Desperado [18+]

— Господин Чон, вы уверены, что хотите пойти туда? Это может быть небезопасно. Господин Чон! Ваш отец может разозлиться, подождите! — еле поспевал за молодым господином его помощник Стефано, но тот никак не отвечал на просьбы, спускаясь вниз по винтовой роскошной лестнице их семейного поместья, напоминавшего больше дворец.

— Хосоки, ты далеко? — спросила мама, когда увидела проходящего мимо в анораке и спортивных штанах сына — И почему в таком виде? У тебя тренировка? Скоро уже стемнеет.

— Мам, я вернусь поздно, не ждите меня. Хочу встретиться с друзьями.

— Эти друзья... из нашего круга? — посмотрела женщина с подозрением.

— Да, мамуль. Из нашего круга. Все, как на подбор, дети богатых родителей. Не беспокойся.

Заверив маму в том, что это правда, он вышел на улицу и направился к машине, где его уже ждал личный водитель.

— Молодой господин соврал своей матушке? — Стефано, которому на вид было лет шестьдесят, обладал ранимой душой и очень остро реагировал на подобное.

— Дядя, — посмотрел Хосок на своего помощника, который растил его с трёх лет и всегда был рядом, когда нужна была поддержка, — Сегодня ты можешь не ехать со мной.

— Ох, помилуй вас Бог, господин Чон, чтобы я отпустил вас одного, не бывать такому!

— Как хочешь. Но я тебя предупредил.

Они сели в Бентли и направились к назначенному месту. Хосок смотрел в окно, размышляя о том, что никогда в своей жизни он не испытывал ещё подобных эмоций. Словно сегодня он увидит совершенно иной мир, где не будет показушной напыщенности, фальшивых улыбок и бесконечного хвастовства. Он хочет увидеть жизнь. Хочет понять то, как она выглядит на самом деле.

— Припарковаться рядом с клубом? — спросил водитель.

— Нет, лучше чуть подальше. Так будет безопаснее. Дождитесь меня здесь, хорошо?

— Молодой господин намекает, что мне с ним ходить запрещено? — удивлённо спросил Стефано.

— Да, ты очень впечатлительный. Лучше останься в машине.

Хосок вышел, закрыв за собой дверь, но тут же услышал, как захлопнулась дверь с противоположной стороны.

— Ну уж нет, я не оставлю вас одного.

— Мне уже двадцать пять лет. Я могу делать хоть что-то самостоятельно?

— Господин Чон, знаете, почему вы сейчас не можете делать что-то самостоятельно? — спросил старик, мелкими шажками обойдя машину и встав рядом с Хосоком.

— Почему же?

— Я ещё жив.

— Ах, Стефано, ты серьёзно, — цокнул Чон, закатив глаза, и рассмеялся, направляясь к входу клуба «Эрос».

На входе его проверяют на предмет наличия приглашения. Волшебное «он со мной» даёт Хосоку возможность провести Стефано с собой. В подвале клуба играет громкая музыка [Bruce The Butcher — Fight Song]. Сорокаваттных лампочек едва хватает, чтобы разглядеть лица. На первом этаже сталкиваются со здоровенным парнем в ярко-красном спортивном костюме, колотящим по воображаемой груше. Чуть поодаль двое в спортивных трико обмениваются разминочными ударами. Глаза привыкают к полумгле. В углу комнаты на деревянной скамье медитирует один здоровяк в фиолетовом борцовском трико — такие носят специалисты по захватам и броскам. Напротив разминает плечи его потенциальный противник в таком же трико. Разминается, не сводя взгляда с медитирующего коллеги. У выхода из комнаты, скрестив руки на груди и прислонившись затылком к дверному косяку, тихо беседует с парнем в кимоно бритоголовый верзила в майке-борцовке и рваных шортах. Все эти люди и есть знаменитые сеульские гладиаторы — подпольные бойцы без правил.

Поднимаются на второй этаж, в светлый и просторный зал для поединков. Накурено, пахнет пивом и свежими курами-гриль. В углу комнаты большой круглый стол; на нем, на страницах разбросанных порножурналов, аппетитно пахнущие, кое-как наломанные горячие куриные тушки. Рядом банки с пивом. В центре помещения на небольшом возвышении — «гладиаторская» арена. Вдоль стен на низких скамейках разместились жующие и прихлебывающие пиво зрители. Густой ровный гул голосов: анекдоты с матами, подначки, смех. Куда ни глянь — широченные плечи, облаченные в растянутые майки, бычьи шеи с толстыми золотыми цепями. Лица раскраснелись от принятого внутрь и возбуждения.

Хосок решает не подниматься в зону элитных лож и остаётся в рядах обычных зрителей.

— Господин Чон... Здесь как-то не очень уютно, — тревожно осматривается помощник на людей вокруг, — Атмосфера не очень.

— Стефано, это подпольные бои без правил. Извини, что здесь нет лепнины, мраморных полов, что здесь не включают Бетховена. Я пришёл за новыми ощущениями, поэтому просто насладись зрелищем вместе со мной.

— Хочу заметить, что, если вы попадётесь, ваша репутация будет под ударом.

— Какая ещё репутация? Репутация пай-мальчика?

Стефано замялся, но проигнорировал вопрос, рассматривая подготавливающих ринг к бою мальчиков, каждому из которых было не больше двадцати.

— Вы делаете ставки? — спросил подошедший парень.

— А... я не знаю, на кого ставить, — пожал плечами Хосок.- На кого советуете ставить?

— Сейчас осталось четыре бойца. Двое из них — неубиваемые спецназовцы, один — профессионал своего дела, за его плечами восемь лет подпольных схваток, ещё один — только год в этом деле, но его результаты впечатляют.

— Господин Чон, если решите поставить на кого-то, возможно, вам поможет моё мнение.- прошептал Стефано, — Я бы рекомендовал поставить на спецназовца. Вероятность нашей победы в этом случае в разы больше.

— В таком случае...- Хосок хитренько улыбнулся и сказал парню, — Я поставлю пять тысяч долларов на последнего, который занимается боями всего год.

Парень кивнул и занёс ставку в специальный лист.

— Поздравляю с проигрышем, — недовольно пробурчал помощник.

— В жизни нужно иногда рисковать.

— Делайте уже что хотите, господин Чон, — махнул рукой старик и непроизвольно сел ближе к Хосоку, когда рядом подсел кто-то похожий на бомжа.- Надеюсь, всё поскорее закончится.

Наконец под рев собравшейся компании на ковре появляется первый боец — громила в красном спортивном костюме, с которым Хосок столкнулся на первом этаже. На вид — лет тридцати пяти. Из-под насупленных бровей стреляет по зрителям острым взглядом. Здоровяк раздевается до плавок (в боях без правил участники оставляют на себе минимум одежды, дабы не испачкать ее кровью), нетерпеливо переминается с ноги на ногу в ожидании выхода противника. Второй боец не заставил себя ждать: в дверном проеме появляется фигура одного из разминавшихся в спарринге. Раздевшись, он начинает медленно подходить к первому и становится напротив.

Из толпы зрителей раздался крик «Давай!», а вслед за ним посыпался просто шквал воплей и криков, подбадривающих и натравливающих бойцов друг на друга. Бойцы начали сходиться. Они пользовались элементами тайского бокса — градом мощных ударов ногами по корпусу. Затанцевавшись в этой петушиной схватке «красный» получил удар в грудь. Разозленный пропущенным ударом и столкновением, он с ревом бросился на своего соперника и, подхватив его за ноги, рывком повалил на спину, довершив прием молниеносным ударом в нос: брызнувшая первая кровь просто взорвала зрителей — кажется, они сами уже готовы были ринуться в бой. Тем временем поваленный на маты, увернувшись от второго удара, левым хуком снес насевшего сверху противника и, как ни в чем не бывало, вскочил на ноги. Мотнув головой, в прыжке с присеста встал и его соперник.

Когда на десятой минуте битвы, пропустив прямой удар ногой, сложился и упал на забрызганные кровью маты один из бойцов, победитель этой схватки был объявлен участником финала.

Теперь предстояла схватка второй пары. Напротив широкого спецназовца встал не такой крупный на вид парень с немного отросшими волосами, прикрывающими глаза. Повязкой он убрал волосы с лица и снял футболку, оставшись только в бандаже и шортах. Его руки обвивали бинты. Взгляд немного пугал.

— Я думаю, — сказал Стефано, пытаясь перекричать возбуждённую толпу, — Это тот самый парень, на которого вы поставили. Посмотрите, какой против него крепкий боец. Нет шансов на победу.

А Хосок лишь смотрел на то, как противники готовятся к схватке, подпрыгивая и боксируя в воздухе. Начало боя.

Эта пара использовала друг против друга приёмы греко-римской борьбы. Хосок с восторгом наблюдал за движениями молодого парня, который, несмотря на физическое превосходство соперника, бился ничуть не хуже. Даже лучше. В нём была живость и проворность, скорость и мощь. Он противопоставил отработанным годами приёмам соперника молодость и прыть, которых у того уже почти не осталось, в том числе, из-за габаритов. Но эти приемы оказались малоэффективными, и роковым для крупного гладиатора стал нанесенный ему соперником прямой удар в нос. Победа была одержана молодым бойцом.

— Как тебе такой исход? — залился смехом Хосок, толкая Стефано в плечо.

— Простое совпадение, — не мог поверить своим глазам помощник.

Объявили имя победителя второго боя полуфинала.

— Ким Тэхён...- тихо повторил Чон, чтобы не забыть того, на кого поставил деньги.

Через пятнадцать минут должен был начаться финальный бой. Провести поединок и выйти из него без единой царапины на истинных боях без правил попросту невозможно, поэтому это время даётся на приведение себя в порядок.

— Как думаете, он выстоит финальную схватку? — спросил Стефано.

— Надеюсь, — пожал плечами Хосок, провожая бойца глазами.

Вдруг в зал вбежал парень, что проверял пропуски на входе, и крикнул, что есть силы:

— КОПЫ НАКРЫЛИ ЗДАНИЕ! ВСЕ К ЗАПАСНОМУ ВЫХОДУ!

Вдруг атмосфера резко изменилась. Все вокруг вскочили и ринулись, сметая всё на своём пути, к лестнице на противоположной стороне. Замешкавшись, Хосок со Стефано тоже вскочили и слились с толпой покидающих помещение. Оказавшись на улице, помощника охватила паника, и он потянул Чона к месту, где была припаркована машина. Но из-за угла здания клуба появились полицейские и, указав на них, ринулись в погоню.

[Zed — Renegade Fighter]

— Скажи им, что я пытался украсть у тебя кошелёк, а сам садись в машину, и увидимся в нескольких километрах от этой улицы, на перекрёстке. Я постараюсь оторваться от них, — Хосок подмигнул в темноте Стефано и быстро сорвался в сторону мрачных улиц со слабым освещением. Помощника окружили уже в следующую секунду.

— Он хотел украсть у меня кошелёк, — записклявил тот от страха.

— Дедуля, мы его поймаем, — сказал полицейский, кивнув головой, но Стефано тут же схватил его за рукав.

— Ой, ну он же не успел украсть. Зачем его зря ловить.

— Дедушка, мы ловим его не из-за кошелька.

Полицейский вырвал рукав и ринулся вслед за другими копами в погоню за Хосоком.

— Знал я, знал, что ничем хорошим это не закончится, — взвыл Стефано и побежал в сторону машины, чтобы исполнить сказанное Чоном.

Хосок бежал, и у него перехватывало дыхание. Нет, как не странно, он не боялся. Он наслаждался. Наслаждался чувством опасности, вероятностью быть пойманным. Наслаждался тем, что ноги сейчас стали его единственным источником освобождения. Не авторитет отца, не знатность семьи, а ноги, просто ноги. Ноги, уносящие куда-то в неизвестность.

Хосоку хотелось отталкиваться от земли сильнее, хотелось бежать, ускоряясь, хотелось улететь, оторвавшись от земли. Перепрыгнув через невысокий забор, он продолжил свой побег по узким незнакомым улочкам. Сердце билось так сильно, что казалось, будто его ритм вместе с шумом встречного ветра создаёт мелодию.

Вдруг его руку в темноте кто-то схватил и затянул в один из узких тёмных закоулков, тянущихся между домами. Рот Хосока зажали, и Чон увидел, как мимо, прямо перед его глазами, пробежали копы.

— Оторвались? — услышал он голос откуда-то сзади. Державший его, отпустил, и ответил:

— Кажется, да.

Хосок обернулся и в свете, исходящем от улочки, увидел незнакомое лицо.

— Ты слишком привлекал внимание полицейских. Кстати, я — Намджун, — парень протянул руку, и Чон, представившись, пожал её в ответ. Это была рука работяги, немного мозолистая, жилистая. Хосок таких рук раньше не встречал, потому ему стало стыдно за свои излишне мягкие и ухоженные.

Намджун выглянул из закоулка и сказал:

— Всё, можем идти.

Чон вышел на свет и увидел, как из темноты появился в тусклом свете тот молодой боец, на которого он поставил. Он явно был не в духе, поэтому у Хосока не хватило смелости ничего сказать, и он просто последовал за парнями.

— Ты расстроился? — спросил Намджун.

— А ты как думаешь? Мне оставался один бой, чтобы выиграть эти деньги. Что за дерьмо? — Тэхён нервно засунул руки в карманы.

— Что теперь будешь делать?

— Я не знаю, Джун, я не знаю. Чёрт возьми, я, правда, не знаю. Это такое дерьмо.

— У тебя сейчас дома куча людей, наверное.

— Бля...- Ким плюнул на землю, не сбавляя темпа шага.- Можно я переночую у тебя? Я вас не потревожу?

— Ничуть. Я сам хотел предложить тебе переночевать у нас дома. Не переживай, мы что-нибудь придумаем.

Парни шли в тишине. Хосок осмотрелся по сторонам, ему было неловко встревать в диалог.

— Извините...- сказал он вдруг тихо. Парни резко остановились, повернувшись к Чону лицом.

— О, ты идёшь с нами, — усмехнулся Намджун.

— Дело в том, что я не совсем знаю, как дойти по этим улочкам до главного перекрёстка.

— Наш маршрут как раз проходит по перекрёстку, так что просто иди с нами... Хотя ты и так идёшь с нами, — парень всё так же улыбался, а Тэхён не выдавал особо эмоций, и, развернувшись, продолжил путь вперёд.

— Он сегодня не в духе, извини, — Намджун хлопнул Хосока по плечу, и они пошли вместе.- Кстати, увлекаешься боями?

— Не то, чтобы увлекаюсь, просто захотелось новых впечатлений.

Намджун грузно захохотал.

— Странный у тебя аттракцион для новых впечатлений.

— Да уж, — пожал плечами Чон.

— Ты выглядишь хорошим парнем, такие редко появляются на боях даже в числе зрителей.

— А ты чем занимаешься?

— Я — тренер в детской секции по борьбе днём, а ночью на боях преданный товарищ и поддержка этого бойца, который сейчас полностью в своих мыслях.

Хосок о чём-то немного подумал, и спросил:

— А ты только с детьми занимаешься?

— Ну, вообще, да.

— А ты сможешь меня научить?

— Научить чему?

— Каким-нибудь приёмам. Я полный ноль в этом.

— Если хочешь, приходи в спортивный клуб «Крокус». Я там с понедельника по пятницу с девяти утра и до шести вечера. В любое время.

— Сколько стоят...

— Нисколько. Просто приходи и позанимаемся. Тут не так важны деньги, как твоё желание чему-то научиться. Если я увижу, что у тебя начнёт что-то получаться, я буду одарён этим больше, чем какими-либо богатствами.

Чон зарылся подбородком в воротник анорака и удивлённо посмотрел куда-то в темноту. Ему казалось странным, что человек, который явно не получает огромных сумм, отказывается от дополнительного заработка и готов работать просто ради какого-то результата. Людям круга Хосока подобное было чуждо. Там бы никто даже не волновался за успех другого. И уж тем более бесплатно.

— Спасибо, Намджун.

Они дошли до перекрёстка, и Чон попрощался, так как увидел припаркованную Бентли.

— Увидимся, — махнул рукой Намджун, и так они разошлись.

Когда Хосок сел в машину, Стефано набросился на него с расспросами и принялся разглядывать, не задели ли его. Но Чону было слишком хорошо, и всю поездку обратно домой он тихо улыбался. Предвкушение чего-то нового отдавало сладкой горечью на кончике языка и заставляло верить в то, что впереди будет много интересного.