Стигмалион

Фьюри я разыскал быстро. Подонок даже не пытался скрыться. Сидел в своем доме, пил «Асти» и ждал полицию, чтобы рассказать ей, что ничего не знает о том, куда и во сколько ушла двадцатитрехлетняя Айви Эванс прошлой ночью с его вечеринки. Он уважаемый фотохудожник, серьезный человек, он, конечно же, ничего не знает. И даже не слишком помнит, кто такая Айви Эванс.

Ага. До первого удара в зубы. Ровные фарфоровые зубы, из которых я потом сделаю бусы для Айви.

Мне понадобилось примерно три минуты, чтобы напомнить ему, кто такая Айви Эванс и что он с ней сделал. Потом еще минут пять, чтобы пожалел о том, что сделал. И еще пять, чтобы пожалел, что родился...

Руки жгло. Перчатки порвались, пока я придавал лицу Фьюри новую форму, и его кровь въелась в костяшки моих пальцев. Я вел машину домой, а на тыльных сторонах ладоней выступали волдыри. Впервые в жизни боль доставляла мне почти радость.

***
Неделю спустя мне позволили забрать Айви домой. Фьюри разрушил ее, превратил в испуганную, затравленную тень, но она оживала в моих объятиях. Пару раз ее слезы насквозь промачивали мои футболки, я приезжал домой и накладывал повязки на свежие ожоги. Было больно. Как обычно. И затягивалось медленно и печально.

Но гораздо хуже заживало сердце, на котором, как оказалось, тоже появился сильный ожог. Долорес с тех пор ни разу не написала и не позвонила. И почему-то это сводило с ума. Ни просьб, ни проклятий, ни попыток снова поговорить - ничего. Я бил себя по пальцам, прекрасно понимая, что звонки ничем ей не помогут. Только сделают хуже.

- Ты видишься со Скай? - спросил я у Билла, когда неизвестность окончательно вымотала меня.

- Нет, она постоянно занята, да и Бекки не может никак поговорить с ней...

- Но вы созваниваетесь? Как она?

- Созваниваемся. Да вроде, в порядке. А что? - нахмурился Билл. - У тебя к ней какое-то дело?

- Не то чтобы дело... Когда ты видел ее в последний раз?

- Примерно неделю назад, - ответил он, все еще ничего не понимая.

- Когда? - Руки похолодели. Я прикинул в уме даты. Бекки тоже не видела Скай после того, как мы с ней разругались. - Дай телефон...

Билл вручил мне телефон, и я начал звонить Скай. Без ответа. Вылетел из квартиры, спустился вниз к ее дверям и начал стучать. Тишина.

- Том, что происходит? - испуганно спросил брат, выбегая за мной босиком на лестничную площадку.

- Билл, мне нужно забрать Айви из больницы. Она останется у нас на выходные. А ты можешь выяснить, где Скай или когда ее в последний раз видели?

- Да, конечно, - взволнованно залепетал Билл. - Я вспомнил! Я говорил с ней вчера утром.

- И что она сказала?

- Голос был слабый. Сказала, что болеет. И что уехала к родителям.

- Может, у тебя есть телефон ее брата? Позвони ему. Выясни, приехала ли она туда.

- Телефон где-то был, - кивнул Билл.

Потом я отправился за Айви в госпиталь, по дороге завернув на этаж Скай и еще раз грохнув кулаками в дверь ее квартиры...

Пусть она будет дома у родителей.

Пусть она будет дома у родителей.

Пусть она будет дома у родителей.

Господи, разве я о многом прошу?!

***
Дорога до госпиталя и обратно заняла час, и все эти шестьдесят минут я был рядом с Айви только физически. Мыслями же был у квартиры Скай, колотил в дверь, выбивал ее плечом, вламывался внутрь и...

«Она не была у родителей, - написал Билл. - Приехал ее брат и Бекки, сейчас будем решать, что делать».

«Ломайте долбаную дверь», - ответил я, только с третьего раза попадая по нужным буквам.

Я внес Айви в квартиру и уложил в кровать. Она и раньше была очень легкой, но сейчас стала легче пуха. Люди столько не весят. Только призраки... Надеюсь, что она быстро пойдет на поправку. Быстро снова станет той Айви, которая ни в ком не нуждается. И во мне тоже...

- Посмотрим что-нибудь вместе? - попросила она, забираясь в мою кровать.

- Да. Только... я сейчас вернусь, - пробормотал я, заслышав глухие удары в дверь этажом ниже.

- Том, - позвала она. - Сегодня со мной снова связывались люди из полиции...

- И? - Я замер на полпути к двери.

- Они спрашивали о тебе. Ты... ты что-то сделал с Фьюри?

- Что именно они спрашивали?

- Знаю ли я Тома Каулитца, и кем он мне приходится.

- А ты?

- Сказала все, как есть. Что ты мой парень. Ведь все и так об этом знают... Том... Что ты наделал?

- Ничего, о чем бы жалел, - сказал я.

- Ты избил его? - сжалась в комок она.

- Только сделал немного похожим на человека...

- Том, - расплакалась Айви. - Ты представляешь, что теперь будет? Они заберут тебя у меня, они заберут...

- Никто не заберет меня у тебя, - успокоил я. - Никто...

В дверь нашей квартиры ударили. Она дрогнула на петлях. Айви подскочила на кровати, прижав к пересохшим губам руку. Ее начало трясти.

- Будь здесь, хорошо?

Я вышел из спальни, открыл входную дверь, и на меня обрушился ураган в облике брата Скай. Обезумевшего брата Скай со сверкающими, как у дьявола, глазами.

- Что ты сделал с ней, мразь?! - рявкнул он.

Мой разум объяло невидимое пламя. С ней я не сделал ничего. Ведь она в порядке? Я ничего не сделал с ней, Господи... Разве я мог? Ведь она жива?

Он бы снес мне пол-лица, если бы не Билл, влезший между нами. Сейдж орал, Бекки умоляла прекратить, а я... из меня просто выдуло всю жизнь.

Со Скай что-то случилось. И тут вдруг...

- Сейдж, не нужно, - сказал кто-то, чье появление мы не сразу заметили.

Мои пальцы рефлекторно сжались, как только я услышал этот голос. Но он не принадлежал Скай. Он принадлежал человеку, только отдаленно похожему на нее.

Такая худая, такая бледная, такая невесомая. На ней была только мятая ночная рубашка и больше ничего. Ее волосы спутались, глаза потухли, руки безжизненно повисли вдоль тела.

Неужели все это случилось с ней только за одну неделю? Ела ли она? Спала ли она? Был ли рядом кто-то, кто мог бы ее утешить? Боже правый, я не знал. Я не знал, что ей так плохо...

Скай нервно коснулась шеи, словно что-то мешало ей дышать. Или словно пытаясь спрятать что-то. Ее шея, грудь, губы - все было покрыто синяками, они были повсюду, где я целовал ее, как одержимый...

Ее брат был прав: все это сделал с ней я. Он продолжал орать мне что-то, но я не слышал его и не видел. Я видел только Скай, стоящую на верхней ступеньке лестничного пролета в измятой рубашке.

- Что здесь происходит? - сказала позади меня Айви, встревоженная всем этим шумом.

Скай перевела взгляд за мое плечо, и по ее лицу пробежала тень. Губы сжались, глаза потеряли всякое выражение, а потом кто-то словно потянул ее назад и...

- Скай! - заорал я, вытягивая руки и бросаясь вперед. Но передо мной стояли Бекки и Сейдж, и драгоценные секунды были потеряны. Я приземлился у тела Скай, когда оно уже рухнуло на ощетинившийся ряд ступенек. Рядом упал на колени ее брат. Вопль Бекки ударился о стены. Я аккуратно стащил Скай на ровную поверхность, сжал ладонями лицо. Ее голова оставила на полу красную, смазанную линию, мои пальцы стали липкими...

- Скай-Скай-Скай... - повторял я, как заклинание. - Не смей. Не смей закрывать глаза.

Сейдж начал вызывать скорую, пока я пытался что-то сделать, разбудить ее, растормошить, вернуть...

- Мы справимся сами, Том, иди, - пробормотала Бекки, опуская руку на мое плечо. - Скорая уже едет. Иди к Айви, ей нехорошо.

Я утер лицо, то ли вспотевшее, то ли мокрое от слез, и поднялся на ноги. Сейдж держал на руке голову Скай, пока Бекки подкладывала под нее свернутую куртку. Айви стояла в дверях нашей квартиры, ее трясло так, что стучали зубы. Пока Билл помогал Бекки, я приблизился к Айви и заглянул в глаза.

- Почему так много крови? - прошептала она, прижимая к моему плечу лицо. - Почему так много?

Потому что я не смог ее поймать.

Я бросил ее, но не смог поймать.