22.
Огромная просьба читающим: воздержитесь, пожалуйста, от комментариев!
___________________________________________________________
Эли стало очень страшно. Настолько страшно, что он зажмурился.
Да, он всегда злился, когда осознавал, что не слышит ложь архангела. Но сейчас он отчетливо понял, что не хотел бы ее слышать. Он бы выбрал никогда ничего не знать, только бы продолжать видеть перед собой глаза молодого Будды! Черт с ней, с ложью. Пусть врет, пусть изменяет, пусть вообще делает, что хочет, только бы... только бы не было на его лице никогда такого выражения, которое появилось при упоминании Карин. Брезгливое. Равнодушное. Презрительное. Что угодно, только не это!
- Эли?
Эли открыл глаза: архангел смотрел на него вопросительно, немного подавшись вперед.
- Он ничего тебе не обещал, я знаю, - тихо сказал Эли и улыбнулся, - но спасибо за попытку успокоить.
- С чего ты взял? - в голосе архангела появилась тревога, - Он и в самом деле сказал, что ничего не будет говорить Милсону. Пока не будет.
Эли старательно прислушивался - и ничего не слышал. Прикрыл глаза, выдохнул. Так лучше. Он не хочет знать про ложь Мори. Даже если это повредит ему самому, он все равно откажется знать. Слишком уж болезненно видеть человека, который пытается тебе соврать...
- Хорошо, - кивнул Эли, улыбаясь, - это хорошо.
- Почему ты так хочешь вернуться туда? - Габриэль Мори нахмурился и принялся комкать салфетку своими красивыми тонкими пальцами, - я не понимаю. Просто скажи мне, и я пойму. Обещаю.
- Ладно, - легко согласился Эли, - раз ты пообещал понять - я скажу. Я хочу получить свою зарплату за отработанный месяц.
Мори неверяще поднял глаза, выпустив салфетку. Вероятно, он ожидал чего угодно, но только не такой банальной причины... и в самом деле, как может поверить миллионер, что кто-то готов рисковать только ради скромной месячной зарплаты?...
- И... и это все?
- Да.
- Эли...
- Ты обещал понять.
Архангел кивнул и замолчал, отсутствующим взглядом упершись в корзиночку с хлебными палочками.
- У тебя так плохо с деньгами?
- Да нет, не настолько. Но работать бесплатно я не хотел бы.
- А если ты перейдешь ко мне, и я...
- Нет, - перебил Эли, - получать деньги просто так я тоже не хотел бы. Если после выборов я еще буду тебе нужен, предложи мне свою вакансию еще раз.
Мори помрачнел.
- Ты подозреваешь, что нужен мне только на время выборов?
Эли пожал плечами.
- Нет. Просто... так совпало.
- Выборы уже в эти выходные. Неужели ты настолько мне не веришь?
- Я тебе верю, - Эли улыбнулся и осторожно погладил стиснутый кулак Мори, лежащий на столе, - я даже рад, что не слышу твоей лжи. Потому, что хочу тебе верить безусловно. И верю.
- Съешь что-нибудь.
- Ладно.
Эли как раз потянулся к тарелке с салатом, когда звякнул его телефон.
"Если ты не..."
Шантажист.
Начало сообщения не вызывало энтузиазма, но парень удержал на лице спокойное выражение и даже не стал открывать мессенджер, чтобы дочитать до конца. Пусть неприятности начнутся после. Не сейчас. Не во время встречи с прекрасным молодым Буддой, каждую секунду которой Эли хотелось смаковать, как чудесный сладкий сон.
- Проблемы?
- Это с работы, - улыбнулся Эли и все-таки взялся за салат, - они подождут.
Мори внимательно посмотрел на него, но ничего не ответил, подвигая поближе блюдо с кусочками курицы. Этот испуганный мышонок, упрямый и самостоятельный, все время забывает, что Габриэль Мори тоже умеет слышать ложь...
- Ты никогда не рассказывал мне про свою семью, - заметил мужчина, разрезая стейк, и физически ощутил, как дернулся Эли, - почему ты предпочел жить в офисе, а не у них?
- Я... Они очень хорошие. И очень меня любят. Но они считают, что я неправильно живу. Если я вернусь к ним, они решат, что были правы... поэтому пока я могу, я буду выплывать сам и никогда ни о чем не попрошу.
- Что же в твоей жизни неправильного?
- Все. Я просто неправильный человек, наверное. Не хочу их разочаровывать еще сильнее.
Эли так ярко и солнечно улыбнулся, прищурив глаза, словно вместо парня перед Мори сидел милый оптимистичный мышонок из их общего мессенджера. Мужчина передумал продолжать эту тему, хотя вопросов у него накопилось много. Он смотрел на сидящего напротив парня и думал, что пользоваться таким искренним отношением к себе может только настоящий подонок. Например, такой, как Габриэль Мори.
***
"Если ты не в курсе, твой любимый Мори дал интервью, в котором поклялся, что никогда не использовал нечестных приемов игры. Кажется, ценность моих фотографий существенно возросла, тебе так не кажется?"
"У меня все равно больше нет денег", - честно ответил Эли.
"У тебя есть Мори с очень большим кошельком. Но, конечно, сразу многого я просить не буду. Пары тысяч будет пока достаточно".
"Послезавтра".
"С тобой приятно иметь дело! Кстати, графики Милсона я по-прежнему жду".
Эли откинулся на спинку своего кресла и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Неужели он и правда рассчитывал, что опытный вампир удовольствуется какой-то мелочью? Нет, шантажист явно собирается тянуть из Эли деньги и дальше - если Мори выиграет на выборах (а теперь, наверное, нужно говорить "когда Мори выиграет"), доказательства "нечестной борьбы" будут в цене максимум месяца два. Сколько денег можно выкачать за два месяца? Уж явно побольше, чем несчастные пять полученных тысяч и две еще запрошенные только что! Если Эли и в самом деле благополучно уйдет от Милсона и станет работать с архангелом, шантажист и вовсе с цепи сорвется... что же делать? Уволиться от Милсона и не переходить к Мори? Но фотографии, угрожающие репутации Мори, все равно будут существовать, вне зависимости от места работы Эли! Если Эли начнет менять телефон, увольняться или, например, уедет в другой штат - не повлечет ли это за собой моментальное опубликование фактов нечестности блистательного и честного Мори? Или, например, продаже их тому, кому они точно приглянутся - Милсону, например? И почему шантажист вообще прицепился к Эли вместо того, чтобы сорвать крупный куш и продать фотографии сразу крупной рыбе? Почему шантажист не пошел к Мори? Побоялся его службы безопасности? Побоялся, что смелый молодой Будда просто признает свой роман с Эли и тем самым обесценит информацию? Факт, тем не менее, остается фактом: почему-то шантажировать принялись именно Эли. Раньше Эли беспокоился только о том, чтобы Милсон не узнал про шпионаж Эли. Теперь на карту поставлена уже не его несчастная маленькая задница, а репутация Мори... Слишком высокая ставка. И ведь, в самом деле, как повезло тому папарацци! Всего лишь два человека, стоящие друг напротив друга в пляжном домике. Не постельная сцена, не свидетельство перепродажи акций, не подкуп! Но эти два человека не должны были вместе стоять там, где стояли, тогда, когда их сфотографировали. Их совместное пребывание рушит всю стройную версию о честности кандидата в мэры Габриэля Мори. Подумать только! Одну только Карин Милсон может использовать, чтобы уничтожить клятвы архангела в честной игре! А если добавить еще и Эли? Из такой ямы, в которую его это сбросит, архангел уже не выберется. Нет, Эли не станет уезжать. Он будет, сцепив зубы, отправлять отчеты о графиках и вообще обо всем, чего пожелает шантажист. Нужно продержаться два месяца или даже меньше... после того, как Мори официально вступит в должность мэра, никакие обвинения в нечестности ему будут уже не страшны. Всего два месяца. Всего два...
- Эли, зайди.
Парень вздрогнул и открыл глаза. Остается только надеяться, что Годо сдержал обещание.
Увидев в кабинете Милсона Годо и Карин, Эли невольно замедлил шаги, но взял себя в руки: Милсон казался усталым и спокойным. Он не испепелял вошедшего взглядом, как должен был бы, узнав о его предательстве; не бегал по кабинету туда-сюда в ярости... Он даже сигарету не зажег. Значит, до состояния огнедышащего дракона ему пока далеко.
Годо не смотрел на севшего напротив Эли: он уткнулся в свой блокнот и молчал, не поднимая глаз. Выходит, и правда пока ничего не сказал? Что же такого пообещал ему архангел в обмен на молчание?...
- Эли, я буду задавать Карин вопросы. Кивай мне, если она говорит правду, - голос Милсона был спокоен и уверен, от него не исходило подозрительности и недоверия, и Эли сглотнул. Милсон ему пока верит. Но вот Годо... Годо при виде Эли просто взорвался черно-синими шариками разочарования, обиды, гнева и какого-то странного отчаяния. Так переживает из-за того, что Милсон со всех сторон окружен предателями? Или просто готовится к тому, что Эли будет врать, покрывая Карин и выгораживая Мори?
Милсон тем временем словно с силами собрался, выдохнул и холодно начал свой импровизированный допрос.
- Как давно, Карин? Как давно ты сливаешь информацию?
- Всегда, - торжественно ответила женщина, и Эли вздрогнул, подняв на нее глаза. Годо тоже отвлекся от своего блокнота, глядя то на Карин, то на Эли. Мальчик-детектор медленно кивнул: правда.
- Почему?
- Я всегда хотела быть ему полезной, - Карин усмехнулась, - жаль только, не была нужна. А теперь предоставился случай. Давай, чудо-мальчик, скажи, я ведь не лгу?
- Не лжешь, - Эли облизнул губы, ощущая на себе давящий взгляд голубых глаз: Годо, кажется, в отличие от Милсона проверял не Карин, а самого Эли...
- И что? Получила то, что хотела?
Карин замолчала, моментально озлобившись и глядя в сторону.
- Что известно Мори?
- Все, что известно мне, - небрежно пожала плечами женщина.
- Дрянь, - не выдержал Милсон, но снова взял себя в руки и поправил галстук.
- Ты с ним спала? - внезапно выстрелил вопросом Годо, и Карин моментально ощерилась в его сторону.
- Какое тебе дело? Спала!
- Это ложь, - вдруг тихо прошептал Эли, и к нему обратились три пары глаз, - это ложь.
- Мелкий засранец, - прошипела Карин, - это правда!
- Нет, - упрямо качнул головой Эли. Милсон расхохотался.
- Подумать только! Бедняга. Тебе даже не досталось лакомого кусочка! Работала бесплатно!
- Зато он спал с твоей женой, не один и даже не два раза! - выплюнула Карин, и Эли замер с открытым ртом. Годо всем корпусом повернулся к Эли и ждал его ответа, Милсон побледнел и затерзал воротник рубашки. Эли мелкими порциями хватал ртом воздух, чтобы не выдать себя и не поперхнуться этой правдой. Он же и сам уже все понял! Какого ж черта теперь так тяжело? И Годо еще этот, ловит каждый вздох и наверняка заметил его состояние!
- Это правда, - еле слышно ответил Эли и ненадолго прикрыл глаза. Он бы очень хотел сказать, что это ложь. Так было бы легче и Милсону, и ему самому, да и Мори выставило в лучшем свете. Но Карин не врала. И это было паршивее всего.
- И твой сын... - Карин издала какой-то смешок, от которого у Эли похолодело все внутри, - Он тоже влюблен в Мори. Бегает за ним собачкой.
- Он с ним тоже спал? - севшим голосом уточнил Милсон.
- Не знаю, - с сожалением прищелкнула языком Карин, - но, думаю, да. Иначе с чего бы твоему обожаемому первенцу добровольно дарить свои акции постороннему человеку?
Эли автоматически кивнул, уже больше не вслушиваясь в слова. Глаза предательски покраснели, и в уголках вот-вот набухнут слезы. Что за проклятье? Не хватало еще расплакаться, как обманутой невесте! Но... выходит, есть еще и сын Милсона... наивный маленький Эли, ты и правда думал, что такой мужчина, как Габриэль Мори, не будет пользоваться своим дьявольским обаянием и сохранит верность неверной Барби? Он же и сам признавался, что не был верен женушке! Сколько еще красавиц и красавцев пало жертвой губительного очарования молодого Будды? Если можно добиться желаемого, просто даря нужным людям чуточку внимания и нежности, стоит ли напрягаться и искать другие пути? Конечно, можно было бы просто купить те же чертовы акции по рыночной цене, но зачем тратить деньги, если влюбленные мужчины и женщины сами принесут их на блюдечке и положат к ногам?
Годо не сводил глаз с Эли, словно и правда больше интересовался его выражением лица, чем словами Карин. Слава богу, Милсон, получив кивок от своего детектора, смотрел только на свою бывшую верную помощницу и не обращал внимание на бурю эмоций, едва прилюдно не захлестнувшую "чудо-мальчика".
- А еще его жена, - упивалась триумфом Карин, - Оливия. Ты думал, она помогает тебе? Ха! Да она с самого начала просто водила тебя за нос, подсовывая кусочки информации, которые были выгодны Мори! Ты думал, она и в самом деле предает его? Ха-ха-ха! Она спала с тобой только потому, что так было нужно ЕМУ! Никто и никогда не предавал Мори!
Эли окончательно уплыл в свой туман расконцентрированности, кивая, как робот. Правда, правда, правда... Значит, сказочка про развод и измену - только для таких наивных идиотов, как Эли и Милсон? Парочка с самого начала все просчитала и развлекалась? А Эли... Эли, глупый мыш, полез с предупреждениями, искренне мечтая помочь... как и они все, пришло ему в голову. Они все - жена Милсона, сын Милсона, Карин, Барби и еще наверняка десяток таких же мотыльков, летящих на ослепительный свет. Они мечтали быть полезными архангелу. Помогать ему. Предавали боссов, отцов, мужей. Все ставили на кон. Лишь бы только архангел, этот молодой Бог, был счастлив. Лишь бы оказаться ему нужным хотя бы на минутку, лишь бы он заметил их и мимоходом улыбнулся... и он, Эли, всего лишь один из десятка, мнящий себя помогающим. Наверное, архангел потому и встречается с ним каждый день. Смешно смотреть на его наивность и простодушие!
- Тогда зачем Мори прилюдно объявил о разводе? - сквозь туман донесся до Эли голос Годо.
- У него есть какая-то новая игрушка, - пренебрежительно выплюнула Карин, - Обидно, босс, а? Твоя драгоценная женушка вместе с драгоценным сыночном, отдав все, что имели, получили от ворот поворот. Даже интересно, кто же смог победить непобедимую Аманду... Пару лет назад ходили слухи, что свою настоящую тайную любовь Мори тщательно скрывает. Но теперь, кажется, пришла пора раскрыть карты...
Эли механически кивал, даже не глядя на Карин. Он смотрел на отражение лампы в блестящей поверхности стола... сияющий квадрат казался плывущим, колыхающимся и мерцающим, как огонек на ветру. Плавные волнообразные контуры почему-то вызывали дурноту, но Эли казалось, что если он отведет взгляд от этого огонька, реальность разрушится, оставив вокруг себя кошмарный сон, из которого он уже не выберется.
Два года назад Эли еще не знал Габриэля Мори. Если уже тогда все говорили про тайную любовь архангела, то... Неужели Эли до сих пор питал какие-то иллюзии относительно своего места в жизни блестящего кандидата в мэры? Неужели придется избавляться от надежд вот так, в кабинете босса, под пытливым взглядом усмехающегося Годо?
Все это время Эли думал, что архангел защищал именно его. А что, если он защищал кого-то другого? "Настоящую тайную любовь"? Эли с чего-то самовлюбленно решил, что Мори, спровоцированный журналистами, прикрывал его от разоблачения. А если он просто пытался избежать скандала с разводом и воспользовался удобным моментом, чтобы объявить об этом? Ведь Милсон, помнится, предположил именно это - а Эли до последнего не хотел верить! Что, если Эли просто не повезло оказаться с ним тогда?
- И кто это?
- Понятия не имею. Знаю только, что Мори даже папарацци нанимал, чтобы спровоцировать волну в прессе и объявить о разводе с надоевшей ему Оливией. Ему просто нужен был повод!...
Эли кивнул и закрыл глаза.
"Нанимал папарацци"?... Этот удар оказался ниже пояса. Еще секунду назад парень цеплялся за надежду, что даже если Мори и защищал не его, все это было чистым невезением, что Мори - гениальный стратег, способный быстро реагировать на любые неожиданности и выпутываться из самой безвыходной ситуации... Эли надеялся, что Мори просто повернул злополучный инцидент с папарацци у пляжного домика себе на пользу, одним махом став в глазах Эли одновременно и жертвой, и героем, и защитником... Ха! Ситуацию-то, выходит, срежиссировал он сам! Ну конечно, откуда еще папарацци узнали бы про домик и время, когда господин кандидат в мэры туда отправится! Именно поэтому архангел не растерялся и сразу приказал Эли не оборачиваться. Все просто, проще не бывает: архангел был готов. Именно поэтому так легко дали себя уговорить покинуть дворик папарацци! А Эли-то голову ломал, что же им нужно было пообещать, чтобы они так быстро уехали? И вот почему шантажист, которому Эли платит, не пошел к Мори. Он просто изначально был в его команде, и решил пощипать наивного дурака, который случайно попался под руку...
Голова кружилась, и Эли не мог заставить себя открыть глаза. Карин все говорила и говорила, словно прорвалась ее давно накопившаяся злоба и к Мори, и к Милсону, и вообще ко всему миру. Какая там любовь! Карин источала ненависть! Она ненавидела весь мир за то, что единственный мужчина, который был ей нужен, над ней посмеялся. Годо задавал какие-то вопросы про акции, Милсон тоже вставлял ремарки, а Эли плавал в своем зябком мутном тумане и только головой кивал в ответ на резкий, неприятный голос женщины. Она и в самом деле не врала, но что именно она говорила - Эли уже не слышал. Его подташнивало, но встать и выйти он не мог. Разве не выдаст он этим себя? Нет, нужно додержаться до конца...
- Зачем ты сливаешь информацию о моих передвижениях? Зачем это Мори? Он что, собирается нанять киллера?
- Я... я не сливаю! - впервые за все это время Карин растерялась и замотала головой, - Это не я! Клянусь!
- Эли, это правда?
Эли открыл глаза и постарался сосредоточиться на лице Милсона, которое то расплывалось бесформенным блином, то съеживалось печеным яблоком под шапкой седых волос. Мутило все сильнее, и даже бледное лицо босса начинало крутиться тошнотворной каруселью.
- Она не врет, - сглотнув и сосредоточившись, кивнул Эли.
- Эли, тебе плохо? - донесся до него голос Милсона.
- Мм, - промычал парень, вскочил и, зажав рот рукой, бросился к выходу.
Его действительно вырвало, едва он ввалился в туалет. Тело покрылось холодным потом и противно дрожало, ноги не держали, а кашель выворачивал наизнанку. Эли долго стоял, опершись на раковину и пытаясь успокоить безжалостные спазмы, скручивающие все его существо где-то в желудке. Ничего не получалось. Почему-то потекли слезы, и сколько Эли не плескал себе в лицо холодной водой, они не останавливались.
- С ума сойти, какие страсти, - раздался сзади ехидный голос Годо, - неужели наш милый мальчик и в самом деле ничего не знал? Спать с Мара и считать его невинной овечкой - это еще надо постараться... Я сомневаюсь, что ты и в самом деле детектор!
- Иди к черту, - невнятно пробормотал Эли, содрогаясь от кашля.
- Ты что, и правда ему верил? - совсем другим тоном спросил Годо. Эли не ответил, плеснув в лицо еще одну пригоршню воды, - Мори лжет и изменяет всегда и всем. Исключений не существует. Запомни на будущее.
Парень вытер рукой рот и потянулся за салфетками. Годо опередил его и вытащил сразу несколько.
- Отвали, - выдохнул Эли, отпихивая протянутую руку, и пошел к выходу. В глазах плавал все тот же туман, тошнота снова накатывала волнами, но находиться в одном пространстве с Годо, который явно наслаждался его слабостью, Эли не хотел.
- Эй, приятель, пойдем-ка в комнату отдыха... - крепкая рука уверенно подхватила парня и потащила к лифтам.
- Я в порядке, - стиснув зубы, сопротивлялся Эли, болтаясь рядом с Годо, как тряпичная кукла, - это просто перенапряжение. Когда что-то внезапное, я... меня... вырубает. Да опусти ты!
- Вот и полежи, раз перенапрягся, - Годо поудобнее перехватил вырывающегося Эли и хмыкнул, - надо же... бывают же такие наивные люди...
Эли плотно сжал зубы и снова ощутил противную влагу на щеках.
- Не говори Милсону, - тихо попросил Эли, опираясь о стену лифта, - скажи, я... просто...
- Перенапрягся, - съязвил Годо, - так и скажу. Детектор замкнуло.
- Да пошел ты, - беззлобно прошептал Эли и окончательно вырубился.