четвертая
Ричи абсолютно точно чертовски любит Беверли Марш.
Она единственная, кто целиком и полностью поддерживает Ричи в его идеях, а еще Ричи уверен, что он курил бы куда реже, если бы она не была такой чертовски хорошей компанией. А когда она берет в руки тату-машинку во время очередного перекура, Ричи понимает, что любит ее куда больше.
Когда в голову Ричи приходит очередная сомнительная и необдуманная идея, Бев ничего не торопит. Она в течении месяца продолжает переступать порог дома Ричи сразу же после того, как его родители его покидают. Учитывая то, как часто это происходит, приходит осознание того, как быстро летит время. Ричи прячет тату-машинку в безопасном месте, в своем шкафу, до которого никому нет дела, ведь кроме Лузеров в его комнату никто больше толком и не заходит. Бев, в свою очередь, пользуется ею в десятки раз лучше самого Ричи. У нее уже успела накопиться собственная коллекция разрисованных шкурок цитрусов, лучшие из которых она дарила Бену, подобным странно-очаровательным образом проявляя свою привязанность.
Если выбирать между Бев и Ричи, то Бев определенно та, у кого есть здравый смысл и умение принимать хорошие решения. Поэтому Ричи отвечает ей «Да», когда Бев спрашивает, может ли она набить ему его четвертую татуировку.
Ну, роль еще играет его импульсивность и слепое доверие.
«Если вдруг Бев убьет меня, я любил тебя» — отправляет Ричи сообщение для Эдди, в большей степени лишь из-за того, что сама Бев стоит рядом и видит то, что он пишет. Она ударяет его локтем, прежде чем отходит, чтобы открыть окно спальни, а рядом лежащая открытая пачка сигарет падает на пол. Она освобождает немного места на полу, чтобы расстелить совсем новенький коврик для йоги и положить две маленькие аптечки. Если бы Эдди был здесь, у него бы уже началась истерика.
— Нервничаешь, Балабол? — спрашивает Бев. Ричи включает одну из своих пластинок, чтобы заглушить шум тату-машинки, а затем плюхается на пол, располагаясь на розовом коврике. — Я могу сделать с тобой что угодно прямо сейчас.
— Что за кинк наклонности, Беверли, — Ричи подмигивает ей, зажигая сигарету, которую она положила ему в рот. — Если ты испортишь мое прекрасное тело — Эдди никогда не простит тебя, ты ведь знаешь. Он будет преследовать тебя даже во сне.
— Думаю, Эдди доверяет моим рукам намного больше, чем твоим, — говорит Бев, протирая спиртом участок в районе груди. — Он ведь смышленый малый.
— А сегодня утром Эдди доверился моим рукам, если ты понимаешь, о чем я, — Ричи поиграл бровями, смотря на Бев. Она ответила, ударив его в бок.
— Прекрати порочить его имя, Тозиер, — дразнит его Бев. — А теперь завались нахуй, пока я даю свободу своему художественному творчеству.
— Следуй плану, Марш, — щелкает Ричи, убирая с ее глаз красную кудрявую прядь. — Я знаю, что ты расстроена из-за того, что Эдди заранее наложил вето на эту татуировку, но так даже лучше. А как Бенни-бой отреагировал?
— Сказал, что я святая, раз терплю тебя.
Ричи ни на секунду не сомневался, что это, может быть, плохая идея, до тех пор, пока Бев уже не начала свое дело, но при этом, из всех татуировок, что он успел набить, эту получить было приятнее всего. Он начинает драматично ныть каждый раз, когда Бев непрерывно рисует, но она в свою очередь, несмотря на то, сколько творческих проклятий шлет на него, старается быть действительно нежной. Ричи понятия не имеет, к чему приведет эта комбинация; сигареты, музыка, сама Бев, а еще Ричи кажется, будто бы она смело могла бы оставить огромную надпись на весь его живот, по типу «ЗДЕСЬ БЫЛА БЕВ», и он бы даже не заметил этого.
Но он уверен, что она проделала хорошую работу, когда она даже не успела протянуть ему зеркало в руки, улыбаясь новой надписи на его теле.
— Когда-нибудь настанет тот день, когда мы найдем что-то, в чем ты плоха, Беверли, — размышляет Ричи, разглядывая надпись на своей коже.
— Вряд ли, — она щипает Ричи за щеку, а после делает несколько фотографий проделанной работы. — Передай Эдди привет от меня.
— Прекрати пытаться украсть у меня моего парня, Марш.
Они вышли из дома вместе, Беверли отправилась к себе домой, а Ричи поехал к Эдди. Когда он подъезжает к его дому, у Каспбраков свет уже нигде не горит — мама Эдди, конечно же, не пускает его на порог после восьми вечера — и он прячет велосипед немного поодаль от дома. На участке есть дерево, залезть в дом через которое успели все Лузеры, ну, а Ричи сделал это рекордное количество раз. Эдди, в свою очередь, не спешит закрывать окно в комнату, пока Ричи не залезет через него, не считая случаев, когда Ричи очень жестко лажает. Но даже тогда, Ричи просто постучав в окно с грустным видом, получает доступ в комнату.
Эдди сидит на краю своей кровати, когда Ричи заходит. Он уже переодет в свои пижамные штаны, а футболка, что на несколько размеров больше, сползает с одного его плеча. Он выглядит очень, блять, мило, как и всегда, хоть немного и подозрительно.
— Как делишки у Бев? — спрашивает он, глазами пытаясь найти на теле Ричи хоть какую-нибудь улику. Он поверхностно пробежался по нему, но это все равно заставляет Ричи попотеть. — Последние дыни, на которых она тренировалась, выглядят действительно хорошо.
— Я выгляжу действительно хорошо, крошка Эдди, — Ричи издевается. Он, усердно игнорируя взгляд Эдди, стягивает с себя футболку.
Эдди понимает, что на этот раз он нервничает куда меньше из-за новой татуировки Ричи. Либо из-за того, что он уже начинает привыкать, либо он достаточно доверяет Бев, которая не поддается творческим идеям самого Ричи. Так же выявляется, что Бев накладывает повязки намного лучше самого Ричи, а после, как только Эдди снимает ее, сразу становится ясно, почему Ричи попросил именно Бев набить ему конкретно эту татуировку. Мягкий, аккуратный почерк выглядит очень красиво на коже Ричи, сам парень никогда бы добился такого результата своим ужасным почерком.
Ты помогаешь мне чувствовать себя вновь свободным
— Мне нравится эта песня, — тихо проговаривает Эдди.
— Я знаю, — сияет Ричи, беря руку Эдди и крепче прижимая ее к грудной клетке, где и красуется надпись. — Она всегда заставляет меня думать о тебе.
На один нелепый момент, Эдди понимает, что хотел бы оказаться вместе с Ричи и Бев во время нанесения татуировки. Но еще смешнее становится, когда в голову лезут мысли о том, что Эдди хотел бы быть тем, кто держал бы эту иглу в руках, вырисовывая эти слова на его груди самостоятельно. Но он быстро отбрасывает эти мысли из своей головы. Эдди никогда не хотел практиковаться в рисунках на коже, в особенности на человеческой. А еще его почерк не так хорош, как у Бев. И, очевидно, что то, как Ричи улыбается и говорит ему дерьмо по типу «Она всегда заставляет меня думать о тебе» — сводит его с ума.
— Что если бы Бев неправильно написала слово? — это было сказано чисто из-за заботы, потому что Эдди знает, что Бев бы точно не ошиблась. — Что если бы ее рука дрогнула?
— Ты не можешь просто сказать, что вышло хорошо? — скулит Ричи, похлопывая все той же рукой Эдди по своей груди. Парень чувствует жар кожи Ричи, когда касается его пальцами рук.
— Это прозвучит неправильно.
— На прошлой неделе я толкнул Билли в озеро и ты поддержал меня. Вот что было неправильно.
В защиту Эдди, это правда было смешно.
— У Бев хороший почерк, — Эдди уступает, уголки рта немного поднимаются вверх, когда Ричи получает положительный ответ. Татуировка напротив находится к губам Эдди намного ближе, нежели рот Ричи, поэтому он быстро оставляет там поцелуй. — Она проделала хорошую работу и все выглядит мило, ты счастлив?
— Ты чертов ребенок, но я люблю тебя, — Ричи запрыгивает на кровать, притягивая Эдди, чтобы он лег рядом. — Если тебе интересно, я могу рассказать, почему решил набить именно это.
Эдди уверен, что он уже знает, в чем суть всего этого. Он сотни раз видел, как Ричи напевает строчки The Cure, а еще он знает, что Ричи не стесняется своих чувств к чему или кому-либо, особенно Эдди. Песня «Love song» есть абсолютно в каждом плейлисте Ричи. Даже буквально на прошлой неделе, когда ребята делали свою домашнюю работу, Ричи до ужаса плохо пел ее, пока Эдди не начал замахиваться обувью в него.
— Это для меня, — тихо проговаривает Эдди. То, что он произнес это вслух — сводит его с ума, кажется, будто Ричи будет отрицать это или начнет смеяться. — Ну то есть, я имею в виду, ты же сказал, что это заставляет тебя думать обо мне.
— Конечно, это для тебя, Эдди-Спагетти, — Ричи широко улыбается, взъерошивая волосы Эдди. Парень ударяет его по руке, но все равно двигается ближе к Ричи. — Это наша с тобой песня.
Ричи говорит так почти о каждой песне, которую они слышат. Однажды Эдди даже пришлось пережить двадцатиминутный анализ того, почему песня «Я хочу заняться с тобой любовью» была их песней. С тех пор, Эдди решил больше не разговаривать на эту тему.
— Это правда очень мило, Рич, — говорит Эдди, пытаясь ни на секунду не пропасть.
Он чувствует трепет в животе, который явно вызван Ричи, это все нервное возбуждение, которое Эдди терпит в течении нескольких лет. Он думал, что все станет лучше, когда они начнут встречаться, думал, что ему больше не придется делать вид, что он, блять, не сходит с ума. Но лучше не стало. Сейчас все ощущалось еще хуже. Любить Ричи — это ничто по сравнению с тем, что приходится терпеть, когда Ричи любит его. Ричи любит всем своим существованием, Эдди понятия не имел, что такое вообще возможно, пока Ричи в первый раз не поцеловал его тогда на карьере, а спутанные волосы и очки стучались об лоб Эдди.
— Но это еще не все, — признается Ричи, такой мягкий голос Эдди давно не слышал. — Находиться в собственном доме довольно-таки дерьмово, ты ведь знаешь? Но я никогда не думаю об этом, когда нахожусь с тобой. Со всеми вами, с Лузерами. Вот почему никто из вас никогда не сможет избавиться от меня, — он тычет в бок Эдди, а тот перехватывает его палец, сжимая его. — Но с тобой по-другому. Когда я с тобой, мне становится хорошо, Эдс. Не только потому что я постоянно могу целоваться с тобой. Это просто ты. Это по-другому, понимаешь?
И он понимает. Эдди провел большую часть своей жизни в ловушке, в пузыре, построенном его собственной матерью. Если бы не Лузеры, он все еще жил бы в нем, таская с собой целую аптечку и два ингалятора изо дня в день. Его мать обманывала его каждый день в течении тринадцати лет. Ричи не врал Эдди ни о чем, ни разу. Эдди знает о Ричи все, что должен знать, так же, как и Ричи знает о нем все, что нужно. Эдди не должен беспокоиться о том, есть ли у Ричи секреты, врет ли он о чем-нибудь. Даже если бы они не встречались, Ричи никогда бы ничего не стал скрывать от Эдди. Его никогда не волновало, как странно Эдди реагировал на микробы, не волновало, что он слишком много времени проводил на WebMD*. Для чувств Ричи не надо соблюдать определенные условия; Эдди не должен был пытаться быть кем-то другим, он был самим собой.
Свобода, думает Эдди. Он протягивает руку, вновь касаясь татуировки. Мы свободны. А потом, не веря своему счастью, он набил татуировку для меня.
— Я люблю тебя, — ляпнул Эдди. Он говорил это Ричи тысячу раз, но тот все равно каждый раз выглядит взволнованным после этих слов. — И твои тупые татуировки. Кроме той, «мамка твоя» которая.
— Справедливо, — соглашается Ричи, немного высоким голосом.
Эдди кивает, а после пододвигается, чтобы подарить Ричи мягкий и медленный поцелуй. После, он отодвигается обратно и закрывает глаза, вдыхая аромат Ричи, он чувствует, что уже начинает отключаться. Он слышит, как Ричи убирает свои очки на прикроватную тумбочку и чувствует, как Ричи накрывает их обоих одеялом.
— Бев передавала тебе привет, — шепчет Ричи, нежно касаясь ноги Эдди. — Тебе правда нравятся мои татуировки?
— Спокойной ночи, Ричи.