Учитель Чон. °[Юнсоки]°

- Даже не знаю, что тебе ещё рассказать, - Хосок вздохнул, тяжело опустив веки. - Что ты хочешь услышать? - Естественно, ответа он не услышал.

Юнги заметил, что сегодня Хосок выглядит особенно уставшим. Кожа на лице стала бледнее, чем кожа Мина, синяки под глазами были настолько огрымные, что никакой косметикой их не закрыли бы, сами глаза до невозможности красные и уставшие, да и сам он выглядит очень потерянное, тяжело дышит и разговаривает тоже с трудом. Но он совсем не хочет показывать свое недомогание младшему, поэтому вымученно улыбается и все также продолжает говорить с Мином.

А Юнги совсем не хочется. Он понимает, что причиной такого состояния Чона является он сам и из-за этого становится невероятно противно. Хосок позабыл о собственном здоровье, полностью погрузившись в его проблемы. А Юнги не хочет быть причиной этому. Ему не нравится, что Хосок помогает ему за счёт себя. Если Юнги с каждым днем становится лучше, то старший с каждым днем больше угасает. Только не морально, как было с Юнги, а физически.

Мин всеми своими жестами показывает, что говорить не собирается, вырывает свою ладошку из его рук, отворачивается от старшего и мотает в разные стороны головой, надеясь, что тот пойдёт и отдохнёт, вместо того, чтобы его развлекать. Но такое поведение Юнги Хосока только расстраивает, и он все равно продолжает сидеть рядом, только улыбаться прекращает. Потому что Юнги не смотрит.

Мина злит, что старший его не слушает и как упертый баран продолжает сидеть на месте. За эти сутки Чон проспал несчастные четыре часа. Три ночью, а час днем, когда Юнги пришли навестить их друзья. А сколько он ел и ел ли вообще, Юнги не знает, но что-то ему подсказывает, что и этого не произошло.

Юнги не считает себя настолько маленьким и беспомощным, чтобы старший так о нем переживал и заботился. Да, конечно, он все понимает, что пытался покончить с собой, и все думают, что он может попытаться снова это сделать, но Мин не собирался. Как это объяснить другим? Все, кто приходит его навестить: Техен, Чонгук, Джин, Намджун, да тот же Хосок в конце концов, в глазах каждого он видит этот страх. Конечно, вдруг Юнги пластиковым ножиком вены перережет или сломает решётки на окнах и сбросится с этажа, а ещё лучше утопиться в ванной, которой у него нет! Масса же вариантов.

- Что с тобой сегодня? - Хосок вновь предпринимает попытку растормошить Юнги. - Ты плохо себя чувствуешь?

- ...

- Юнги, хотя бы головой помотай, чтобы я не переживал. Скажи, все хорошо? - Юнги активно замотал головой в разные стороны, чем ещё сильнее встревожил Чона. - Что-то болит? - Снова тот же ответ. - Тогда что? Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал? - На этот раз ответ был положительный. - Прости, я не думал, что ты можешь устать от меня.

<Да, придурок. Давай, обидься и иди поспи наконец!>

- Я тогда тихо посижу здесь.

<Блять...>

Мин снова замотал головой в знак протеста, что старший хочет остаться с ним и снова нормально не отдохнёт.

- Хочешь один побыть?

<Хочу, чтобы ты выглядел хоть немного лучше мертвеца.>

- Я... Эм...- Сказать, что Хосока расстроил ответ младшего - ничего не сказать. Внутри он завыл от обиды, хотя лёгкое понимание, что парню действительно могло надоесть его присутствие, есть. - Я могу немного посидеть снаружи, если тебе так будет комфортнее.

Не услышав протеста со стороны Юнги, Хосок схватил с тумбочки телефон и уже хотел покинуть палату, но удалось сделать лишь несколько слабых шагов в сторону двери. Перед глазами все поплыло, ноги перестали слушаться, к горлу поступила тошнота, а в ушах стоял противный писк. Чон остановился и стал судорожно оглядываться по сторонам, чтобы найти место опоры, пока не отпустит. И только он делает шаг обратно, к кровати Юнги, сознание отключается, а сам он валится на пол.

***

Юнги не смыкал глаз всю ночь. Хосока положили в палату на первом этаже. "Просто переутомление. Совсем идиот, сколько раз ему говорил". Вот, что сказал Чонгук Юнги, дабы успокоить мальчика, который прибежал к нему весь в слезах. И он же ни под какими предлогами не разрешил Юнги остаться в палате со старшим, угрожая, тем, что если Юнги сейчас же не уйдёт к себе - оставит в больнице ещё недельки на две. А Юнги даже возразить никак не мог, если только активно жестикулировал руками и пытался пару раз ударить Чонгука за то, что тот такой вредный. Но в итоге все равно оказался в своей палате на третьем этаже. Так далеко от Хосока. Чонгук объяснил, что Хосоку просто нужно отдохнуть и набраться сил, он отдохнёт и все будет нормально. Но Юнги не верит. Не единому слову не верит. Он давным давно разучился верить людям. А чтобы убедиться в правдивости слов, ему нужно самому увидеть, что с Чоном все в порядке. Но кто ему позволит покинуть палату ночью? Никто. Поэтому-то он и не спит. Он уже и поплакать успел и головой об стену бился, лишь бы плохие мысли убирались из его головы.

Юнги один раз попытался спуститься к Хосоку вниз, когда его только положили туда с диагнозом "Переутомление". Но, как на зло, путь к лифту лежал через кабинет Чонгука, и Юнги был бы не Юнги, если бы именно в тот момент, когда он проходил мимо кабинета, из него не вышел бы сам Чонгук. Как ни странно, это и произошло. Старший одним своим взглядом дал понять, что Юнги лучше вернуться к себе. А тот спорить не стал.

***

Хосок просыпается от яркого света, жгущего глаза. Первые пару минут он приходит в себя и пытается понять, где находится. Голова раскалывается, а яркий свет только усугубляет положение.

- Юнги? - Чон беззаботно оглядывается вокруг, наивно пологая, что находится в одной палате с младшим. Но когда понимает, что его нигде нет, начинает паниковать. А чуть позже он вспоминает события вчерашнего дня. И осознание того, что он здесь, а должен быть с младшим, приходит не сразу, спустя ещё пару минут он понимает, что Юнги был один, приглядывать за ним было просто некому, не считая Чонгука, который мог заходить к нему максимум раз в два часа, в связи с работой, и то Чон не уверен, что Чонгук вообще оставался ночевать в больнице, а не ушёл домой.

Игнорируя тупую боль в голове он быстро преодолевает расстояние между первым и третим этажом и когда уже большая часть пути пройдена, Хосок неожиданно натыкается на Чонгука. Но вернее как неожиданно. Он здесь работает. Это этаж отделения, на котором он специализируется. Но все равно было неожиданно.

- Хен? Ты что здесь делаешь? - Чонгук широко распахивает глаза, явно не планируя увидеть старшего, да ещё и таким бодрым.

- Я к Юнги. - Проговартвает Хосок, стремясь как можно скорее преодолеть припятствие, под названием Чонгук.

- Не так быстро. - Чонгук выставляет преграду в виде своей руки. - Ты с ума сошёл?

- Что не так?

- Ты издеваешься надо мной что-ли? Ты нахрена с кровати поднялся? Хен, со здоровьем шутки плохи.

- Я отлично себя чувствую, не переживай. Как Юнги? - Чонгук Недовольно вздохнул на этот вопрос, отводя взгляд в сторону.

- Он перенервничал вчера сильно. Прибежал ко мне весь в слезах, я его после этого еле отцепил от тебя. Он и ночевать в твоей палате хотел, но я ему не разрешил. Он кажется всю ночь не спал. Из-за тебя, идиот. Сколько раз тебе нужно было сказать, чтобы ты понял и пошёл отдохнул?

- Я его напугал наверное.

- Сейчас я его немного успокоил, он уснул наконец, так что не разбуди.

- Да, спасибо, Чонгук. Снова.

- Будешь должен. - Шутливо произнёс младший, похлопывая Чона по плечу в знак прощания.

***

Хосок аккуратно прикрывает за собой дверь и на носочках пробирается в глубь палаты. Юнги в самом деле спит, хотя Хосок думал, что тот банально притворялся, чтобы Чонгук ушёл. Чон, привычным для себя образом, опускается на рядом стоящий стул и невольно начинает разглядывать лицо Юнги. Ничего необычного. Такая же бледная кожа, тонкие губы, вздернутый носик и ярко выраженные скулы, об котрые, наверняка, можно порезаться, а припухлость в области глаз он и вовсе не замечает, будто младший и не проплакал всю ночь на пролёт.

Только когда Мин начинает хмуриться и ворочаться во сне, Хосок понимает, что за каким-то четром схватил его за руку, видимо уже по привычке, тем самым разбудив его. В одно мгновенье он освобождает руку Юнги из "плена" и все-таки надеется, что тот все же ещё поспит. Но все надежды рухнули, стоило младшему приоткрыть глаза, слезящиеся из-за недосыпа.

- Я тебя разбудил, солнце? Прости, ты можешь еще немного поспать. - Чон расплывается в широкой улыбке, а младший пялится на него так, словно только что увидел мертвеца.

Хосок ожила всего, что угодно от младшего. Долгих объятий, нежного поцелуя или же просто его улыбки, но никак не нехилый удар в грудь и недовольную мордашку.

- Чон Хосок, придурок! Зачем нужно было доводить себя до такого состояния, чтобы потом ебануться в обморок!?- Неожиданно, даже для самого себя, проорал Юнги, кажется это слышала вся больница. Весь третий этаж точно. - Нахера ты припёрся?! Мало одного обморока?

Чон слушал с широко раскрытым ртом, пытаясь переворить все, что только что произошло.

- Что? Что ты только что сказал? Повтори. - Хосок ближе наклоняется к младшему ухом, до сих пор не веря в происходящее.

- Придурок! Ты ебанутый на всю голову! - Специально погромче и прямо в ухо старшему кричит Юнги.

Но Хосок не сердится. Он так давно не слышал голоса Юнги, хотя тот и из-за долго молчания изменился, стал хриплым и низким, все равно остаётся таким же красивым и любимым для Чона. Если для остальных это просто крики, то для Хосока это самая настоящая музыка. Это успокоительное, которое нужно ему в большом колличестве. И которого ему так не хватало.

- Солнце, ты заговорил! - Хосок обхватывает младшего за плечи, крепко прижимает к себя, не давая и шанса на то, чтобы тот смог выбраться, а Мин, кажется, и не торопится это делать, правда в ответ тоже пока не обнимает.

Хосок чувствует, как его рубашка начинает понемногу намокать.

- Юнги, ты чего? - Чон нежно обхватывает подбородок младшего пальцами и поднимает его голову повыше. - Если плачешь не от счастья, то перестань.

- От счастья. - Юнги подаётся вперёд и легонько касается своими губами губ старшего, тут же смущённо отстроняясь. Такой детский, но для них обоих очень значущий поцелуй.