Глава 17. «Сердцебиение и нежность»
Утро было залито золотистым светом. Воздух напоминал тёплое молоко с медом — сладкий, густой, обволакивающий. В доме царила тишина, пока Тэхён аккуратно помогал Чимину застегнуть куртку перед поездкой в клинику.
— Сильно нервничаешь? — спросил он, прикасаясь ко лбу Чимина.
— Чуть-чуть, — Чимин выдохнул. — Просто… сегодня я увижу того, кто растёт внутри меня. Это так странно. Так реально.
Чонгук подошёл, взял обеих за руки и крепко сжал.
— Мы рядом. Каждый шаг — вместе.
Клиника была светлая и спокойная. Врач — женщина в мягком свитере и с добрыми глазами — пригласила их в кабинет.
— Ложитесь, Чимин. Сейчас мы сделаем ультразвук и… послушаем сердцебиение малыша.
Чимин слегка задрожал, когда на живот легла холодная гель-насадка, но когда экран замигал и показал крошечное сердечко, бьющееся быстро и отчаянно — он забыл, как дышать.
— Это он? — прошептал Тэхён.
— Или она, — уточнила врач с улыбкой.
— Малыш… — выдохнул Чонгук, сглотнув. — Ты здесь.
Чимин не сдержался. Слёзы катились по щекам. Он сжал руки своих альф сильнее.
— Это самый красивый звук, что я слышал.
Тем временем, в уютном домике у моря в Шотландии, Сиэль заворачивался в плед, сидя на веранде. Рядом — Себастьян с чашкой чая и книгой.
— Как думаешь, они уже слышали сердцебиение? — спросил Сиэль, прижавшись к его плечу.
— Наверняка. И, скорее всего, Чимин расплакался.
— Он не сдержал бы. Я бы тоже. — Сиэль усмехнулся, а потом потянулся к Себастьяну и тихо поцеловал его. — Спасибо, что увёз меня. Мне нужно было забыться.
— Ты не забываешься. Ты живёшь. — Себастьян отложил книгу и притянул Сиэля ближе, целуя в висок. — Я хочу, чтобы ты знал: я рядом не только на выходных. Я с тобой всегда.
— Даже когда я капризный?
— Даже когда ты кусаешься.
Сиэль тихо рассмеялся, а потом серьёзно добавил:
— После этой поездки… я хочу быть с тобой. Не как тайна. Как выбор. Как дом.
Себастьян ответил не словами — он просто крепко прижал его к себе и долго держал, пока снаружи дул ветер, шепча что-то о новых началах.
А в клинике, уже на выходе, Чимин остановился, обернулся к врачу и с волнением спросил:
— Вы не могли бы… распечатать снимок? Я хочу… хочу повесить его у нас дома. Рядом с окном, где солнце.
Когда они вышли на улицу, весенний ветер будто обнял их. Чимин держал снимок, прижав к груди, а Тэхён и Чонгук шли по обе стороны, почти не отрывая взгляда от него.
Мир стал чуть яснее. Страшный — да. Но теперь в нём было сердце, бьющееся внутри них троих.
И это сердце было домом.