25.
Огромная просьба читающим: воздержитесь, пожалуйста, от комментариев!
___________________________________________________________
Больше всего Эли переживал из-за возвращения на работу. То, что возвращаться туда необходимо, он даже сомнению не подвергал, как ни пытался архангел поколебать его уверенность.
- Я начинаю сомневаться, что дело только в деньгах, - не выдержал Мори после очередного упрямого отказа, - иначе ты бы взял их у меня!
- Ни за что, - Эли возмущенно замотал непричесанной головой, отчего окончательно превратился в одуванчик, - зачем мне ТВОИ деньги? Я хочу СВОИ! Я их заработал, хотя и не очень честно...
Архангел закатывал глаза, предпринимал новые и новые попытки убедить парня, но тот уподобился маленькой, но очень неприступной скале. Он вернется в офис, и точка.
В общей сложности Эли провел в клинике у Габриэля Мори три дня, не считая того вечера, когда свалился в обморок перед Годо. Что сказал Годо Милсону, Эли не знал, но архангел уверял, что директору по безопасности можно доверять.
- Он помог мне забрать тебя из офиса, - лаконично отвечал он на снова и снова возникающие вопросы, - если бы он хотел тебя сдать, он сделал бы это сразу и не помог бы мне.
Эли проглотил язвительную реплику про нелогичность утверждения о равнозначности между "помогать Габриэлю Мори" и "помогать Элиасу Гленну": было у парня подозрение, что рыжий гигант вовсе не из-за Эли так старается и теперь молчит, но благоразумнее было не спорить. В конце концов, какая ему разница, почему помогает Годо? Даже если рыжая ищейка делает все это из чистого восхищения архангелом, Эли от такой нежной любви только выигрывает.
Утром четвертого дня, когда Эли снова оказался в своем уютном аквариуме и поставил, наконец, заряжаться провалявшийся мертвым в течение трех дней телефон, сообщения посыпались на него, как крупа из дырявого мешка. Мельком просматривая номера (архангел, архангел, еще раз архангел), парень заметил анонимное сообщение и скривился: ну конечно, как он мог забыть! Шантажист не получил обещанного и прибежал требовать своего! Теперь, когда существовала вероятность "неопасности" этого папарацци, Эли позволил себе даже неспешно заварить кофе прежде, чем заглянуть-таки в текст.
Сообщение было послано день назад и содержало всего два слова: "И где?"
Парень сморщился. Черт, он и правда забыл, что обещал перевести шантажисту деньги! Валялся себе спокойно в клинике, иголками продырявленный, косился на Мори, то и дело заглядывающего к нему в палату, пачкал наволочку апельсинным соком и ни о чем не беспокоился... А оказывается, над его головой висела такая гильотина! Правда, эта гильотина на поверку может оказаться игрушечной, но все же откровенно игнорировать озлобленного фотографа, наверное, не стоит. Мало ли... вдруг он возьмет да и сделает гадость просто из принципа! Зарплата Эли должна быть уже на счету, но теперь почему-то стало жутко жаль своих скромных богатств. Нужно ли слушаться эту крысу, если она все равно не посмеет укусить своего работодателя-Мори? Или все-таки посмеет? Как бы это выяснить...
"Я был в клинике. Узнал, что тебя нанял Мори. Значит, ты ничего ему не сделаешь".
Ответ пришел на удивление быстро: видимо, мелкий грызун и в самом деле испытывал финансовые трудности, раз так ждал Эли!
"Хочешь проверить?"
Эли стало немножко страшно: а что, если он ошибся в своих умозаключениях? Что, если шантажист из принципа действительно запустит в инет ту фотографию? До выборов осталось четыре дня, и если сейчас уверения Габриэля Мори в честной игре получат такое сокрушительное опровержение, никаких контрмер архангел предпринять уже не успеет. Приложив столько сил для победы, пощадит ли он того, из-за кого проиграл? Ох нет, Эли, нет, рисковать все же нельзя, если ты и в самом деле не хочешь потерять своего архангела ровно в эту секунду из-за своей же собственной глупости...
"Да подожди ты! Я просто хочу узнать... вы ведь появились там потому, что он сам об этом попросил, правда?"
"Мори был застигнут врасплох. Он о нас не знал".
Эли откинулся на спинку стула. Шантажист не врал, хотя Эли ждал, что ради сохранения легкого заработка тот вывалит на него кучу удобной для Мори лжи. Однако лжи не было. Значит, Мори сказал правду? Он действительно не нанимал этих папарацци... Но Карин ведь тоже не врала, когда говорила про подкуп журналистов! Кому же теперь верить?
"Откуда вы узнали про домик на пляже?"
"Малыш, ты задаешь слишком много вопросов. Переведи деньги - расскажу".
Стиснув зубы, парень вышел в приложение онлайн-банка. Да, на его счету наконец-то изменились цифры и теперь там болталось целых четыре тысячи! И половину из них придется отдать этому прожорливому таракану?
Не давая себе ни минуты для колебаний и отступления, Эли набрал в строке "перевод" уже знакомый номер счета и щелкнул по кнопке. Все. Он хочет узнать правду, пусть даже и такой ценой. Никакие деньги не могут быть важнее человека. И, разумеется, правды. Вдруг эта правда сможет немножко помочь Габриэлю Мори?....
"Умница. О домике на пляже нам рассказал любовник Мори. Он же и заплатил за то, чтобы мы сфотографировали новую пассию его неверного возлюбленного. Это все. Жду графики Милсона на завтра".
Эли, нахмурившись, смотрел на длинное сообщение и опять никак не мог сконцентрироваться. Буквы начали расплываться, растягиваться, как резиновые, а потом снова сбиваться в кучку, как голуби над крошками. Любовник Мори? Еще один? Или это тот самый "сын Милсона"? Но сын Милсона послушно передал акции архангелу через Аманду Милсон, значит, совсем не злился из-за "новой пассии", как выразился шантажист... тот же, кто слил информацию про пляжный домик, явно точил зуб на "неверного возлюбленного". Тьфу, Эли даже думать стал заголовками из желтой прессы! Но черт возьми, какой величины гарем собрал себе прекрасный молодой Будда, если чуть ли не каждый день обнаруживаются все новые и новые наложники?!
- Эли, ты уже здоров?
Парень подпрыгнул на месте от неожиданности и, обернувшись, поспешно заулыбался: в дверях стоял Милсон. Выглядел босс, прямо скажем, неважно: мешки под глазами, сероватый цвет лица, опущенные плечи... он словно постарел сразу лет на десять, и теперь вместо своих пятидесяти выглядел на все шестьдесят. Эли даже стало его немного жаль. Но что он мог сделать? Теперь уже никак ему не помочь... Молодая косатка-Мори заплыл в акваторию опытного, но медлительного кита и, играючи, обкусал ему плавники. Киты, говорят, не напрасно боятся косаток.
- Да, спасибо, босс, все в порядке.
- Хорошо. Вызови ко мне Годо.
Милсон тяжело пересек аквариум и скрылся за своей дверью.
Эли смотрел ему в спину и отчаянно жалел о том, что он творил весь этот месяц. Разве может он теперь называться хорошим человеком, если не просто предал своего босса, но еще и прикарманил за это зарплату? Не просто предательство, а еще и оплаченное тем, кого предали! Прямо-таки Иуда с его тридцатью сребрениками, в современном варианте... Было бы честнее сейчас войти в кабинет к боссу и все ему рассказать. Попросить прощения, вернуть деньги (остатки денег, точнее) и уволиться. Только поможет ли это Милсону? Нет. Добавит проблем и неприятных ощущений? Да.
И еще нужно вызвать Годо...
Эли передернуло: точно, сейчас ведь придется встретиться с Годо! Даже представить себе трудно, чтО Эли должен ему сказать и как себя повести. Поблагодарить за помощь? Или делать вид, что он совершенно не в курсе участия директора по безопасности в эпопее спасения умирающего мышА?
Парень задумчиво потыкал курсором в общий чат, не решаясь кликнуть на иконку Годо.
- Не трудись, я уже здесь, - раздался от двери знакомый смешок, и Эли снова подпрыгнул: то ли он стал хуже слышать, то ли в этом офисе люди научились телепортироваться, но уже второй раз за утро парень пугается бесшумно появляющихся в его аквариуме мужчин.
- Хорошо, - сглотнул парень и поежился под пристальным взглядом, - спа... спасибо. За помощь.
Годо презрительно хмыкнул и ничего не ответил. Он смерил смутившегося Эли холодными голубыми глазами, растянул губы в кривой улыбке еще сильнее и в два шага оказался перед дверью в кабинет Милсона. Эли на всякий случай опустил голову и зажмурился, пока не услышал стук двери. Странный все-таки этот Годо... неужели он и правда помог Эли и ничего не сказал боссу? Или, может, он рассказывает все именно сейчас? Страшно, но любопытно. Как бы это выяснить?
Эли немножко посидел в нерешительности, но затем все-таки осторожно нажал на кнопочку громкой связи: ему было жизненно необходимо понимать, как развиваются события! Подозревают ли его в чем-то? Выдаст ли его Годо? Или...
- ...что удалось узнать?
- Полиция считает, что это убийство.
Эли уронил какие-то документы, но даже не заметил этого: он весь превратился в слух, не понимая, о чем говорят эти двое. Какое убийство? Неужели за те три дня, что он отдыхал под капельницей, Милсон кого-то убил?! Хорошо, что архангела я видел совсем недавно, и он был жив и здоров, почти вслух выдохнул Эли. В кабинете долго молчали, и парень заерзал в своем кресле - так ему не терпелось услышать продолжение. Ну расскажите еще что-нибудь, потом молчать будете, эй!
- Почему?
- Все слишком странно. Они подозревают тебя, босс.
- Что?! Почему?! Я же, наоборот, хотел... это нарушило мои планы!...
- Но они об этом не знают, босс. Не бойся, у них нет доказательств против тебя.
- Так может, нужно им рассказать?! Это снимет с меня подозрения!
- У нас тоже нет доказательств, а ее спросить уже не получится.
- Но почему меня?! Почему не этого ублюдка?!
- Ему было бы невыгодно терять своего человека.
- Но она была уже уволена! Она собиралась его сдать!
- Полиция не знает, что она работала на него. И мы это не докажем. Кроме того... Босс, давай будем честными: Мори не мог знать, что она собирается сделать. Он вообще не знал, что она вышла из игры. Зачем ему убивать?
Эли невидяще смотрел на разбросанные по полу бумаги и про себя повторял, стиснув кулачки: про кого это они, а? Про кого? Они же не могут говорить такое про Карин, правда? Слово "убивать" ведь никак не может быть связано с Карин! Но... судя по всему, они говорят именно о ней. Или Милсон нашел и уволил еще одну шпионку Габриэля Мори? Точнее, не просто уволил, а еще и убил? Маловероятно... Но, кажется, Милсон, ни в чем не виноват. Он искренне боится и негодует, Эли ведь слышит. Или босс просто беспокоится, что найдутся какие-нибудь улики против него? Нет, это не может быть правдой! Вообще вся эта ситуация правдой быть не может! Эли снова спит под капельницей, верно? Разве в обычной, тихой, спокойной и размеренной жизни могут быть такие страшные слова, как "убийство", "доказательства", "полиция"?... Это слишком страшно, слишком не по-настоящему, Эли отказывается играть в такие игры, он просто трусливый двадцатичетырехлетний офисный мышонок, который шуршит своими бумажками и не собирается участвовать в гонках на выживание, кто бы там ни был виноват! Кстати, о бумажках...
Парень, поспешно отключив громкую связь, наклонился и подобрал рассыпавшиеся по полу бумаги. Интересно, что хотел сделать Милсон? Заставить Карин рассказать про ее любовь к Мори? Если так, то его и в самом деле нельзя подозревать в ее убийстве, ведь ему было бы крайне выгодно получить такое публичное заявление...
Эли резко выпрямился. И как он сразу не заметил? Годо ведь соврал Милсону! Мори знал о том, что Карин больше нельзя использовать! Мори знал, что она во всем призналась Милсону! Он же знал, он все знал - и от Эли, и от самого Годо, в ресторане! Годо уверял Милсона, что у Мори не было мотива убивать Карин, раз архангел понятия не имел о ее разоблачении. Но ведь, получается, теоретически мотив был?... Архангел мог бояться, что Карин из чувства самосохранения запоет соловьем в обмен на свою безопасность! Видимо, она и собиралась запеть соловьем, по крайней мере, Милсон на это сильно рассчитывал... но боссу не повезло. Зато повезло Мори. Интересное везение... Но, в самом деле, не подозревает же Эли в убийстве Карин архангела? Габриэль Мори, при всей своей изворотливости и гибкой морали, совсем не похож на убийцу! Но теперь ему и в самом деле ничто не угрожает, и отчаявшаяся и озлобившаяся Карин никому ничего не расскажет. Именно это и имел в виду Годо: Карин больше не спросишь. Снова на первый план почему-то выходит фигура Годо... Он необъяснимо появился тогда, в Энсенаде, рядом с Мори, но ничего не сказал Милсону. Теперь он снова очень кстати "забыл" сказать своему боссу, что лично доложил конкуренту про его раскрытого шпиона... Неужели и Годо играет на стороне молодого Будды...? От этой мелькнувшей догадки парень снова выпустил из рук собранные было документы, и они, печально шелестя, осенним листопадом осыпались на пол.