13
Прошел месяц. Точнее, протянулся. Долго, тягуче. Я сгорала на работе. Оля, вопреки словам Марины, не появлялась. Я тоже не напоминала о себе. Было все так странно. Мы разошлись странно. Она решила, что у нас все просто, что мы просто проводим время, а я это не приняла. Я впервые решила построить полноценные нормальные отношения, и тут меня ждал провал. Первыми мыслями было сделать ей все назло, как-то отомстить. Начать спать с разными девушками, разбивая сердца, не давая обещаний, клятв и прочего, все, как раньше, до нее. Хотела окунуться в ту атмосферу, когда меня ничего и никто не заботил. Но поняла, что не могу. Уже не могу. И не хочу. Не хочется размениваться, не хочется потом прятаться, менять номера и скрывать место жительства. Оля что-то сломала во мне. Я много думала о ней, о наших отношениях. И спустя этот вот гребаный месяц, стало приходить успокоение. Смирение. Я уже не злилась. Да, я также о ней вспоминала, также мне было обидно и жаль того, что было, но не было злости. И это меня радовало. Спустя какое-то время я постепенно приходила в себя. Решила, что достаточно пожила затворницей, поэтому согласилась на предложение Машки приехать на их новоселье. Эта ненормальная все же съехалась с Ирой. Точнее, Маша переехала к Ире. Рыжая сказала, что у нее было бы удобнее, но если Ира разобьет ей сердце, также как мне Оля, то она абсолютно не хочет жить там, где будут их воспоминания и прочее. Эгоистично, но разумно. Я спросила у Маши, не будет ли там Оли. Подруга сказала, что она была приглашена, но так как у нее дежурство в больнице, то Оля не придет. Я обрадовалась. Я не хотела видеть ее. Не потому, что злилась, а потому, что знала, что нам будет неуютно, а я не хочу быть в неловких ситуациях. Ладно, я просто боялась, что опять начнется ноющая боль, переживания, скуление в подушку и так далее.
Также весь этот месяц я почти каждый день обедала с Мариной. Мне кажется, она специально меня водила на обед, потому что знала, что сама я не поем. Я похудела, первую неделю еда вообще не лезла. Марина была рядом, отвлекала меня от ненужных мыслей, но не заводила разговора об Оле. Она вообще не спрашивала меня о личной жизни. И я, более-менее придя в себя, решила ее отблагодарить. Поэтому сама пригласила ее на обед, да не куда-нибудь, а в один из лучших ресторанов города. Она очень удивилась, но согласилась.
Мы сделали заказ, болтали о пустяках и когда принесли еду и образовалась пауза, я посмотрела ей в глаза и произнесла:
- Я хочу тебя поблагодарить.
- За что? – Марина непонимающе взглянула на меня.
- За все, - пожала я плечами, - что была рядом, как всегда, что не дала сойти с ума. Думаю, я уже в порядке и это не без твоей помощи. Опыт разбитого сердца все переживают лет в 14, а я в 29. Но ничего, - усмехнулась я.
- Не расстраивайся. Ты еще встретишь ту, которая разглядит в тебе все хорошее. И оценит по достоинству.
- Не уверена, у меня не так много вещей, которыми можно гордиться. Вряд ли там кто-то сможет что-то разглядеть, - засмеялась я.
- Ну я же смогла, - серьезно сказала Марина и я заметила, что ее глаза как-то странно блестят. Но в ту же секунду женщина опустила взгляд и перевела тему.
- Очень вкусная паста, я даже не знала, что ее тут так готовят, - восхитилась женщина, наматывая лапшу на вилку.
Я улыбнулась, кивнув, а у самой было какое-то странное ощущение. Будто она что-то не договорила. Или будто проболталась. Но Марина, как и всегда, сохранила выдержку и до конца обеда не давала поводов для размышлений.
После мы решили с ней прогуляться. Просто шли рядом, болтали, погода была прекрасная. И я решилась задать вопрос:
- Марин, а что ты имела в виду, когда сказала, что ты смогла разглядеть во мне что-то... - я старалась не выдать волнения.
- Это и имела в виду, - спокойно ответила женщина. Ну да. Логично. Она разглядела что-то особенное. Что еще тут можно иметь в виду. Я молча корила себя за глупый вопрос, но женщина неожиданно продолжила:
- Понимаешь...ты себя всегда недооцениваешь. Считаешь себя недостаточно хорошей, недостаточно положительной, недостаточно умной. Но это не так. Я это поняла еще в момент, когда ты отказалась от денег, когда показывала мне дорогу. Просто тебе нужен был шанс. Всего лишь. Ты достойна всего, что ты захочешь. И когда ты это поймешь, тебе станет легче.
Я с благодарностью посмотрела на женщину и поняла, что я вижу в ней то, чего как-то не замечала раньше. Или смотрела иначе. Я осознала, что ближе ее у меня никого нет. И что она за пять лет сделала для меня столько, сколько люди иногда за всю жизнь для других не делают. Но что же ей двигало? Она никогда не объясняла этого. Ни своей доброты, ни желания помочь, ни решения, которые в итоге помогли мне стать кем-то, а не сдохнуть в четырех стенах от одиночества в пьяном бреду. Она никогда не говорила о чувствах. Наверное, если бы она ко мне что-то испытывала, то за пять лет она наверняка бы это сказала. А она никогда не показывала ревности, хотя явно знала о разных женщинах, что побывали у меня в постели. Она спокойно «отпустила» меня к Оле, абсолютно не мешая. Она успокаивала меня и поддерживала, говоря, что все наладится. Что в голове у вас, Марина Викторовна?
Я приехала к Машке, точнее, Маше и Ире, к назначенному времени. Рыжая открыла мне дверь, радостно затаскивая внутрь и шепча на ухо:
- Как я рада тебя видеть! Они почти все врачи, Леся! Они столько говорят о работе, а я нихрена не понимаю. И, кстати, там есть парочка очень горячих цыпочек. Советую осмотреться.
- Спасибо, я подумаю, - улыбнулась я, разуваясь.
- Я бы помогла, но Ира сказала, то оторвет мне ноги, если я к ним приближусь, - грустно сказала Маша.
Я засмеялась и сочувственно обняла подругу за плечо. Меня представили гостям. Как выяснилось, врачи очень пунктуальные люди, потому что все были в сборе. И Маша была права, среди гостей было несколько очень милых девушек, к которым мы с Машей присоединились. Ну, присоединилась я, а Маша изредка подходила, так как Ира бдила за рыжей конкретно.
Вечер проходил прекрасно. Девушки пили шампанское и угощались закусками. Маша вела себя примерно и практически не отходила от Иры. Я такой видела ее впервые. Наверное, и правда влюбилась. У Маши несколько раз были серьезные отношения, некоторые длились не один год, но она никогда не хотела делить с кем-то жилплощадь и частенько ее пассии вытаскивали Машу из постели разных дам. А тут рыжая хранила верность и решилась на совместную жизнь.
Я общалась на кухне с девушкой, которую звали Настя. Она была милой, интересной и веселой. У нее были темные волосы и зеленые глаза. Тоже темные. Она, под шампанским, и сказала мне, что была очень удивлена новости об Ире и Маше. Так удивлена, что ей стало интересно попробовать и самой. Я улыбалась и слушала девушку. А в голове проносились мысли соблазнить или не соблазнить. Нет, к отношениям я не была расположена, но...если девушка сама... То почему нет? И тут я включила все свое обаяние, харизму и чувство юмора. Девушка хихикала, краснела, улыбалась. Все шло как по маслу. В гостиной было много народу, а на кухне мы одни. Там грохотала музыка, а мы закрыли дверь и стояли друг напротив друга у окна. Тут неожиданно дверь в кухню распахнулась, ввалилась красная Маша, посмотрела на нас, как-то кивнула и вылетела обратно. Мы с Настей переглянулись и засмеялись, не поняв поведения девушки. Решив, что, вероятно, она просто нас потеряла, мы вернулись к разговору. Настя рассказывала о себе, о детстве, о работе. Через несколько минут мы услышала голоса прямо у двери и в следующее мгновение она открылась. Зашла Ира, а рядом с ней была...Оля. Маша маячила сзади с извиняющимся лицом.
- Ой, - сказала Ира, растерянно посмотрев на нас с Настей, - извините, я только хотела достать бокал, - сказала она и направилась к шкафу. Оля стояла и, не отрываясь, смотрела на меня. Потом перевела взгляд на Настю, посмотрев уже оценивающе. Не буду лукавить, Настя явно
проигрывала Ольге в красоте, статности и даже стройности. Я пришла в себя и, прочистив горло, проговорила:
- Привет.
Ситуацию попыталась спасти Маша, она подлетела к Оле, представила ей Настю и со словами «пойдем, покажу нашу новую плазму», буквально выволокла девушку за собой. Я вопросительно посмотрела на Иру. Она вертела в руках бокал.
- Она сказала, что на дежурстве. Но потом смогла подмениться и решила сделать сюрприз, поэтому пришла без предупреждения, - вздохнула девушка.
- Она знала, что я здесь? – Спросила я.
- Не думаю. Только если сама догадалась, что ты придешь, так как Маша твоя подруга, - пожала плечами девушка.
- А что случилось? – Влезла Настя.
- Ничего, старые разборки, - отмахнулась я и посмотрела на часы. Было около 22.
- Я, наверное, поеду, - сказала я и выпрямилась, чтобы уйти.
- Уже? – Хором сказали Настя с Ирой.
- Только в туалет загляну, - кивнула я и вышла из кухни.
Я намыливала руки, когда в дверь постучали. Я знала, что это рыжая, решила меня уговорить, чтобы я не уходила и не бросала ее на растерзание «врачихам». Я открыла защелку и встала как вкопанная. На пороге стояла Оля. Она молча зашла в ванную комнату и закрыла за собой дверь.
Я вопросительно уставилась на нее, вытирая руки.
- Привет, - тихо сказала она.
- Привет, - кивнула я, стараясь держать себя в руках. После того, как я собрала себя и немного отошла от нашего расставания, я все еще не была готова видеть Олю. Так близко.
- Ира сказала, что ты собираешься домой. Из-за меня? – Оля смотрела на меня синими глазами, в которых я так любила тонуть.
- Да, - честно ответила я.
- Ты злишься на меня? – Глаза девушки были печальны.
- Нет, - опять честно ответила я.
- Я так скучала по тебе, - неожиданно сказала девушка и повисла на мне, обнимая и утыкаясь носом в плечо.
Я не знала, куда деть руки. Я вообще не поняла, что происходит. Оля. Моя Оля, такая теплая, родная, так близко. Тут она рукой обняла меня за лицо, повернула голову к себе и поцеловала. Тысячи фейерверков взорвались в голове. Я не знала и не понимала, что происходит. Я не могла понять, зачем она это делает. Ее мягкие, теплые губы, которые я так любила, ее язык, который настойчиво проник в рот, ее руки, что требовательно прижимали меня. Голова начала кружиться. Я обняла ее за талию, притянув к себе, руками прошлась по спине, опускаясь до ягодиц. Оля застонала мне в рот, сжимая мои волосы. Но тут что-то произошло. Я поняла, что если не остановлюсь, то трахну ее прямо здесь. Но пока мы не выяснили и не решили проблему, ничего не выйдет. Поэтому я убрала руки и слегка отодвинулась.
Оля тоже отстранилась и посмотрела мне в глаза.
- Почему ты остановилась? – Спросила она, все еще тяжело дыша.
- Не надо. Пока мы не поговорим, не надо, - я похвалила себя за сдержанность. Если бы мне пару лет назад сказали, что я смогу остановиться вот так, когда все к этому идет, я бы не поверила.
- Почему ты не звонила? – Спросила Оля и взяла меня за руку.
- Зачем? – Спросила я, искренне не понимая, - мы хорошо провели время, зачем звонить?
- Все еще злишься, - грустно покачала головой Оля.
Я вздохнула.
- Оль, я не злюсь. Я не понимаю.
- Что?
- Зачем? Зачем ты пришла? Зачем ты здесь? – Я окинула взглядом комнату, - зачем ты целуешь, зачем говоришь, что скучала?
- Потому что это правда.
Тут я разозлилась.
- Оля, правда в том, что ты не готова к нашим отношениям. Не готова даже к маленькой публичности. Не готова говорить о чувствах. Ты готова меня прятать, скрывать, не допускать известности.
- Лесь, нам было хорошо же вместе. Неужели ты думаешь, что это причина все закончить?
- Я думаю, что это причина не продолжать. Ты же не передумала?
Оля молча смотрела в пол. Я усмехнулась.
- Оля. Оленька. Если ты не можешь принять наши отношения, то ты никогда не сможешь принять меня, - в этот момент я поняла, что она готова быть со мной. Но только в те моменты, когда это удобно. Быть может, она бы согласилась жить со мной, если бы куда-то переехали. И то не факт. Я была нужна в удобное время. Что уж говорить о том, что мне всю жизнь бы пришлось скрывать правду об алкоголизме, условном сроке, о том, что не всегда я была такой, какая сейчас. Оля не готова принять всю меня и объединить наши жизни. И дело не в том, что я ее не достойна или что-то еще. Просто она не готова. Может, не будет готова никогда. А жить, скрываясь, не получая даже слов любви в ответ, я не хочу. Я посмотрела на девушку, провела рукой по ее волосам и вышла из комнаты.
Уже перед сном я лежала и смотрела в потолок. Мыслей было много, но одна вращалась в голове особо отчаянно. Может, я совершила ошибку? Может, было что-то большее? Может, не надо было так поступать? Нет, я не думала об Оле. Я думала о Марине.
Машка явилась на следующий день.
- Надевай штаны и рассказывай, - скомандовала та, когда вытащила меня из кровати утром.
- Что тебе рассказывать? – Спросила я, выйдя из ванной.
- Что с Олей? – Рыжая требовательно уставилась на меня.
- Ничего, - я пожала плечами.
- Мне казалось, она пришла, чтобы помириться.
- Да.
- И почему вы «ничего»?
- Маша, - протянула я, разворачивая конфету, - потому что не готова она ни ко мне, ни к отношениям со мной.
- Ты ей все рассказала?! – Вытаращилась Машка.
- Нет, тогда она, наверное, пулей вылетела бы из квартиры, - усмехнулась я.
- Как тогда ты поняла, что она не готова? - Не унималась рыжая.
- Просто знаю.
- Понятно. Ничего не объясняешь, - надулась рыжая.
- Не ворчи, кофе будешь? – Примирительно спросила я.
- Наконец-то! Думала, не предложишь. И все же. Ты так страдала, говорила, что любишь ее, а когда она пришла, ты отказалась. Почему?
Я неторопливо разлила напиток по кружкам, достала вазочку с печеньками, в которую тут же впились глаза рыжей, села напротив подруги и сказала:
- Как ты думаешь, ты бы смогла начать совместную жизнь с Ирой, если бы, скажем, ее не устраивали твои рыжие макароны на голове?
- Ну...наверное, нет. Куда я их дену? – Усмехнулась Маша, уже протягивая костлявую руку к печенькам.
- Вот и я. Не могу строить отношения с Ольгой, потому что никуда не могу деть тот факт, что я хочу просто жить с человеком. Просто любить. А не прятаться. И ту грязь, что была в моей жизни, я тоже никуда не дену.
Маша задумчиво смотрела на отражение в кофе.
- Знаешь, Ира сказала, что даже если бы ее друзья сказали, что наши отношения, это дерьмо, что я ей не подхожу и так далее, она все равно была бы со мной, - задумчиво протянула рыжая и посмотрела на меня, - может, это любовь?
- А ты все еще сомневаешься?
- Мне страшно, Лесь. Черт побери, мне на самом деле, ужасно страшно.
- Чего? Чего ты боишься? У тебя все отлично.
- Мне страшно, что я все испорчу. И что она пошлет меня. Я, кажется, впервые боюсь потерять отношения. И это пиздец.
- Она любит тебя. И принимает такой, какая ты есть. А это, поверь, ценно. Просто не делай глупостей, - пожала я плечами.
- А что будешь делать ты?
- Жить. Жить дальше. Теперь я знаю, что умею быть адекватной в отношениях, не таскать баб в постель, что попадаются на пути. И знаешь, после нашего с ней разговора, мне стало легче.
- Ладно, подыщу тебе какую-нибудь медсестру из Ириных подружек, - хохотнула Маша, - кстати, Настя о тебе спрашивала.
- Нет, спасибо. Там тоже эксперименты. Маш... - я раздумывала, задать ли подруге вопрос, над которым я второй день ломала голову. Решив, что больше спросить мне не у кого, все же собралась с мыслями и проговорила:
- Как думаешь, почему Марина столько для меня сделала? И делает.
- Потому что любит, - спокойно ответила подруга, разворачивая конфету.
- Кого? – Уставилась я на нее.
- В смысле «кого»? Тебя, - спокойствие и невозмутимость Маши начали меня раздражать.
- С чего...с чего ты вообще решила?
- Это же очевидно, - пожала плечами рыжая, - блин, вкусная конфета, надо купить таких. Очень вкусные, - пробубнила Маша, разглядывая смятую упаковку и стараясь прочитать название.
- Маша! – Я выхватила у нее из рук остатки от конфеты и уставилась на подругу, - что очевидно?!
- Леся, блин, вы знакомы пять лет. Даже больше. Кто тебе всегда помогал? Кто был рядом? Кто наставлял, верил и не терял надежды? Даже когда ты сама была готова сдаться. Кто прибегал к тебе, бросив все, даже когда ты не звала? Кто заботился о тебе? Кто был и любовницей, и подругой, и вообще всем, кто был нужен? Ты дура, если не замечала этого, - Маша была серьезна, как никогда.
- Но она...она никогда не говорила... И с Олей... Она была мила, она вообще не подавала признаков... - я была растеряна. Неужели я правда такая тупая, что не замечала очевидного? Списывала все на альтруизм, желание помочь ближнему и прочее? Неужели я и правда такая дура?
- И что мне делать? – Непонятно кому я задала вопрос, себе или Маше.
- Тут, подруга, сама, - сказала рыжая и поднялась со стула, - я поехала, мне за Ирой еще надо. А ты...подумай хорошо, сможешь ли ты дать Марине все то, что она так легко дает тебе. И я не о материальном, - тихо сказала Маша и вышла, оставив меня в недоумении.