13.
Огромная просьба читающим: воздержитесь, пожалуйста, от комментариев!
___________________________________________________________
Эли на секунду показалось, что архангел, получив сообщение, снова стал тем самым отстраненно-холодным и вежливо-чужим политиком, которого можно было видеть на экранах и фото. Но затем через его непроницаемое равнодушие пробилась другая эмоция: раздражение. Архангел резко тронулся с места и вырулил с туристической стоянки Ла Буфадора.
Эли качнуло в сторону, и он ударился плечом о стекло.
- Эй, архангел, аккуратнее, - возмутился он, потирая плечо, - ты же не скот перевозишь!
Габриэль на секунду повернулся к нему, и Эли увидел сжатые губы и нахмуренные брови.
- Эли. Прости. Эли, я...
Он снова отвернулся и напряженно застыл, глядя вперед. Дорога и в самом деле не располагала к задушевным беседам: разбитый тысячами машин щербатый асфальт начинался сразу же за пределами новенькой и щеголеватой стоянки, словно гостеприимности местных хватило только для реставрации фасада. Пока машина, изображая лягушку, прыжками медленно продвигалась вперед по ухабам, все дальше и дальше от Ла Буфадора, Эли благоразумно решил не отвлекать мужчину, но посматривал на него с беспокойством.
Да, оказывается, он не слышал ложь архангела. Впервые в жизни он ощутил себя нормальным человеком – одним из тех, кого можно обмануть. И оказалось, что это неприятно... намного неприятнее, чем все время видеть фальшивые лица. Оказалось, то, что Эли воспринимал, как наказание, на самом деле – счастье. И если честно, он бы с удовольствием отмотал пленку своей жизни на пару недель назад, чтобы снова познакомиться с архангелом – и смотреть на него более непредвзято. Сейчас-то он понимал, что и в самом деле изначально выбрал для себя позицию доверия. Может ли такое быть, что его способность управляется по его же собственному желанию и выбору?
Но помимо лжи, Эли еще хорошо чувствовал эмоции. Как правило, он лучше ощущал негатив: агрессию, раздражение, злость, разочарование. Эмоции позитивные сливались в один ярко-пестрый воздушный шарик, и распознать их тонкости не всегда удавалось. Негатив же был похож на плотные теннисные мячики темного цвета, которые летели во все стороны, как пули. Раздражение и злость были с кроваво-красным ореолом. Разочарование и досада – с темно-синим. Сейчас архангел напоминал теннисную пушку на корте: черные шарики с темно-синим и иногда красным сиянием с бешеной скоростью испускались в окружающее пространство с каждым его выдохом. Архангел был подавлен, раздосадован и раздражен. Он явно злился, но не на окружающих – кроваво-красного было слишком мало, - а на самого себя. Вероятно, информация, которую он получил, его расстроила и раздосадовала.
Пока Эли искоса наблюдал за настроением архангела и раздумывал, машина выбралась на более широкую дорогу, ведущую к Энсенаде, и набрала скорость. Архангел продолжал гипнотизировать шоссе и словно бы забыл, что начал какую-то фразу.
Эли решил затаиться и не напоминать больше о своем присутствии, но Габриэль неожиданно заговорил сам. Без предисловий.
- Мне нужно тебе кое-что сказать.
- М? – Эли с готовностью повернулся и вскинул брови. К чему притворяться? Ему действительно интересно. Архангел снова нахмурился, словно никак не мог решить, доверять Эли или нет. Он покусывал нижнюю губу и бросал короткие взгляды в зеркало заднего вида, пытаясь скрыть сомнения.
- Если не хочешь, не говори, - великодушно разрешил Эли.
- Да хочу я, хочу, просто... за нами кто-то едет от самой стоянки.
Эли тут же развернулся на 180 градусов и широко раскрытыми глазами зашарил по машинам позади.
- Который? Зеленый грузовик? Или белый седан? Или...
- Ты и правда мне веришь, - вздохнул архангел и, протянув руку, погладил парня по встрепанной макушке, - ты никогда не слышишь мою ложь. Даже если я делаю это специально. Прости, Эли, я тебе соврал, за нами никто не едет. Я просто хотел...
- Ты меня проверял? – подпрыгнул возмущенный Эли, даже еще не решивший, на что ему стоит обидеться сильнее – на ложь или на саму проверку, - Я тебе что, подопытный кролик?
- Нет. Я же сразу тебе признался. Просто я хочу сказать тебе что-то важное – а после того, как выяснилось, что врал тебе, я боялся, что...
- Что я тебе не поверю, - надувшись, закончил Эли и стукнул мужчину по плечу, - а после вот такой проверки, думаешь, мое желание тебе доверять сильно возросло?
- Признаю, это было глупо. Извини. Просто вдруг... вырвалось.
Эли отвернулся и мрачно поколупал обивку сиденья. Архангел тоже молчал, погрузившись в нелегкий квест по выживанию среди мексиканских водителей, руливших безо всяких правил.
- Так что ты мне сказать хотел? – напомнил все еще надутый Эли, не в силах побороть природное любопытство.
Архангел усмехнулся.
- Перестал злиться?
- Нет, не перестал. Но мне интересно. Я лучше потом дозлюсь.
- Я приехал в Энсенаду не отдыхать.
Эли снова подпрыгнул, но прикусил язык.
- Мне нужно встретиться здесь с одним человеком... Она избегает меня в городе, поэтому я приехал за ней сюда.
- Она? – переспросил парень, сглатывая, - это женщина?
- Да.
Эли поморгал, пытаясь справиться с желанием открыть дверь и выпрыгнуть из машины на полной скорости. Значит, счастье кончилось даже чуть раньше, чем они вернулись обратно. Всего-то ночь и половина дня – наверное, напуганной мыши-Эли и этого должно быть достаточно. Все-таки женщина. А он-то, глупый, и правда поверил, что понравился архангелу!
Сразу стало тошно и противно, еще полчаса назад пузырящаяся счастьем надежда лопнула, наваждение прошло, и Эли осторожно выдохнул. Он свернулся на сиденье маленьким комочком и, положив голову на подголовник, безразлично перевел взгляд на мелькающие в окне убогие домишки.
- Это работа, Эли. Не думай ничего лишнего. Слышишь? Всего лишь работа.
- Мгм.
- Я общаюсь и с женщинами тоже, - в голосе архангела явственно слышалась насмешка, - зачем так реагировать, словно я признался тебе в поедании младенцев?
- Да я все равно не пойму, правду ты сказал или нет, даже если ты расскажешь про младенцев, - безразлично и тихо ответил Эли, не поворачиваясь.
Машина резко вильнула в сторону и застыла на обочине. Эли качнуло в сторону, и его лоб с глухим стуком приложился к стеклу, насильно выводя обладателя из печального образа.
- Эй!...
- Эли, - архангел развернулся всем корпусом к парню и схватил его за плечи, - если бы я хотел тебе и дальше врать, достаточно было бы промолчать. Неужели ты не понимаешь? Я не хочу тебя обманывать. Поэтому рассказываю. А ты ведешь себя так, будто я попросил у тебя развода!
- А ты не попросил? – уточнил Эли, наморщив лоб.
Архангел выдохнул и закатил глаза.
- Господи, что у тебя в голове?...
- Какая-то незнакомая женщина, - честно ответил парень. Архангел притянул его к себе и крепко обнял.
- Это просто работа. Я хотел поймать ее здесь, пока она не ждет нападения, понимаешь? В городе пересечься с ней не вышло.
- А зачем тебе с ней пересекаться? И кто она? – завозился нетерпеливо Эли, но архангел не спешил его отпускать, словно предугадывая реакцию на свои следующие слова.
- Она... когда-то она пыталась затащить меня в постель.
Если бы архангел Эли не обнимал, тот бы взвился от негодования, пробив головой крышу. Он знал! Он чувствовал! Ха, нашел дурака – «просто работа»!
- Это было давно, - продолжал архангел, сдерживая сопящего и вырывающегося Эли, - тогда я еще не думал, что она мне может... пригодиться. И отказал.
Парень даже замер, пораженный этой фразой.
- То есть, если бы ты знал, ты бы...?
- Ну да, - спокойно пожал плечами архангел и выпустил, наконец, Эли из кольца своих рук, обозванных утром «кувалдами», - я обманывал, говоря, что люблю свою жену и никогда ей не изменяю. Это неправда. Я ее не люблю. Когда мы только начинали общаться, ты спросил меня, почему я так спокоен, и как я мог так быстро выбросить измену из головы? Вот поэтому, Эли. Мне всегда было все равно.
Парень сглотнул, не решаясь больше ничего спрашивать. Неужели он настолько ошибался? Даже тогда, когда еще не был лично знаком с Мори? Но почему?...
- Если бы я знал, что мне это пригодится теперь, я вел бы себя иначе. А теперь нужно напомнить о себе этой женщине.
- И согласиться попасть к ней в постель? – продолжил Эли, не глядя на архангела.
- Да нет... вряд ли ей это еще нужно, - отмахнулся архангел брезгливо, как от мухи, - я просто хотел кое о чем поговорить с ней. Тогда, когда она этого не ждет. И... она была только что в Ла Буфадора.
- Тогда почему ты оттуда уехал? – не понял Эли.
Мужчина вздохнул, снова завел двигатель и, выискав свободный промежуток в потоке машин, встроился в движение.
- Не знаю. Хотел побыть с тобой, а не с ней. Глупо, да?
- Да, - уверенно кивнул Эли, - глупо, если это, как ты говоришь, только работа. Ты мог сделать работу и потом остаться дальше со мной.
- А ты бы что подумал, если бы я без объяснений убежал от тебя к какой-то тетке? - невесело усмехнулся Габриэль. Эли собрался горячо возразить, что он не какая-то там ревнивая школьница, но передумал. Пока он ведет себя именно так. Архангел прав, Эли бы и в самом деле мог надумать себе кучу всего неприятного, не зная предыстории. Но какая разница, знает он предысторию или нет? Если эта женщина будет вешаться архангелу на шею и тащить его в кровать, знание великой миссии и истинных намерений не поможет Эли избежать превращения в ревнивую школьницу! Фу, какой позор... Эли и в самом деле ведет себя по-идиотски!
Парень выдохнул, потом втянул носом воздух и расправил плечи.
- Я понял. Я не буду больше себя глупо вести.
- Ну вот, ты опять меня неправильно понял, - расстроился архангел, - я всего лишь хотел, чтобы ты не переживал!
- Да какая тебе разница, - не удержался Эли от своего любимого вопроса.
- Ну раз я так поступил, значит, разница есть, - отрезал Габриэль, - и не спрашивай меня больше об этом. Когда нет разницы, я не делаю глупостей.
- А ты сделал?
- Конечно. Я уехал, хотя должен был доделать работу.
- А теперь что?
- Теперь придется ловить ее где-то еще.
- А кто она?
- Ты уже спрашивал. Я не ответил.
- Так кто она?
Архангел сдержал улыбку и свернул на парковку перед набережной.
- Пойдем, погуляем по пляжу и подкрепимся чем-нибудь.
- Только не острым! – тут же запереживал Эли, переключаясь на более актуальную сейчас проблему.
- Мы возьмем тебе десерт.
- Здесь даже десерты острые, - огрызнулся парень и вылез из машины.
***
Ощущение было новым, настолько новым, что Эли словно опьянел ненадолго: архангел умеет ему, мальчику-детектору, врать!
- Соври мне что-нибудь, - требовал он снова и снова, дергая архангела за рукав и забегая вперед.
- Ну ты же и так будешь знать, что я совру, - уворачивался Габриэль.
- Но то – знать, а то – слышать, - настаивал Эли, - это разные функции моего организма!
- Ну тогда... тогда... Эли, я жутко проголодался! Пойдем, поедим!
- Ну вот черт, - уныло опускал плечи Эли, - я опять подумал бы, что ты не врешь! Как так? Почему? Признавайся, ты гипнотизер?
- Нет. Но вот мой отец был гипнотизер, это факт.
Эли затормозил так резко, что Габриэль в него врезался.
- Твой отец был гипнотизером?
Парень едва сдержался, чтобы не сболтнуть, мол, какой, к черту, гипнотизер, он же обычный инструктор в школе вождения, но прикусил язык. А что, если архангел опять обманывает? Но Габриэль казался серьезным и спокойным. Он свернул к парапету набережной и небрежно оперся локтями о перила.
- Да. Точнее, мелким мошенником. Шатался по стране, обманывал доверчивых граждан, показывая им карточные фокусы да несложные трюки с гипнозом.
- Ты... опять меня проверяешь? – спросил парень, пытливо заглядывая Мори в глаза. Тот удивленно приподнял брови.
- Да нет же, просто рассказываю. Можешь спросить как-нибудь у моей матери, она подтвердит.
- И... где он сейчас?...
- Не знаю. У него были проблемы с законом, и он бросил мать беременной. Они никогда больше не виделись. Понятия не имею, где он, и даже узнавать не хочу.
Эли нахмурился. Что-то не складывалось. Отец Эли, согласно документам, развелся со своей первой супругой, когда сыну было уже лет семь. И... почему гипнотизер? Неужели в информации у Милсона была ошибка, и Габриэль Мори не имеет никакого отношения к отцу Эли?...
- Значит, у тебя это наследственное? – парень склонил голову к плечу, насильно отвлекая себя от засуетившихся в голове мыслей, разбегающихся тараканами, - Очаровывать и обманывать доверчивых людей?
- Наверное, - сухо ответил Габриэль.
- Эй! Не обижайся. Я же шучу.
- Плохая шутка. Я никогда не хотел быть похожим на своего отца. Но, видимо, все-таки не получилось обмануть природу.
- Да перестань! Ты даже с Милсоном играешь честно, хотя он и негодяй!
Архангел странно посмотрел на Эли, но ничего не ответил. Он просто молча обнял его и потерся носом о его макушку.
- Эли? Что... ты здесь делаешь?
Женский голос прозвучал рядом так неожиданно, что парень вздрогнул: кто мог узнать его в Энсенаде? Выглянув из объятий застывшего соляным столпом Габриэля, Эли увидел красивую даму лет под сорок, которая стояла с ошарашенным выражением лица и смотрела на Мори. И он тоже Эли? Неужели кто-то так сокращал имя «Габриэль»?...
- Привет, Аманда.
- Вот это неожиданность!... Кто это?...
Женщина в упор посмотрела на парня, и Эли сглотнул: в ее глазах не было ничего, кроме злости. Черные шарики с красным ореолом, как сумасшедшие, окружили идеальное ухоженное лицо и замелькали в карусели.
- Это...
Габриэль замялся: кто ему Эли? Друг? Они стояли в обнимку, неужели все друзья именно так и ведут себя в романтическом месте у моря?...
- Это Элиас, - выкрутился мужчина и еще сильнее сцепил руки, чувствуя, как осторожно пытается высвободиться парень.
- Элиас? – красивые глаза неодобрительно смерили утонувшего в руках Мори худенького парня и уточнили, - Кто он? Твой приемный сын? И где Оливия?
- Нет. Не сын. А с Оливией мы подписали документы о разводе, - спокойно кивнул Габриэль. Огонек злости вспыхнул с новой силой, и женщина натянуто рассмеялась.
- О, да ты теперь свободный человек! Выпусти ребенка, ты его задушишь, - женщина фальшиво улыбнулась (ура, Эли прекрасно видел ее ложь, дар никуда не делся!) и приветственно протянула руку, - привет, малыш Элиас, который не сын. Будем знакомы. Меня зовут Аманда. Впрочем, тебе лучше называть меня миссис Милсон.