна подошла к нему. Взяла за руку. И только ощутив его тепло, расплакалась. Она не была к такому готова. К этому невозможно быть готовой никогда.
- Скажи, что он проснется, - сказала с трудом Мирея.
- Он проснется.
- А если нет? А если все так плохо...
Луна обернулась, смотря заплаканными глазами.
- Не говори так, он проснется обязательно.
- Я не хочу, чтобы он работал спасателем.
- Никто не хочет, но мы не сможем его уговорить. Это его выбор и даже с таким риском мы научились его уважать.
Мирея подошла с другой стороны. Осторожно взяла стул и подвинула ближе. Села, неуверенно беря его руку в свою. Погладила, а после коснулась невесомо губами.
- Леон, ты мне слишком сильно нужен. Пожалуйста, не затягивай с пробуждением, хорошо?
Луна увидела их нежные взаимоотношения. Весь скептицизм насчет того, что у них разница в возрасте испарился в ту же секунду.
Дверь в палату резко открылась и туда влетел Эйден, за которым бежала медсестра.
- Я же вам сказала, что зайдете когда они выйдут! Вам нельзя всем вместе находиться здесь! - сказала строго она, пытаясь вывести Эйдена, но ему было будто плевать.
- Я уже зашел, успокойтесь. Мы все его семья!
Он уставился на брата. Весь бледный, перепуганный. Он увидел такую же потерянную Луну и та, без каких либо слов, без обид на прошлое, без страха, подошла к нему и упала в объятия. Эйден гладил ее по спине и смотрел на Мирею, которая держала за руку Леона.
- Закрытая черепно мозговая травма, неизвестно когда очнется. Я не знаю, как сказать маме и папе. Они сойдут с ума, - сказала Луна.
- Оставь это мне. Не переживай.
- Мне так страшно, Эйден...
- Мне тоже, но не унывай. Это Леон, он вылезет из любой передряги.
Наверное, именно в этот момент Луна ощутила его братскую, нормальную, нужную любовь. Иногда он мог быть... другим.
- Извините, но вам правда нужно выйти, - настояла на своем медсестра.
- Я не уйду, я останусь, - сказала Мирея.
- Только один человек может остаться здесь.
Луна кивнула Мирее. Они все втроем вышли. Мирея временно, чтобы купить кофе.
- Я привезу тебе одежду, - сказала Луна. - Пиши нам всегда. Хорошо, что у него есть ты.
- Хорошо, спасибо.
- И мне пиши, номер знаешь, -добавил Эйден и Мирея очень коротко кивнула, избегая с ним зрительного контакта.
Она осталась наедине с Леоном. В палате мерзко пищали приборы, а белые стены слишком давили. Мирея вспомнила, как недавно лежала в этой же больнице.
Вскоре зашли медсестры, проверяли Леона. Мирея прилегла головой на кровать, не выпуская руки Леона. Его тепло было уютным. Ей предложили поспать на мягком кресле, но Мирея вряд ли бы отошла о него. Без возможности чувствовать его пульс она не уснет точно.
Она так и уснула, думая лишь о том, как Леон проснется завтра и улыбнется ей.
* * *
Мирея боялась просыпаться. Даже во сне ей казались образы Леона без сознания, Леона в крови, мертвого Леона. Она спала очень беспокойно и когда открыла глаза, была разбитой.
Леон так и лежал с закрытыми глазами. Мирея встала размять мышцы, пройдя туда-сюда по палате. В телефоне было пару сообщений от Луны. Она, конечно же, беспокоилась за нее и рассказала, что сообщила обо всем родителям. Ева и Маркос должны были приехать через пару часов и Мирея ощутила волнение из-за предстоящего знакомства. Не таким она представляла его.
Не в стенах больницы, когда их любимый человек лежал без сознания. Не со страхом в глазах. Она представляла это знакомство за ужином, тихой, семейной атмосферой, где Ева приготовила ужин, а Маркос предлагал дорогое красное вино.
Мирея даже не пыталась как следует привести себя в порядок. Только умылась, завязала волосы в хвост и попыталась убрать уставший взгляд.
- Только проснись поскорее, хорошо? Я чувствую, что сойду с ума если это будет слишком долго, - сказала она, смотря оа неподвижное тело Леона.
Спустя пятнадцать минут дверь в палату открылась и Мирея сразу поняла, кто перед ней.
Ева, мать Леона, выглядела слишком обескураженной и она сразу же пошла к сыну, беря его за руку. Маркос наоборот посмотрел на Мирею.
- Спасибо, что была с нашим сыном все время. Я Маркос, а это Ева, - сказал он.
Его голос был низким и в нем слышались нотки переживания.
- А я Мирея, но вы уже знаете. Я не так хотела познакомиться с вами, но все равно рада видеть.
Ева повернулась к ней.
- Ты очень красивая. Я даже не ожидала.
- И такая молодая... - добавил Маркос и встал рядом с бывшей женой.
Рядом с Леоном он ощутил еще больший страх его потерять.
- Цифры совершенно ничего не означают.
Ева усмехнулась, понимая комичность этой фразы, ведь рядом с ней стоял человек, который когда-то тоже заставил в это поверить. Даже слишком сильно.
- Я тебе принесла немного остатков обеда со вчера. Подумала, что ты голодна. Луна сказала, что принесет тебе одежду, но я все равно взяла тебе две футболки и штаны.
Ева протянула ей пакет и Мирея осторожно его взяла.
- Большое спасибо, очень мило с вашей стороны.
- Давай на ты, не напоминай, что мы с Маркосом такие старые.
Мирея ощущала тепло от этой женщины. Она была такой доброй, настоящей матерью, с которой так повезло Леону, Эйдену и Луне. Они правда вытянули счастливый билет, родившись в этой семье.
- Я совсем не голодна, тошнит от одной лишь мысли, но переодеться очень хочу. Пока побудьте с Леоном.
Мирея ушла в ванную и закрыла дверь. Она замерла, смотря на белоснежную стену и ощутила, как по щекам потекли слезы. В руках она держала заботу, внимание, любовь. Семья Леона уже принимала ее. Каждый из членов.
Она достала одежду, посмотрела на нее - черная и серая футболка и такие же серые спортивные штаны. Не сдержавшись, Мирея обняла вещи и прикрыла мокрые веки. Она нашла свою семью.
В
озможно, именно то решение, сделанное на берегу океана, когда она думала, что он заберет ее навсегда, было лучшим в жизни. Сама судьба свела с Леоном, с этим удивительным человеком, которого она уже успела подвести. От этих мыслей ей было тошно. Впервые Мирея хотела рассказать ему правду.
Она переоделась, ощущая себя новым человеком и вышла в палату. Ева сидела на краешке кровати, Маркос на стуле, который недавно служил Мирее местом для сна. Оба посмотрели на нее.
- Луна говорила, что ты уже несколько недель живешь в квартире Леона. У тебя нет проблем с родителями из-за этого? - спросила Ева.
- Ну, как сказать... они не особо были рады этому, но я дала четко понять, что это мое решение.
- У тебя плохие отношения с ними?
Мирея села на диванчик. Нервно потерла ноги.
- Не то чтобы прямо плохие, скорее никакие. Моя мама пассивная, в целом никогда не была рада моему рождению, а отец... просто мебель в квартире. Я знаю, что вам этого не понять, Леон говорил, что у него классные бабушка и дедушка, а значит у вас тоже были нормальные семьи.
Маркос тяжело вздохнул.
- Нормальность относительная, но конечно, у Евы хорошие родители. Они много лет вместе и наверное у них и у родителей Аурелии примеры самой крепкой любви, - сказал Маркос. - И мне очень жаль, что у тебя в семье иначе.
- Вы не против того, что Леон начал отношения со мной, ведь мой возраст...
- Мирея, он взрослый человек и мы не можем быть против чего-то. Ну, кроме его опасной работы.
Они все втроем рассмеялись.
- Хорошо.
Маркос сказал, что выйдет за кофе и оставил наедине Мирею и Еву. Ева сразу же встала и села рядом с девушкой, смотря ласково своими добрыми глазами.
- Ну наконец-то мы можем посплетничать без мужских ушей, - сказала Ева.
- Оу, мне уже страшно.
- Я, как мама девочки, тоже ощущаю тревогу за тебя. Я рада, что у Леона появилась ты, но мой долг сказать, чтобы вы не спешили. Наслаждайтесь свободой, любовью. Да, ты можешь сказать, что даже не думала ни о чем и узнаю в тебе себя. Мне было восемнадцать когда я начала отношения с Маркосом и мне казалось, что спешить никто никогда не будет. Я выучусь в университете, мы поженимся когда мне будет где-то двадцать три, потом я вероятно подумаю о детях. Ну, ты видишь сейчас своими глазами, - Ева указала на Леона. - Что что-то пошло не так в этих планах. Я знаю, что Леон умный мальчик и понимает всю ответственность и надеюсь на то, что он не повторит мою судьбу. Раньше я боялась, что это будет Луна... но нет, она совсем другая.
- Не нужно бояться, мы пока не планируем все повторять.
Ева улыбнулась. Она видела в Мирее себя. Правда, та была похожа на нее в восемнадцать - такие же еще не разбитые плохими событиями глаза, уверенность в любви, отчаянность в чувствах. Ева даже заскучала по этому чувству.
Она посмотрела на вошедшего снова в палату Маркоса, вспоминая, как с ним однажды сошла с ума. Как летала в Австрию, как путешествовала на еще тогда неизведанный Тенерифе, как думала, что он - ее единственная любовь на всю жизнь. Следом две полоски, Луна, замужество, снова две полоски, близнецы...
Ева мотнула головой и встала с дивана, забирая у Маркоса явно невкусный кофе из автомата.
* * *
Ева и Маркос ушли только спустя два часа и Мирея вновь осталась одна с Леоном. Ей предлагали уйти домой, отдохнуть, но она считала, что и так достаточно сильно предала Леона, чтобы оставить его сейчас.
На столе стоял лоток с едой, к которой девушка не притронулась. Ее тошнило от любой мысли о ней, как и от кофе, который она не допила.
Мирея постоянно общалась с Луной. Та поддерживала ее так сильно, будто бы сама не переживала за брата. А Леон все лежал.
- Мне так страшно. Тем более, я не идеальная девушка, я не та к кому ты должен тянуться, я знаю. И ты явно в глубине души тоже знаешь. Мне очень страшно остаться без тебя. Это как лишится семьи, которую я так отчаянно искала. Как снова прыгнуть в ту бушующую воду, но без шанса на спасение. Прошу, открой глаза, - шептала Мирея, боясь, что кто-то посторонний может услышать эти слова.
Дверь медленно открылась и Мирея ожидала увидеть медсестру или врача, но это был Эйден. Он держал в руках большие сумки и даже улыбнулся Мирее, которая тяжело вздохнула.
- Я не ожидала, что ты придешь без предупреждения, - сказала она.
- Решил удивить. Луна передала одежду, а я приготовил тебе еду. Паста болоньезе.
- Ты сам приготовил?
Эйден прошел в палату дальше, поставил сумку на стул.
- Да, а ты думала я совсем не умею?
- Были подозрения, что ты никогда не подходил к плите.
Эйден усмехнулся своей обворожительной улыбкой. Распаковав лотки, в палате появился приятный аромат пасты и Мирея впервые осознала, насколько голодна на самом деле. Она подошла к нему.
- Боже, это идеально пахнет...
- Спасибо, я старался. Давай поедим вместе.
Они взяли стулья и сели, поставив лоток на маленький столик. Взяв вилки в руки, начали одновременно есть, накручивая спагетти.
- Врачи не говорят ничего нового? - спросил Эйден с набитым ртом.
- Нет, пока ничего, но хотя бы не хуже. Я жду момента его пробуждения, как чуда.
- И я тоже. Заставлю его взять больничный на несколько недель, или даже на месяц. Ему нужен покой.
- Что-то мне подсказывает, что он откажется.
- А ты заставь. Тебе это под силу.
Мирея пожала плечами. Паста оказалась очень вкусной. В животе наконец-то появилась еда и стало легче.
- После того, что случилось между нами, я считаю, что не имею совершенно никакой власти над ним.
Эйден шикнул и глянул на брата.
- Я где-то слышал, что человек в таком состоянии все равно может слышать, что происходит вокруг. Лучше не стоит обсуждать при нем.
- А может мне хочется наконец-то рассказать ему? - спросила Мирея и надула губы.
- Не стоит. Это не та правда, что ему нужна. Просто... забудь.
- Забыть, что я переспала с братом моего парня? Забавно, видимо нужно подождать, чтобы мне что-то на голову упало и отшибло память.
Эйден прыснул со смеху.
- Шутишь, значит тебе не настолько плохо.
Мирея закатила глаза и встала со стула, уходя к окну. За ним осталась жизнь, а здесь был запах медикаментов и страх. Живот снова скрутило от спазма и она положила на него руку.
Весь этот стресс убивал ее, она это чувствовала. Тошнота вернулась, напоминая, что внутренний страх никуда не исчез. Мирея закрыла глаза, пытаясь отвлечься мысленно. Но ей не становилось лучше. Повернувшись к Эйдену, она ощутила, как перед глазами все поплыло.
- Дай мне воды, пожалуйста, - еле сказала она.
- Эй, ты совсем бледная. Тебе плохо?
Она кивнула и взяла из его рук бутылку. Открыв крышку, Мирея сделала пару глотков и ощутила еще больший прилив тошноты. Быстро поставив ее на стол, она побежала в туалет. Упала перед унитазом, сразу жалея, что поела эту пасту. Эйден встал за дверью.
- Позвать врача? - спросил он.
- Нет! - строго сказала Мирея и ее снова стошнило.
- Неужели паста была настолько отвратительной?
- Она была прекрасной. Это нервы. Меня тошнит от любой еды.
- Ну ты прямо как беременная.
Мирея, сидевшая на полу, внезапно перестала дышать. Глянув на инструкцию на стене как мыть руки, она впервые задумалась о чем-то другом кроме нервов и стресса. Она поднялась на ноги, подошла к раковине и промыла рот водой. Медленно выйдя из ванной, она прошла мимо Эйдена и села на стул.
- Лучше?
Мирея пожала плечами.
- Может все же врача? Мы в больнице, тебе сразу помогут. Дадут таблеточку...
Она взяла телефон, открыла календарь, начала считать. Эйден, ожидавший ответа, смотрел на нее. Мирея все еще считала. Второй раз, третий, четвертый.
И ей хотелось исчезнуть.