Пока не вернулся ветер [𝐉𝐚𝐤𝐞 𝐄𝐧𝐡𝐲𝐩𝐞𝐧]

Байрон-Бей, 2011 год

> Тогда я думала, что еду за тишиной. А нашла... шум. Волн. Улиц. И одного парня, который не умеет тормозить на скейте.

Он влетел в неё на углу у кафе. Именно «влетел» — как по законам плохих ромкомов. Солейн держала кофе и круассан, собиралась сесть на скамейку с видом на океан, а потом — БАМ! Кто-то сбил её с ног. Кофе — в песок. Круассан — на асфальт. Очки — в траву.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — парень подскочил, почти подскочил на месте. — Прости! Я не... я обычно торможу! Просто там был камень... или чайка... или...

Он замолчал. И застыл.

— Ты в порядке?

Солейн села, отряхивая джинсы. На её коленке появилась царапина, но она больше злилась на себя — и на кофе.

— Я в порядке, — буркнула она. — Мой кофе — нет.

Он снял бейсболку, показав лохматые темные волосы, и чуть-чуть растерянно улыбнулся. Парень был... красивый. Но явно не слишком ловкий. Скейт лежал метрах в трёх, как будто сам сбежал от позора.

— Я куплю тебе новый, клянусь. И круассан. И очки — если они были дизайнерские. Хотя, надеюсь, нет. Я — Джейк, кстати. Сбитый с пути спаситель,скейтбордист-перворазрядник, разрушитель выпечки.

Солейн сначала просто уставилась на него. Потом не выдержала — и засмеялась. Настояще, громко, так, что даже прохожие обернулись.

— Солейн. Пострадавшая сторона. Девушка с амбициями, которая решила позавтракать у океана.

— А теперь — девушка с историей. Я буквально въехал в твою жизнь.

— Ты серьёзно это сейчас сказал? — она снова рассмеялась. — Это худшая фраза из всех.

— Я стараюсь! — он поднял руки. — Я не могу предложить компенсацию в денежной форме, но зато могу пригласить тебя на кофе. Нормальный. Без песка.

> Я не знал тогда, кто она. Только имя и смех.

Но помню, как солнце было ей к лицу. Как её волосы светились, когда она сдвинула очки на лоб. Как она смотрела — внимательно и насмешливо.

И я понял, что хочу снова услышать её смех. Это всё, что я знал. Этого хватило.

Они пошли в ближайшую кофейню. Она заказала капучино с корицей, он — айс-латте. Они сели на террасе, где столы были покрыты тенью от деревьев, а воздух пах морской солью и корицей.

— Ты здесь живёшь? — спросил он.

— Переехала недавно. Рисую, думаю, чем заняться дальше. А ты?

— Местный. Почти. Учусь, катаюсь, работаю в сёрф-школе летом. Когда не сбиваю людей.

— Значит, ты опасный?

— Опасно милый, — подмигнул он.

— Опасно самоуверенный, — фыркнула она.

— Но ты всё равно сидишь здесь.

— Потому что кофе был за твой счёт.

— Ай, по сердцу!

> Я не собиралась с ним дружить. Тем более — влюбляться.

Я приехала сюда, чтобы быть одна. Чтобы перезагрузиться. Чтобы рисовать. Чтобы не зависеть.

Но с ним было легко.

Знаешь, это редкость — встретить человека, с которым не нужно играть. Просто быть.

Когда они разошлись (он проводил её до квартиры и сказал: «Ещё увидимся. Это было предсказание»), она поймала себя на мысли, что улыбается. Потом — что рисует его в блокноте. С бейсболкой, лохматой прической и надписью под рисунком: «Разрушитель выпечки».