Мальчик, который не читал сказок [L.S.]

Как бы старательно я ни пытался избежать этого,  и как бы отчаянно я ни молился, о моей маленькой оплошности узнали уже на следующий день.И если бы я только знал, если бы мне хоть кто-то сообщил, я бы ни за что не вернулся домой и жил бы у Мартина к гараже до скончания веков. Но от этого уже было не уйти:  придя со школы, я увидел маму, стоящую в проеме дверей между кухней и прихожей. Она внимательно смотрела на меня, хмурясь, что-то старательно обдумывала в своей голове и наконец изрекла:

- Гарри Эдвард Стайлс, в твой самый первый школьный день, когда мы стояли около школы и ждали, пока нас запустят, я сказала тебе: "Будь хорошим мальчиком, Гарри. Не обижай тех, кто этого не заслуживает, а тех, кто заслуживает, тем более. И хоть иногда старайся следовать правилам, чтобы тебе же легче было жить дальше". Я правильно все говорю?

- Ну, допустим, - я не понимал на тот момент, к чему она ведёт, поэтому просто ожидал того, что произойдёт дальше, мысленно уже представляя все самые худшие итоги этого разговора и тайно содрогаясь от каждого из них.

- И ты сказал, что будешь выполнять всё в точности. Так? - она незаметно сделала шаг вперед.

- Мам, к чему это? - я начал раздражаться, не понимая, что именно меня может ожидать. Она наступала, а я был полностью бессилен перед ситуацией. Это заставляло мурашек по моей коже плясать вверх-вниз от страха.

- А к тому, молодой человек, что мне звонил директор Филлипс, который очень был не рад, когда узнал о твоей выходке в школьной столовой. Что ты скажешь в своё оправдание? - она по-прежнему оставляла свой тон строгим, но на лице я заметил перемены, которые явно были на моей стороне. Надежда - вот, что светилось ярким маяком в ее глазах. Она все еще не переставала верить в то, что вырастила меня правильно. Хотя так оно и было, честное слово. 

- Я нечаянно толкнул того парня, а он завёлся и начал драку, - честно сказал я, смотря ей прямо в глаза. А что это такое? О, тут целая история. У моей мамы был своеобразный фетиш по поводу того, как люди врут: если тот или иной человек не смотрит в глаза, произнося очередную ложь, значит он врет, соответственно, если смотрит - говорит правду. Это не работало никогда, но почему-то заставляло мою маму верить даже в то, что курицы летают, если сказать ей это, смотря в ее прекрасные зеленые глаза.

- Хорошо. Так уж и быть, поверю тебе. Но в следующий раз даже не надейся, что я отмажу тебя от директора, потому что именно так я и сделала, - теперь она окончательно смягчилась и даже улыбнулась, расставив руки в стороны.

- Спасибо, - я радостно подбежал к ней и крепко обхватил руками, прижимая к груди. Это было одним из лучших поступков, что она когда-либо совершала, за исключением того, что с ее помощью я появился на свет.

- Будь осторожен в следующий раз, хорошо? - нежно шепчет она, гладя меня по волосам. Я молча киваю, зная, что она почувствовала это и мягко улыбнулась.

Через несколько часов я уже был на работе, о которой я пока мало что говорил. Это не только возможность купить вкусную выпечку, но и одновременно лучшее место в мире для меня. Здесь всегда пахнет корицей и ванилью, сотрудники, мои коллеги, очень дружелюбны и жизнерадостны. Думаю, это одно из счастливых мест планеты, потому что здесь никто и никогда не жалуется на цены, не устраивает драки и не кричит насчёт плохого качества продуктов. Именно поэтому я обожаю приходить сюда. Ради того чувства спокойствия и умиротворенности, которого очень не хватает в школе или дома. Также эта работа является неплохим доходом в мою копилку, так что это приятно вдвойне.

- Гарри, отнеси это Эрлу. Он постоянно забывает свой кошелёк именно там, где я работаю! - кричала тетя Перл на всю кухню своим старческим осевшим голосом, перемешивая тесто. Я заливисто засмеялся, хватая потертое портмоне со стола и убегая следом в зал. Такое происходило почти каждый день и, казалось, уже вошло в привычку, поэтому, когда я подходил к дяде Эрлу, чтобы передать его вещь, он обычно говорил:

- Знаешь, сынок, память - она ведь как медная доска, покрытая буквами, которые время незаметно сглаживает, если порой не возобновлять их резцом, - он при этом всегда добро посмеивался, зажигая сигару и долго-долго что-то обдумывал, наблюдая за посетителями. Это высказывание принадлежало Джону Локку - философу семнадцатого века. Как оно попало в жизнь к этому старику? Я не имел ни малейшего понятия, как и не мог понять, почему он так много думал о потере памяти. Возможно, я знал не так уж и много об этих стариках. Ну, или ему просто было нечем заняться, кроме как постоянно нарываться на ссоры с женой.

Эта престарелая пара являлась таким прекрасным дополнением друг друга, что я порой поражался, как такое вообще может быть. Они были счастливы в браке, постоянно подшучивали друг над другом и никогда не обижались, когда шутки переходили все границы возможного, что бывало очень часто. Почему-то именно так я представлял себе идеальный брак со всеми ссорами по пустякам и глупыми шутками, которые способны понять лишь двое. Я каждый день смотрел на них и от всей души желал, чтобы у меня все было так же. 

- Вот ваша сдача, приходите ещё, - я вежливо улыбнулся женщине, наблюдая, как она складывала выпечку в свою сумку, и терпеливо ждал следующего покупателя. Сегодня людей было очень много, поэтому за кассу пришлось встать не только Мэнди (она тоже здесь работала, однако преимущественно кассиром), но и мне, так как рук не хватало именно здесь.

- Мне, пожалуйста, два маффина с шоколадом, - я поднял взгляд и наткнулся на знакомое лицо с небесно-голубыми глазами и дурацкой прической. Что он-то здесь забыл?

- Хорошо, сейчас, - я быстро пробил заказ и возвратился взглядом к нему, пытаясь не сильно палиться за разглядыванием его лица. Я не мог поверить, что встречу здесь кого-то из школы. Да, передо мной стоял тот самый парень, что вмешался в мою недодраку с тем громилой. Живой и невредимый.

Я отдал ему заказ, он оплатил его и ушел - стандартная ситуация, которая и должна была произойти. Только вот меня почему-то все не отпускало желание остановить его, спросить, как у него дела, и крепко-крепко обнять на прощание. 

К концу рабочего дня Перл и Эрл как всегда стали спорить, во сколько им нужно закрыться. Я не знаю, почему они ещё не установили постоянное время для закрытия. Да, это звучало странно, но они действительно не могли найти компромисс. Один хотел закрываться в семь - казалось бы, идеальное время. Другая хотела закрываться в восемь, так как молл работал до восьми - она боялась потерять клиентов. Но Эрл настаивал на своём, аргументируя это тем, что он не успевает к началу своего любимого шоу. И неважно, что в итоге он и так не успевал, потому что весь этот час ссорился с супругой. Сегодня происходило то же самое. Мы с Мэнди уже наслушались этого достаточно, поэтому просто сняли фартуки и пошли за своей одеждой в раздевалку. Уверен, наши боссы и не заметили, как их бездарные работники ушли, помахав им ручкой.

- Пока, Стайлс. Увидимся послезавтра, - Мэнди улыбнулась, показывая свои ямочки на щеках, и протянула мне свою пухленькую ручку для рукопожатия.

- Почему послезавтра? Опять будешь зубрить химию? - я улыбнулся ей в ответ, обхватив ее ладонь своими пальцами. Мы рассказывали друг другу что-то из недавних происшествий во время работы, поэтому знали немного о друг друге. Думаю, все коллеги так делали. Мэнди была хорошей студенткой в колледже и работала у нас, чтобы платить за аренду квартиры. Ее учителя часто срывались с цепи, как собаки, и чаще всего во время сессий, поэтому она иногда брала отгулы в эти дни и зубрила весь материал. 

- Да, учитель снова разбушевался, - хихикнула она, сворачивая в противоположную сторону.

Я кивнул ей на прощание и посмотрел на вывеску "Earl's&Pearl's", которая светилась яркими неоновыми огнями. Да уж, этот день был не из легких. Покупателей было слишком много для одного вечера. Одна из них так вообще едва ли не вывела меня из себя из-за своей полной бездарности в выборе выпечки. Но, вспоминая об этом дне, как о страшном сне, я лишь довольно улыбнулся, направляясь в сторону выхода. Не успел я пройти и двух метров, как заметил в соседнем заведении своего знакомого и невольно сбавил шаг. Так он работает здесь? Я неуверенно посмотрел снова и понял, что его рабочий день тоже закончился, так как он вышел, выключая весь свет и закрывая дверь на ключ.

- Привет, - тихо сказал я, подходя к нему ближе.

- О, это снова ты? Ну, привет, - он улыбнулся мне, но было в его улыбке что-то, что не дало мне уверенности в его дружелюбии. Скорее, молчаливый крик души: "О, это опять ты? Я так устал от тебя! Убирайся."

- Слушай, я хотел сказать тебе... Не нужно было тогда лезть, - выпалил я прежде, чем успел подумать.

- А, то есть ты хотел лишиться ноги или руки? - думаю, я задел его, потому что он взмахнул руками и нахмурился, начав идти быстрее. Я же едва ли поспевал за ним.

- Нет, не то чтобы...

- Я спас тебя от неминуемой гибели, а ты даже спасибо сказать не можешь! - он резко развернулся в мою сторону. И я бы обязательно налетел на него, если бы он так же резко ни развернулся бы и ни продолжил бы свой путь.

- Могу, я просто не хотел бы, чтобы это повторилось. Мне не нужен ангел-хранитель, ясно? - мне надоело, что он постоянно перебивает меня и ведет себя так, словно он здесь пуп Земли.

- Ясно. Думаю, наш разговор подходит к концу, поэтому пока, - зло бросает он и сворачивает в темный переулок, лишь бы поскорее сбежать от меня. Мы уже успели пройти два этажа, три эскалатора и одну широкую дверь. А я и не заметил.

Я вздохнул, все так же стоя посреди шумной улицы, как последний дурак. Что он за человек такой? Я думал, он поймёт, что я хочу донести. В конце концов, мне не нужна защита кого-то. Я сам смогу за себя постоять. Неужели по мне не видно?