47.
Огромная просьба читающим: воздержитесь, пожалуйста, от комментариев!
___________________________________________________________
Как уж так архангел исхитрился, Эли не понял, но их возвращение "под микрофоны" получилось естественным и эффектным: перед самым порогом Мори напомнил Эли о теме, которую они, казалось, "закрыли". В итоге в квартиру Эли ввалился с очень правдоподобным воплем:
- Но что мне делать, если я не люблю детей?!
Те, кто в данный момент приник к наушнику, слегка оглохли - и заодно по достоинству оценили разгар драмы, которая, очевидно, началась где-то на улице.
- Неужели ты настолько их не любишь, что не готов даже чисто теоретически находиться рядом? Я бы все же хотел, чтобы вы с ней смогли ужиться...
- Я-то готов! Готов! А если она меня не примет? Не поймет? Будет требовать, чтобы я убирался к чертовой матери и не ссорил ее папу и маму!
- Да ты, я смотрю, профи в подобных ситуациях, - архангел спокойно налил себе кофе, уселся за стол и с любопытством наблюдал за бегающим взад и вперед по комнате Эли. Тот на мгновение остановился, но снова сорвался с места, размахивая руками.
- Я слышал множество таких историй! А фильмы?! А книги?! Сколько браков разбилось из-за детей, не принимающих новых подруг отцов! А я еще и не подруга, а друг! Как ты ей это объяснишь?!
- Мышонок, не истери, - хохотнул Габриэль Мори и лениво добавил, - я тебе соврал. Она будет жить у бабушки в месяцы, назначенные для меня.
Эли остановился так же резко, как начинал бегать, и уставился на мужчину.
- А? Что? Почему?
- Потому, что я сам предложил такое решение. Я с утра до вечера пропадаю на работе, и возможности заниматься ребенком нет. Я не стал строить из себя святого папу римского и честно признался, что не смогу найти достаточное количество времени. Суд удовлетворил мою просьбу.
Эли подскочил к архангелу и схватил его за уши, вдохновенно растягивая их в разные стороны:
- Что ты за человек такой, а? Почему ты мне сразу не сказал? Ты меня дразнил? Проверял? Хотел, чтобы я мучился? Ты себе не представляешь, что я надумал, когда смотрел на эти окна и представлял картины одна другой ужаснее! Ты негодяй, Габриэль Мори! Так и знай!
- Конечно, я негодяй, - покорно снес наказание Мори и перехватил парня поперек живота, усаживая на коленки, - я хотел только узнать, как... эй, оставь в покое мои уши! Или тебе нравятся безухие негодяи?
Полицейские, которые наслаждались сериалом в прямом эфире, явственно услышали звуки поцелуев, приглушенные смешки и неразборчивый шепот. Но, памятуя об уже имеющемся опыте предыдущей ночи, вслушиваться не стали, а наоборот, уменьшили громкость, взглянули на часы и приготовились краснеть.
***
Утром Эли проснулся от настойчивого гудения из-под кровати: в беззвучном режиме звонил телефон Мори, валяющийся где-то внизу. Архангел тоже еще спал: на узкой кровати вариантов размещения было не так много, и именно парень сейчас оказался с нужной стороны, чтобы дотянуться до разрывающегося и ползающего по всему полу телефона.
- Архангел, - промычал он сонно, - звонят!
- Ответь, - не просыпаясь, отбрыкнулся Мори, но Эли настойчиво подсунул ему вибрирующий аппаратик:
- Это тебе!
- Да господи, неужели нельзя перезвонить позже?! - простонал мужчина и рявкнул в трубку, - Кто там еще?!
Услышав ответ, он сел так порывисто, что Эли, вольготно забросивший на Габриэля ногу, едва не свалился с кровати.
- Что, простите?... Как?... Да. Да. Да.
Три раза коротко произнесенное "да" окончательно разбудило и Эли, и он вопросительно приподнял с подушки взлохмаченную голову.
- Срочно собирайся, - бросил архангел, нахмурившись и стаскивая со спинки стула свои брюки, - у нас проблемы.
Он так и сказал: "у нас", и Эли моментально ему поверил, вскочил и заметался по комнате в поисках одежды.
- Что произошло? - допытывался он из-под свитера, застревая головой в узкой горловине и дергая рукава туда-сюда, - кто это звонил?
- Твой начальник, - сухо ответил Габриэль Мори, и Эли от неожиданности забыл и про прослушку, и про свитер, высунув голову ровно наполовину:
- Яничек?! ТЕБЕ? Но...
Габриэль Мори поспешно прижал к его губам палец и ответил:
- Выходит, он знает, что я был у тебя.
Эли тут же спохватился: ну конечно, они же должны делать вид, что не в курсе жучков, распиханных по квартире!
- Вот блин, - вполне естественно огорчился парень. Мори кивнул и поднял вверх большой палец: одобрил игру.
- Он попросил нас приехать. Вдвоем.
- Но сегодня воскресенье, - недоуменно поднял брови Эли, - я не должен работать!
- Это не работа.
- А что? Зачем?
- Приедем - узнаешь. Он сказал только, что в прессу просочилась информация о нас с тобой.
- Блииииин, - еще более естественно выдохнул парень и заторопился, одновременно натягивая джинсы и носки, - откуда? Почему?
- Не знаю, - архангел собрался значительно быстрее суетливого Эли и теперь стоял у порога, - поехали, твой шеф сказал, что это очень срочно... судя по тому, что уже почти полдень, они звонили часа два без перерыва.
На бегу заматывая шарф, Эли выскочил вслед за архангелом из квартиры и запрыгнул в машину.
- Послушай, мышонок... - сосредоточенно заговорил архангел, когда машина резко развернулась на пятачке у их дома и рванула вверх по улице, - я не знаю, что там случилось. Судя по голосу твоего шефа - и тому, что он открыто позвонил мне - скрывать прослушку в твоей квартире они больше не могут. Пресса о нас с тобой в курсе. Значит, нам все-таки придется отмываться от всего этого дерьма со шпионажем у Милсона. И это - самое безобидное. Нас могут назвать и сообщниками в убийстве. Впрочем, не думаю, что тогда Яничек соизволил бы позвонить...
Эли слушал, затаив дыхание и пытаясь собрать клокастые разорванные мысли, плавающие в голове, как вялая лапша в бульоне. У него, как обычно в критической ситуации, наступил ступор. Он прекрасно осознавал, что сейчас надо сконцентрироваться и подготовиться что-то объяснять, доказывать, может быть, даже защищаться, но руки и ноги мелко дрожали, горло перехватило, а в животе скрутился плотный противный комок, похожий на медузу. Дорога займет минут пятнадцать, максимум - двадцать, и этого времени критически не хватит, чтобы обрести полное спокойствие и уверенность. Но надо хотя бы начать... Слова архангела звучали будто сквозь ватное одеяло, и Эли помотал головой, отгоняя плотную пелену.
-...ничего не скрывай, мышонок. Тебе нечего стесняться. Рассказывай про наши отношения все, как есть. И тогда никто не сможет подловить нас на вранье.
- И про отца? - тихо уточнил Эли. Архангел сцепил зубы.
- Да.
- И про то, что мы вчера...
- Нет, - поспешно перебил Мори, - про то, что мы устраивали спектакль и встречались с Годо, говорить не нужно. Прошу тебя.
- Я бы лучше вообще ничего не стал говорить, - шмыгнул носом Эли, - лучше просто молчал бы. Я боюсь сказать что-нибудь не то и все испортить.
- Говори правду. Нет ничего надежнее правды. Она такая, какая есть, ничего не испортит. Мы с тобой не делали ничего ужасного, ведь так?
- Так.
- Нам нечего скрывать. Мы никого не убили и не собирались убивать. А все остальное - личное дело. Так?
- Так.
Эли послушно кивал головой, и паника потихоньку уходила, противная медуза растворялась в животе, а судорожно стиснутые зубы разжимались.
- Ты пришел в себя?
Эли уставился на архангела.
- Это что, так заметно?
- Нет, просто я знаю, что у тебя рассеивается концентрация при стрессе.
- Откуда?...
- Я же читал твое резюме. Хотел пригласить к себе работать. Но меня опередил Милсон.
- Ты знал обо мне еще тогда?!
- Я знал, что есть такой чудо-мальчик, - архангел пожал плечами, - в тот момент только это. Остальное выяснил позже.
Эли отвернулся к окну. Архангел снова врет? Или говорит правду? Но какая теперь разница... что было раньше - неважно. Важно то, что есть сейчас. А сейчас им грозит, судя по нахмуренным бровям Габриэля, полная и категорическая задница.
Машина лихо завернула к департаменту - и резко затормозила, взвизгнув покрышками: толпа журналистов и фотографов бросилась едва ли не под самые колеса, сверкая вспышками и разноголосо гомоня. Эли от неожиданности вжался в сиденье и зажмурился, а Габриэль Мори, наоборот, выпрямился и высоко вскинул подбородок.
- Мышонок, разве ты преступник? - тихо спросил он, не поворачивая голову.
- Нннет, - еле разлепил Эли губы.
- Тогда чего ты так боишься? Я тебя им не отдам.
Парень упрямо сжал челюсти и последовал примеру Мори: выпрямил спину и расправил свои худенькие плечи.
- Вот и молодец, - похвалил Мори и скомандовал, - спокойно выходи и иди за мной следом. Если понадобится, говорить буду я.
Дверца со стороны водителя распахнулась, и толпа всколыхнулась навстречу. Мори молча обошел бампер, и тогда, помолившись про себя всем богам и особенно молодому Будде, свою дверцу открыл и Эли. Архангел дождался, пока парень окажется рядом, и спокойно взял его за руку, пробивая себе дорогу через тычущих в лицо микрофонами папарацци. Эли слепили вспышки, голова тут же загудела от шума, но он упрямо шел, сжимая в руке теплую ладонь и не отводя глаз от идеального пальто на идеальных плечах идеального Габриэля Мори.
Они приблизились к ступенькам департамента, где им навстречу выбежали полицейские, беря в плотное защитное кольцо и не позволяя журналистам следовать по пятам.
- Один вопрос, Мори, один вопрос! - умоляли журналисты, удерживаемые полицейскими, - Только один вопрос: вы сознательно сотрудничали с полицией?
Мори обернулся и невозмутимо приподнял бровь:
- Разве не таков долг любого гражданина этой страны?
Это было единственное, чего дождались от него журналисты. Стеклянные двери сомкнулись, и две фигуры - высокая и пониже - исчезли из виду.
Полицейские довели их обоих прямо до кабинета Яничека, и Эли поежился, через стеклянную дверь заметив всех, кого успел узнать за неделю своей "службы": за круглым столом сидели с подавленным и мрачным видом и молоденький краснеющий Дерек, и Эйден, и два вчерашних детектива, которых Эли про себя окрестил "хорошими", и Альверсон Берг, напоминающий резинового утенка своими круглыми глазками... Были в комнате и еще несколько человек, Эли незнакомых - седой высокий мужчина с тонкими губами, импозантный щеголь в дорогущем костюме, невысокий нервный типчик в помятом пиджаке и еще две или три не особо запоминающихся фигуры... Габриэль Мори, не сбавляя скорости, вошел и коротким кивком поприветствовал собравшихся. Эли, послушно волочащийся за ним, как пароходик за буксиром, заметил этот свободный жест и подивился про себя, как же получается у молодого Будды в любой ситуации подчинять всех своей воле и захватывать всеобщее внимание? Присутствующие смотрят только на него, и это совсем не осуждающие и не подозрительные взгляды! Габриэль Мори пришел в полицию, но ведет себя так, словно вокруг - его верные соратники или даже почитатели! Вероятно, именно так кандидат в мэры приветствовал своих избирателей на митингах в его поддержку...
Пока Эли перебегал глазами с лица на лицо, пытаясь угадать, о чем пойдет речь, высокий седой мужчина шагнул навстречу Габриэлю Мори и приветственно протянул руку:
- Заместитель шефа полиции Джонатан Куки. Примите мои извинения от лица всего департамента полиции.
Габриэль Мори, выпустивший Эли, нахмурился, но руку Куки все же подал.
- Я не совсем понимаю... - начал он, но седой, мимоходом пожав руку и Эли, кивнул на большой круглый стол:
- Присядем.
Все задвигались, кто-то откашлялся, скрипнули стулья... Габриэль Мори опустился на предложенное ему место и автоматически подвинулся ближе к севшему рядом парню; его движение заметил Яничек, который недовольно дернул углом рта, но ничего не сказал. В присутствии начальника он выглядел провинившимся школьником, которого вызвали к директору и сейчас накажут.
- Господин Мори, я знаю, что Вы проходите по делу об убийстве господина Милсона, как один из свидетелей. Наша команда не раз вызывала Вас на допросы, а также подвергала допросам и Вашего... друга, который недавно начал стажироваться в полиции... - голос седого заместителя шефа скрипел, словно несмазанная деревянная телега, шеф сыпал казенными рублеными фразами, и Эли передернул плечами: ему показалось, что вместо человека перед ним сидит устаревшая модель робота, - я хочу извиниться за все неудобства, которые причинили Вам мои сотрудники. Особенно хотел бы принести свои извинения за то, что наши сотрудники, не имея санкций прокурора и разрешения руководства, вели запись Ваших личных... переговоров в квартире господина Гленна.
Эли так искренне вздрогнул, услышав свое имя, что сидящий напротив него молоденький Дерек стал пунцовым и пристыженно опустил голову. Габриэль Мори отреагировал спокойнее: он просто слегка приподнял брови.
- Оу, - сказал он тоном, не предвещающим ничего хорошего, - кажется, я понимаю, почему Вы так стараетесь, заместитель шефа Куки. Вы не хотите, чтобы я подал на департамент в суд, верно?
- Верно, - признал деревянный Куки, бросая взгляд на старающегося слиться со стеной Яничека, - Вы имеете полное право на это, но я надеюсь, что Вы... кхм... Я со своей стороны готов принести любые публичные извинения и наказать виновных. Однако Вы должны знать вот что...
Заместитель шефа полиции помедлил, и щеголеватый тип подсунул ему какие-то бумаги. Габриэль Мори спокойно ждал продолжения, откинувшись на спинку стула, и Эли в очередной раз удивился самообладанию этого человека. Габриэль Мори смотрел на происходящее так, словно присутствовал на заурядном спектакле, и актеры этого спектакля не впечатлили его выдающейся игрой. Эли же стиснул под столом руки в плотный замочек и поджал под сиденье ноги, маскируя их нервозное подрагивание; ему повезло, что с другой стороны от него сидел один из двух "хороших" детективов, кажется, Лаки, и можно было не бояться подозрительных и испытующих взглядов каждую секунду.
- ... сегодня утром система безопасности нашей внутренней сети была взломана, и конфиденциальная информация попала в руки злоумышленников. В данный момент наши специалисты расследуют это дело... но часть информации уже попала в интернет. В частности, запись одной из Ваших личных бесед. Аноним, разместивший информацию в сети, сопроводил ее фотографиями и короткой справкой о предыдущем месте работы господина Гленна...
Эли не сдержался и шумно выдохнул. Лео Яничек опустил глаза, а Габриэль Мори успокаивающе положил ладонь на плечо парня. Куки делился информацией бесстрастно, не поднимая глаз от своей шпаргалки, но по покрасневшим кончикам ушей было заметно, что ему тоже очень неловко.
- Теперь прессу волнует, использовали ли Вы господина Гленна как инсайдера и будете ли Вы подавать иск против департамента полиции.
"Только это?" - чуть было не спросил Эли, но прикусил язык и сморщился. Габриэль Мори усмехнулся.
- Полагаю, последний вопрос волнует и Вас тоже. Однако прежде, чем ответить, я хотел бы уточнить... - голос Мори налился грозовой мощью, - на каком основании было принято решение прослушивать нашу частную жизнь? Есть ли у полиции доказательства, что я и мой друг имеем отношение к убийству господина Милсона?
- Нет, таких доказательств не обнаружено, - скрипнул зубами Лео Яничек, которого убийственным взглядом вынудил вмешаться седой Куки.
- То есть, - голос Мори трансформировался в шипение ядовитой змеи, - Ваши сотрудники, господин Куки, делали это для собственного удовольствия?
- Я разберусь с этим, - деревянный голос Куки снова заставил Эли покрыться мурашками, - виновные будут наказаны.
- И как же, позвольте спросить? - ехидно усмехнулся Мори, - Вы лишите их премии? Или погрозите пальчиком?
- А что бы устроило Вас, господин Мори? - бесстрастно осведомился Куки, не глядя в сторону побледневшего от злости Яничека.
- Меня бы устроила отставка того руководителя, который знал о происходящем и разрешил незаконную операцию безо всяких на то оснований, - архангел слегка развел руками, - рискну предположить, что такое практикуется не в первый раз. Если Вы ограничитесь порицанием рядовых сотрудников, просто исполнявших приказы, я начну думать, что и вышестоящее начальство одобряет подобные методы работы...
Заместитель шефа полиции кивнул.
- Согласен с Вами, такие методы не имеют права на существование. После внутреннего расследования рапорт виновного об отставке будет подписан.
Лео Яничек стал зеленым. Он открывал и закрывал рот, но так и не решился перебить шефа. Дерек, Эйден и детективы неосознанно переглянулись и нахмурились.
Это и в самом деле выглядело, как прицельный удар конкретно в Лео Яничека. Предполагалось, что Габриэль Мори не знал, кто именно отдавал распоряжение на прослушку, как не знал и имен остальных сотрудников, работающих над делом, поэтому в пристрастности и личной мести обвинить его было невозможно, однако каждый из команды Яничека понимал, что это и в самом деле какая-то давняя вендетта. Точно так же, как Яничек упорно притягивал к любому обвинению Габриэля Мори, Габриэль Мори отплатил ему той же монетой, только в его случае и монета оказалась потяжелее, и повод не придуманный. Эти двое явно имели друг на друга зуб, но более острым оказался зуб Габриэля Мори. Было предельно ясно, что департамент выполнит любое его пожелание в обмен на возможность замять громкий и некрасивый скандал.
- Помимо восстановления справедливости, заместитель шефа Куки, я бы хотел попросить содействия полиции еще по одному вопросу... - Габриэль Мори окончательно потерял совесть и расслабленно закинул ногу за ногу, наслаждаясь неловкостью каждого из полицейских, - найдите уже, наконец, того, кто убил Милсона. Мне надоело ходить в подозреваемых. Я говорил это на допросах и повторю сейчас: я и господин Гленн очень многое потеряли от его смерти. Теперь же, по милости Вашего департамента, и я, и господин Гленн утратили еще и свою репутацию. Все журналисты ополчатся против нас, узнав о наших отношениях и сделав неправильные выводы...
- А выводы будут неправильные? - все-таки не удержался Лео Яничек, тут же осаженный гневным взглядом заместителя шефа.
Габриэль Мори словно бы и не заметил ни ехидства вопроса, ни выразительного взгляда. Он спокойно повернулся в сторону Яничека и ослепительно улыбнулся.
- Разумеется. Нас с господином Гленном связывают только личные отношения. Да и как я мог бы использовать секретаря-референта? Разве что попросить подсыпать слабительного в кофе господину Милсону или испачкать его чернилами...
На некоторых лицах мелькнула тщательно скрываемая ухмылка, а Лео Яничек снова открыл было рот, но осекся: на него в упор смотрел Куки.
- Офицер Яничек, прошу Вас воздержаться от комментариев, - сухо уронил он, и улыбки на лицах присутствующих померкли. Яничеку не выжить, понял каждый. Габриэль Мори окончательно растоптал своего соперника, не оставив ему права на реванш.
- Наш департамент сделает официальное заявление для прессы, - откашлялся щеголеватый господин, до этого подсовывавший Куки бумаги, - мы возьмем на себя ответственность за утечку информации и обнародуем факт отсутствия обвинений в адрес господина Гленна и Вас, господин Мори.
- Благодарю, - склонил голову архангел и повернулся к сидящему тихой мышкой Эли, - нам стоит на пару дней уехать из города, пока пресса не перестанет на нас охотиться. Согласен?
Парень молча кивнул, не поднимая глаз.
Мори встал.
- Боюсь, удар по моей репутации нанесен такой сильный, что придется снять свою кандидатуру и отказаться от участия в предвыборной гонке. Надеюсь, заместитель шефа Куки, Вы осознаете это и сдержите свое слово относительно восстановления справедливости.
- А вы сдержите свое, - проскрипел в ответ Куки и тоже поднялся.
- Разумеется, - легко отмахнулся Мори, - мы можем идти?
- Спасибо, что приехали, - заместитель шефа во главе кучки полицейских снова двинулся к Мори с протянутой для пожатия ладонью, но архангел естественным жестом взял Эли за руку, и вереница сотрудников департамента неловко застыла посередине комнаты в каких-то нелепых полупоклонах.
- Жду хороших новостей, детективы, - вежливо склонил голову Мори и вышел.
Дерек, Эйден и два детектива, переглянувшись, незаметно выскользнули следом. Они догнали парочку почти у самого выхода: окликнуть Эли решился только Эйден.
- Эли, извини, - выдохнул он, покаянно склонив голову, - я клянусь, что не знал о прослушке до вчерашнего дня. А потом уже Яничек мне запретил... господин Мори, извините нас.
- Он не знал, - кивнул молоденький Дерек, - это правда. Яничек приказал слушать сначала только мне. Прости, я... извините, в общем. Господин Мори, мы приносим свои извинения.
Детективы молчали, но судя по их лицам, с решениями Яничека они тоже согласны не были.
Эли не знал, как ему реагировать - сцена была неловкой для всех, и единственное, что пришло парню в голову - улыбнуться. Не говорить же, в самом деле, "ничего страшного" после того, как люди прослушали все интимные моменты твоей жизни и теперь прямо признались в этом?
Габриэль Мори хмыкнул.
- Да ладно вам, ребята. Приказ есть приказ, это все понимают. Надеюсь, было не слишком скучно, а?
Полицейский Дерек снова покрылся румянцем и отвел глаза. Эйден восхищенно уставился на Мори, а детектив Лаки открыто усмехнулся.
- У Вас очень... красивый голос, господин Мори. Было приятно Вас слушать.
Эли резко повернулся и уставился на Лаки. Фраза прозвучала так знакомо, что парень сразу вспомнил сообщение с неизвестного номера. Значит, это Лаки предупредил позавчера Мори? Но почему? Неужели все не так просто, и у Габриэля Мори в полиции имеются "друзья"? Или даже... бывшие возлюбленные? А что, этот Лаки очень даже симпатичный... Или он - тот самый полицейский, который работает частным детективом в свободное от допросов время?
- Ну, по крайней мере, из-за вас у нас есть надежное алиби на пару вечеров, - подмигнул детективам архангел, - Вы всегда сможете достать из своего шкафчика записи и продемонстрировать мой красивый голос тому, кто снова обвинит меня в чьем-нибудь убийстве. Верно?
- Так и было, - кивнул Эйден, - эта запись уже пригодилась, господин Мори, когда...
Второй детектив дернул полицейского за рукав, и тот умолк.
- Вот как, - приподнял брови Мори, - ну что ж... Понимаю. Служебная тайна. Не буду выпытывать подробности. Счастливо оставаться!
- Журналистов у департамента стало еще больше, - внезапно остановил его второй детектив, посматривая через стеклянные двери на площадь перед ступеньками, - давайте мне ключи от машины, я ее подгоню в подземный гараж. Лаки, проводи.
Габриэль Мори беспрекословно отдал ключи. Лаки, Эйден и Дерек маленькой кучкой фанатов окружили блистательного Габриэля Мори с болтающимся рядом Эли и повели по длинным коридорам куда-то вглубь здания.
- Ребята, вы нас точно не в тюрьму ведете? - шутил архангел. Эли молча тащился за ним, про себя гадая, почему никто не сказал про его телефон? Нашел ли Дерек что-нибудь? Если нашел, то сообщил ли Яничеку? А если не успел, то кому теперь сообщит? И не будет ли этот "кто-то" снова ковыряться во всей этой истории? И что обнаружит Дерек, когда "запеленгует" Аманду Милсон? Само собой, на эти вопросы ему теперь никто не ответит - он, Элиас Гленн, снова увяз в деле по самые уши не как стажер полиции, а как участник. Участникам и свидетелям подробностей следствия не рассказывают - вон как дернул второй детектив Эйдена, как только тот заикнулся про алиби! Жаль. Было бы интересно следить за развитием событий.
Неприметная машинка архангела уже стояла на подземной парковке, а второй детектив - как же его все-таки зовут? - опирался о капот, поджидая группу сопровождения Габриэля Мори. Прощание вышло таким теплым, словно и не обсуждали эти люди еще позавчера, виновен Мори в смерти Милсона или все-таки нет.
- Твои друзья? - небрежно осведомился архангел, выезжая из гаража департамента на улицу.
- Коллеги, - пожал плечом Эли.
Архангел быстро поймал его руку и прижал палец к губам.
- Поедем за новым телефоном, - как ни в чем не бывало продолжил он, не глядя на озадаченно нахмурившегося парня, - старого ты уже не дождешься.
- Там все равно ничего не было, - отозвался Эли, так и не понявший жеста архангела, - да и номер я не давал никому.
- И хорошо. А то заставишь меня ревновать и волнова...
Его прервало знакомое гудение телефона, и Мори, не глядя, нажал на кнопку громкой связи.
- Габриэль, - знакомый голос зазвучал так близко, что Эли в ужасе вздрогнул и вцепился в ремень безопасности обеими руками, - объясни мне, что происходит? Ты знаком с Элиасом? Почему в интернете пишут, что вы с ним... вступили в отношения? Как такое может быть?
- Странно, что после десяти лет молчания ты звонишь, чтобы спросить только об этом, папа, - усмехнулся Габриэль Мори, и от черно-красных шариков гнева, взорвавших пространство машины, Эли зажмурился.