Глава 12. Держись подальше от моей дочери!
После долгих разговоров Лейла будто впервые за много лет смогла выдохнуть.
Она говорила всё.
Про боль.
Про предательство.
Ей нужно было высказаться.
Про то, как отец разлучил её с любимым человеком, как пытался сломать карьеру Дастана, как заставил её рано повзрослеть и остаться одной — беременной, испуганной, без поддержки, в чужой стране.
Она не кричала — она говорила тихо, но каждое слово резало сильнее крика.
— Ты даже не представляешь, папа, как мне было страшно, — сказала она, сжимая пальцы. — Я училась быть сильной, когда хотела просто быть любимой. Я рожала одна. Я плакала ночами одна. Я растила сына одна... потому что ты решил за меня мою жизнь.
Отец не перебивал.
Он плакал. Впервые — по‑настоящему, без гордости, без власти, без оправданий.
— Прости меня, доченька... — голос его дрожал. — Я был слеп. Я думал, что защищаю тебя, а на самом деле разрушил всё. Если бы можно было вернуть время... я бы никогда... никогда не встал между тобой и твоим счастьем.
Лейла долго молчала. Потом медленно поднялась и шагнула к отцу.
— Я не могу забыть это, папа. Но я... прощаю тебя.
Он прижал её к себе так, будто боялся снова потерять. Они обнялись — долго, крепко, по‑настоящему.
Впервые за много лет.
Потом Лейла позволила ему подойти к сыну. Уже дедушка осторожно опустился на колени, обнял мальчика, поцеловал его в макушку и улыбнулся сквозь слёзы.
— Мой внучок... — прошептал он. — Моё продолжение.
В этот момент к ним подошёл Тимур.
— Вижу, вы помирились, — холодно сказал он. — Надеюсь, Арман Маратович, вы выполните своё обещание.
Лейла резко обернулась.
— Какое ещё обещание? — её голос стал ледяным.
Тимур усмехнулся:
— Он сказал, что если я найду тебя, мы с тобой снова будем вместе.
Мир Лейлы взорвался.
— Ты... — она сорвалась, голос дрожал от ярости. — Ты использовал моего отца?! Ты думал, что я — вещь, которую можно вернуть?! Ты мне всю жизнь испортил! Убирайся из моей жизни!
Она кричала, проклинала его, не сдерживая слёз и боли.
И тогда встал Арман.
Он встал между ними — так, как должен был сделать много лет назад.
— Держись подальше от моей дочери, — холодно и жёстко сказал он. — Не смей к ней приближаться. Я уже однажды сломал ей жизнь. Второй раз этого не будет.
Тимур попытался возразить:
— Вы же обещали...
Арман шагнул вперёд, и в его глазах была не ярость — была решимость.
— Если ты сейчас же не исчезнешь, — произнёс он тихо, — я уничтожу бизнес твоего отца. И сделаю так, что вы оба забудете, что значит спокойно жить. Ты меня понял?
Тимур замолчал. Он впервые увидел Армана таким — не торгующимся, не давящим, а защищающим.
Он отступил. Развернулся. И ушёл.
Навсегда.
Лейла прижала сына к себе. Папа положил руку ей на плечо.
В этот день она потеряла прошлое окончательно.
И впервые — обрела семью.