Глава 11. Встреча после разлуки.
Арман долго стоял в тени, наблюдая за своей дочерью и внуком. Лейла играла с маленьким мальчиком на площадке, смех её звучал так непринуждённо, так счастливо, что сердце отца сжималось от боли и одновременно радости. Сын был такой же нежный и обаятельный, с глазами, которые напоминали Дастана.
Арман набрался смелости. Сердце стучало так, будто вот-вот вырвется. Он медленно подошёл к площадке, каждый шаг давался с трудом. Тимур оставался в стороне, наблюдая, стиснув руки.
— Лейла... доченька моя... — тихо, но с дрожью в голосе произнёс отец.
Лейла обернулась. Её глаза расширились от шока, она замерла, не понимая, что происходит.
— Папа? — спросила она, едва сдерживая волнение. — Как... как ты меня нашёл?
Она уже поняла что Тимур сдал её отцу. Это было ожидаемо.
Арман опустился на одно колено, пытаясь выглядеть мягче, хотя внутри него бушевала буря эмоций:
— С тех пор, как ты исчезла, я искал тебя везде... Я обзвонил всех, перепроверил все связи, думал, что потерял тебя навсегда. И только недавно Тимур... он сказал мне, где ты находишься.
Лейла нахмурилась, сжала кулаки:
— Опять этот Тимур... Я ушла, потому что ты хотел меня продать. Для тебя важен был контракт, а не моё счастье, не моя жизнь! Ты разлучил меня с любимым, угрожая его жизни и карьере!
Арман опустил взгляд, боль пронзала его сердце. Он увидел внука и почувствовал теплоту крови, живой кусочек своей дочери.
— Это... мой внучок... — тихо сказал он, протянув руки к мальчику.
Лейла встала между ними, плотно прижав ребёнка к себе:
— Не трогай его! — голос дрожал, но в нём звучала стальная решимость. — Это мой сын. Я не позволю тебе вмешиваться в его жизнь. Если ты не дал нам быть вместе с его отцом, значит, ты не вправе вмешиваться и в жизнь моего ребёнка.
Арман опустился на лавочку рядом с ней, опустив голову:
— Доченька... я... я прошу прощения. Я был слеп. Я хотел для тебя только лучшего, но сломал всё. Я понимаю, что причинил тебе боль, и... я понимаю, что не могу вернуть прошлое.
Лейла смотрела на него, в глазах смешанные эмоции: гнев, разочарование, но и нежность.
— Папа... — начала она тихо. — Ты был моим миром. Я всегда верила, что ты поддержишь меня, защитишь. Но ты сломал моё счастье. И всё, что мне осталось... это мой сын.
Он вздохнул, с трудом поднял глаза:
— Я знаю, доченька... И я вижу, какой он чудесный. Я вижу тебя в нём. Я обещаю, что больше никогда не буду мешать вам, не буду пытаться контролировать твою жизнь. Я хочу быть рядом... не как преграда, а как отец и дед, который любит вас обоих.
Лейла посмотрела на него, немного смягчившись:
— Если ты действительно хочешь быть рядом, папа... то ты должен понять — моя жизнь теперь с ним, с моим сыном, с тем, кого я люблю. И мы будем строить её сами.
Он кивнул, слёзы текли по щекам:
— Я понял, доченька... Я понял. И я буду рядом. Но на ваших условиях.
Они сидели на лавочке, не спеша, долго смотрели друг на друга, понимая, что связь между ними никуда не исчезла. Это был момент, когда боль прошлого и любовь настоящего встретились, когда прошлые ошибки могли быть смягчены только честностью, прощением и терпением.
— Давай просто... будем вместе, — тихо сказала Лейла, положив руку на руку отца. — Но только как семья. Моя семья — это мой сын, и я. Поняла?
Отец кивнул:
— Понял, доченька... — шепнул он. — И я никогда больше не буду тебе мешать.
Он впервые за долгое время почувствовал, что всё ещё есть надежда, что жизнь можно построить заново.