Desperado [18+]

Хосок завтракал, пока его мама сидела напротив, листая модный журнал, а отец читал свежий выпуск газеты «Seoul News», сидя во главе стола.

— Сын, — сказал Чон-старший, чем обратил на себя внимание Хосока, — Тебе уже двадцать пять лет. Мы несколько раз поднимали эту тему, но, я считаю, теперь надо отнестись к этому серьёзнее.

— Какую тему? — спросил Хосок, когда отец отложил газету.

— Тебе пора жениться. Думаю, в течение этого года мы должны женить тебя.- Чон на это ничего не ответил.- Есть несколько очень подходящих кандидатур, все они — девушки нашего уровня, безусловно. Дочери владельцев крупных корпораций. Брак с любой из них усилит наше влияние в Корее. Я назначил тебе свидания с двумя на этой неделе. Пообщаешься, присмотришься. Думаю, некоторые из них должны тебе приглянуться.

Чон не понимал, как можно жениться без любви, без каких-либо чувств, только ради усиления влияния семьи. Разве тогда будет испытывать он истинное счастье? Разве сможет осчастливить избранницу?

— Ты меня слушаешь? — спросил отец.

— Да, пап, слушаю. Я схожу на свидания.

— Молодец, — довольно кивнул Чон-старший.- Какие у тебя планы на сегодня?

— Хотел сейчас позаниматься спортом, потом прийти к тебе в компанию.

— Как твои успехи в теннисе?

— Неплохо, спасибо.

— В таком случае, встретимся в компании после обеда.

Хосок собрал свою спортивную сумку и, попросив Стефано ждать его в офисе, сел в машину. Но он изменил маршрут и, вместо элитных теннисных тренировок на королевском корте, взял курс на «Крокус».

В дальнем углу стоял Намджун, а напротив него просто огромное количество детей, которые под песню [K-Tigers — Neck Slice] повторяли движения за учителем. Хосок следил за ними, усевшись на мягкий мат.

— Ты чего там расселся? — крикнул Намджун.

— А что мне делать? — спросил Чон, пытаясь до него докричаться.

— Переодевайся и вставай со всеми! — Джун смеялся, но это его предложение не звучало как шутка. Хосок, преодолевая стыд, сменил одежду и встал в последний ряд. Рядом с ним был один шестилетний мальчик и четырёхлетняя девочка с другой стороны. Хосок улыбнулся им, но девочка, посмотрев на него, сделала рукой движение neck slice. «Отлично», — подумал Чон.

Два часа прошли в разминке, пробежках, где Хосоку приходилось подстраиваться под медленных коротконогих малышей, а потом была отработка всех движений. Закончилась тренировка тем, что Хосока повалили на пол, и толпа детей налетела на него, пытаясь применить все приёмы сразу.

Чон медленно плёлся за Намджуном в раздевалку для тренеров.

— Сейчас моя смена, поэтому здесь никого нет. Можешь переодеваться тут.

— Спасибо, что не выделил мне шкафчик в детской стороне.

— Точно...

— Я пошутил! — быстро исправился Чон, а Намджун засмеялся, указав Хосоку на душевые.

— Там можешь искупаться.

И, пока парень был в душе, в раздевалку к Джуну пришёл Тэхён. Хосок, выйдя, заметил, что на том лица нет. Он сидит мрачнее тучи и лишь жалуется на что-то другу.

— Это тот самый Хосок, с которым мы шли до перекрёстка после облавы.- кивнул на Хосока Намджун, и Ким окинул Чона взглядом.

— Тэхён, — он сделал поклон головой в знак уважения.

— Хосок. Приятно познакомиться.

— Занимаешься теперь тут? — немного измученно спросил Ким.

— Вроде того... Сегодня меня побили дети.

Тэхён выдал лёгкий смешок:

— От этих мелких дьяволов никто живым не уйдёт.

— В качестве извинения, — вмешался Намджун, — разреши мне угостить тебя сегодня вкусным ужином, приготовленным моей прелестной женой. Тем более, я чувствую, что ты хороший человек. Что-то мне подсказывает, что ты хороший человек.

— Это... приглашение? — поднял бровь Чон.

— Конечно. Тэхён тоже придет, ведь так, старина?

— Я скоро у тебя пропишусь такими темпами, — отшутился Ким.

— Хосок, я напишу тебе адрес, если будет время, приходи вечером.

— Хорошо, — кивнул Чон и забрал двойной лист бумаги с размашистым почерком.

Попрощавшись, он вышел из зала, чтобы отправиться в офис. И, не подумайте лишнего, но у него порхали бабочки в животе, потому что... он был просто счастлив. У него никогда в жизни не было таких друзей: простых, искренних, работящих, живых. Хосок чувствовал себя с ними собой, хоть это и был второй раз, что они виделись.

Богатые друзья звали в ресторан, где обычно начинали хвастаться новыми приобретениями, своим статусом в той или иной сфере. А новые друзья просто зовут к себе домой на ужин, потому что считают тебя хорошим парнем. И уж точно с ними легче смеяться, и можно глубже дышать, не беспокоясь о том, что они скажут.

У Чона никогда не было слишком важных дел в компании, потому что его работой было просто появляться там. Если он там, это уже хорошо. Все решения принимал его отец, а бесчисленный штат сотрудников мгновенно реагировал на них и приводил в исполнение.

Вы можете удивиться, чем же тогда занимался Хосок те самые несколько часов в кабинете? Он закрывал дверь и, включая музыку, танцевал.

Тело Чона было создано для гибких движений, плавных переходов, он отлично чувствовал ритм, темп, бит. Его любимым стилем был паппинг, и за время таких вот тренировок в офисе он добился неплохих результатов.

Возможно, до сих пор танцы были для него тем единственным средством самовыражения, в котором он так нуждался. Танцами он мог сказать о своём «я», свободном, окрылённом, желающем побега. Но, в то же время, на него давило осознание того, в какой семье он родился. И он понимал, что является единственным наследником, значит, у него нет выбора, кроме как стать шестерёнкой в этом сложном механизме.

Вечером водитель привёз его по адресу, указанному на листочке. Хосок отпустил машину, сказав, что напишет сообщение, когда нужно будет забирать его.

Плюсом этого водителя было полное доверие сыну хозяев и понимание того, что Чон отличается от того высшего круга лиц, которому принадлежит. Поэтому у Хосока даже не спросили, зачем ему нужно ехать в этот старый район города вдали от центра.

Чон поднялся по лестнице на нужный этаж и нажал на кнопку звонка. Открыл Намджун, тут же затягивая за рукав внутрь и попутно спрашивая, как прошёл день.

— Всё прошло хорошо, — Хосоку было немного неловко, и он скромно поправил чёлку.- У тебя как?

— Я жив и полон сил, что может быть лучше, — как мало нужно для счастья, подумал Чон, — Пойдём, там уже все за столом.

Все — это жена, Тэхён и двое маленьких сыновей, одному из которых на вид было лет пять, другому — три.

— Добрый вечер, — поклонился Хосок и сел на свободное место.

— Я рада, что вы пришли разделить с нами наш скромный ужин, — жена Намджуна, Сонми, излучала тепло и заботу, Хосоку показалось, что она — идеальный вариант для такого человека, как Джун.

— Всё выглядит очень аппетитно, — кивнул он и посмотрел на Тэхёна, который, опустив голову, медленно ковырялся палочками в лапше. Улыбка невольно сошла с лица Чона, и он посмотрел вниз, чтобы не выдать смены настроения. Одной из черт Хосока была эмпатия, он очень близко к сердцу принимал радость других людей, счастье и любовь, но, к сожалению, с такой же силой его тяготили беды других людей и их плохое настроение.

— Дяденька, — вдруг сказал старший сын, сидящий рядом с мамой, — а кем вы работаете?

— Я? — Чон постарался мягко улыбнуться, он чувствовал, что на него все смотрят. Захотелось в этот момент снять с руки ролексы, выкинув их в окно, сжечь дорогой пиджак, что так плотно сжимал плечи, расслабиться, а не сидеть с неестественно прямой осанкой, словно он был на званом приёме.

— Не задавай глупых вопросов, — покачал головой Джун, подвинул Чону тарелку с овощами и, кивнув, сказал, — чувствуй себя как дома.

— Спасибо, Намджун, — поблагодарил его Хосок, и хозяин дома тут же поднял какую-то тему, которую с удовольствием поддержала его жена.

— Мы когда только переехали сюда, соседи были такие шумные, — рассказывала Сонми, — у того, что на верхнем этаже, собака была. И она лаяла сутки напролёт.

— Вспомни ещё скрипача, который жил в соседней квартире и просил репетировать у нас, потому что его бабушка выгоняла его.- Джун покачал головой, словно это всё было очень давно.

— А у вас шумные соседи? — спросила Сонми.

Хосок поднял глаза и понял, что она спрашивает у него. Он хотел ответить сразу, но его губы предательски пересохли и взгляд застыл где-то в воздухе. Почему-то его глаза заслезились, и он сдержанно усмехнулся, скрывая это.

— Совсем нет, — ответил он.

— Думаю, у нас здесь сухой воздух. У вас глаза слезятся.

— Да, у меня такое часто бывает.

Хосок посмотрел на своё блюдо и сжал губы, пытаясь сдерживать то, насколько неживым он себя чувствовал.

У него не было соседей. И никогда не было шума. Не было этих историй о том, как что-то когда-то произошло. Его жизнь была до обидного идеальной, и оттого казалась неправильной.

Тэхён задумчиво посмотрел на явно погрустневшего Чона. Заметил слезу, которая всё же скатилась по щеке, увидел, как тот незаметно попытался стереть её, обратил внимание на слегка опущенные под редкой чёлкой брови.

Хосок вдруг посмотрел вперёд и встретился взглядом с Кимом, понимая, что тот смотрел на него. Они улыбнулись друг другу, будто никто ничего не видел, и продолжили ужинать.

— Хосок сегодня отлично позанимался, — сказал Намджун, заставив Чона вспомнить утро и засмеяться.- Нет, ну серьёзно, он боролся наряду с нашими лучшими учениками.

— Они обещали меня уничтожить.

— А что ты хотел? Конечно, они тебя уничтожат. У них такая техника.

— Это ведь сейчас не сарказм?

— На самом деле, будем с тобой заниматься отдельно. Просто хотелось посмотреть на тебя в нестандартной ситуации, — Джун хитро смотрел на Хосока, а тот откинул голову, выдав: «Ах, ты серьёзно?».

— Ты, кстати, читаешь комиксы? — спросил старший.

— Да, читаю. Сейчас, например, слежу за веб манхвой «Кости» [DICE: The Cube that Changes Everything]. Жаль, что её можно почитать только в интернете.

— У меня есть печатная версия, — сказал Ким, и Хосок удивлённо на него посмотрел.

— Разве её издают?

— Мне подарили печатный вариант на день рождения. Если хочешь, могу дать почитать. Наверное, от печатного варианта совсем другие ощущения.

— Я был бы рад, — это так подняло Хосоку настроение, что он чуть ли не прыгал от счастья внутри.

После ужина Чон поблагодарил хозяев дома, собираясь уходить, но на выходе из подъезда его догнал Тэхён.

— У меня квартира совсем недалеко, если хочешь, можем сейчас сходить за манхвой.

— Хорошо, пошли, — кивнул Хосок и положил телефон обратно в карман, решив написать о своём местоположении водителю позже.

— Тебе не холодно? — спросил Чон, посмотрев на мёрзнущего в одной толстовке Тэ.

— Нормально, — ответил Ким, глядя на Хосока смеющимися глазами.

— А мне ужасно жарко, — помотал головой старший, снял с себя куртку и посмотрел на неё, — Раз уж я не хочу в ней ходить, может, наденешь пока?

— Как благородно, — цокнул Тэхён, и всё же не стал важничать и надел куртку.- Спасибо, Хосок.

Чон довольно улыбнулся, а сам выдохнул в ночной холодный воздух облако пара.

Было, действительно, холодно.

Подъезд дома, в котором жил Тэ, был весь обшарпан, все стены исписаны матерными словами и изрисованы изображениями половых органов. Они поднялись на третий этаж. Чон удивился, когда Ким не достал ключа и просто уверенно потянул ручку на себя, открывая дверь.

— Извини, тут бардак.

Хосок не так себе представлял бардак. Вообще не так.

— Ты здесь живёшь? — спросил он, не в силах переступить порог студии. Даже с такого расстояния он увидел высыхающий след спермы на диване.

— Ну, как сказать, — Тэ присел у шкафчика в углу, роясь там в поисках нужной манхвы, — Вроде как я, но ещё здесь постоянно зависает куча незнакомых мне людей.

— Это не...

— Мерзко? — Тэхён засмеялся, — Это просто ужасно и тошнотворно. Но дёшево. Поэтому я ещё здесь.

— Ты же зарабатываешь на боях, почему не снимешь что-нибудь получше?

Ким наконец-то нашёл, что искал, и, закрыв шкафчик, подошёл к Чону.

— Держи, это тебе.

— Ты даришь мне эту манхву?

— Да, дарю. Я её всё равно не читаю, а если она здесь будет дольше, то совсем пропадёт. Я бы предложил тебе присесть, но...- Тэхён посмотрел на вонючий грязный диван, — Давай лучше тут, в подъезде.

Хосок не стал возражать, и они сели на верхнюю ступеньку.

— Так почему ты не снимешь другую студию?

— Мои деньги уходят на лечение мамы. Я не могу позволить себе тратиться на что-то лишнее.

— Но это же комфорт...

— Хосок ты не понимаешь, — Тэхён зажмурился, покачав головой, — Как мне думать о комфорте, если мой самый близкий человек умирает.

— Извини...

— Ничего. Это ты извини. Я бываю немного резким, когда речь заходит о личном.

— Знаешь, я бы мог тебе помочь. В плане...- Тэхён посмотрел на Чона, — Я бы мог помочь твоей маме. У меня достаточно денег, поэтому...

— Не надо так сильно унижать меня. Я справлюсь сам.

— Это не унижение. Я просто предлагаю помощь. Я, действительно, хочу помочь.

— Зачем тебе помогать мне, незнакомому человеку?

— Потому что я чувствую, что ты хороший человек, — повторил Хосок фразу, сказанную Намджуном утром.

— Спасибо, но... я не могу принять эту помощь. Потому что я её не заслужил.

Хосок некоторое время помолчал, придумывая, что сказать, и вдруг его осенила идея:

— Знаешь, отец недавно сказал, что мне нужен телохранитель. И он обещал кого-нибудь подобрать на эту должность, но я подумал, что...

— Телохранитель? — Тэхён посмотрел на стройное лицо, точёный нос, маленькие ямочки на щёчках.

— Да. В том обществе, откуда я, у многих есть телохранители. Я никогда не хотел, чтобы мне нанимали кого-то, но теперь знаю, что смогу помочь тебе, если ты им станешь.

— Ты серьёзно?

— Вполне, — Хосок с улыбкой посмотрел на Тэхёна, а тот, застыв, смотрел Чону в глаза, пытаясь понять, шутит ли тот.

— Извини, что спрошу у тебя, но... Это мерзкий вопрос, но важный для меня.

— Ты о зарплате?

— Да...

— Сколько стоит лечение твоей мамы?

— Нет! Скажи мне сумму, которую получает обычный телохранитель. Я не хочу получать ни воны больше этой суммы.

— Тэхён, пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Не думай о деньгах, потому что для меня они не представляют особой ценности, просто прими то, что я тебе предлагаю.

— Я не знаю...- Тэхён закрыл глаза, — Я чувствую себя таким ничтожным сейчас.

— Тогда будешь моим телохранителем до самой моей смерти, — усмехнулся Чон, за что получил тычок локтем в бок.

— А когда можно... начать работу?

Хосок так обрадовался сказанному Тэхёном, что на лице его засияла улыбка.

— Завтра я поговорю с отцом, и тогда, если всё получится, сообщу тебе.

— Чёрт... Извини, что заставляю тебя...

— Я рад помочь, — Чон довольно смотрел в окно, через которое можно было увидеть тысячи звёзд и яркую луну.

— Намджун сказал правду...- сказал тихо Тэхён, всё ещё пытаясь понять, что сейчас произошло.

— Насчёт чего?

— Ты хороший человек...

Они сидели так ещё минут десять, пока Хосок не ушёл. Тэхён понял, что на нём всё ещё была куртка Чона, хотел догнать, но, выбежав на улицу, увидел лишь красный свет фар вдали.