6.
Огромная просьба читающим: воздержитесь, пожалуйста, от комментариев!
___________________________________________________________
Домик на берегу и в самом деле стоял очень уединенно, в конце песчаного пляжа. В этом домике было идеально все: на пляж выходили огромные раздвижные окна, внутри же действительно наличествовал камин, настоящий, зажигавшийся спичками...
Для посиделок на пляже, конечно, было уже холодно - все-таки октябрь, да и ветер у океана всегда сильный, поэтому они остались внутри.
Эли стоял у стеклянной двери, за которой после небольших ступенек начинался песок пляжа, и пытался дрожать не слишком заметно.
Ему было холодно. Внутри.
Но больше, чем холодно, ему было обидно.
Обижаться объективно было не на кого и не на что: это он сам себе напридумывал, что архангел с ним слегка флиртует, что ему нравится девушка-Куколка, что он говорит все эти фразочки про развод и свободного мужчину потому, что имеет какие-то планы относительно девушки-Куколки... даже если девушки и не существовало, такое внимание было приятно. Чисто по-человечески приятно, безо всяких далеко идущих планов - Эли с самого начала прекрасно знал, что никаких романов не допустит, по многим причинам. Но ведь он мог помечтать, правда? Он всего-то на пару дней – ну, может, на три! – позволил себе помечтать... А теперь архангел видел, что Эли совсем не девушка-Куколка, да еще и про жену рассказал... оказалось, что к роли друга и младшего брата (хотя как раз об этом Габриэль пока даже не подозревал) Эли не подготовился совсем.
Габриэль возился на кухне, по комнате плыл аромат чего-то очень вкусного, а Эли все смотрел и смотрел на пустой, холодный, неприютный и темный октябрьский пляж...
- Эли, - голос архангела звучал мягко, вкрадчиво, словно мужчина собирался одним только голосом очаровать своего гостя, - все готово.
Парень оторвался от созерцания темноты за окнами, зябко передернул плечами и шагнул к столу. Габриэль заметил его жест.
- Ты замерз? Вот, возьми плед... - мужчина укутал плечи усевшегося парня шерстяным клетчатым пледом и сел за стол напротив.
Эли смотрел на красивые тарелочки с красивыми кусочками умело приготовленных блюд, и сердце его сжималось от тоски: как жаль, что иллюзий больше нет. Как жаль, что так недолго он пробыл в плену упоительного очарования прекрасным - что уж теперь от самого себя скрывать! - архангелом.
"И слава богу, - одной частью сознания думал Эли, - он мой брат, как ни крути. Понятно, что в нашем случае это не имеет значения, ведь отец так нас и не познакомил, но с чисто моральной точки зрения было бы неправильно иметь романтические намерения. Хорошо, что все выяснилось. Хорошо", - но в душе что-то ныло и плакало, словно вторая часть сознания, хотя и молчала, уступать никак не хотела. Эли улыбался в ответ на какие-то легкие шутки Габриэля, пробовал подсунутые ему кусочки, ахал, восхищался, а сам старательно избегал встречаться с архангелом глазами.
Не мог. Боялся выдать себя и свою горечь.
- Что-то не так? - спросил, наконец, Габриэль, откладывая вилку, когда Эли в очередной раз улыбнулся и произнес дежурное "Вау".
- Все в порядке, - поспешно уверил парень.
- Ты на меня ни разу не посмотрел за весь ужин, - хмыкнул архангел, - разве это "в порядке"? Что с тобой? Ты меня боишься? Стесняешься?
- Чего мне бояться? - усмехнулся Эли, поплотнее запахиваясь в плед и подобрав под себя ноги, - Ты вовсе не страшный.
- Тогда в чем дело?
- Считай, что я просто стесняюсь.
- Чего же?
- Слушай, архангел... - Эли поморщился, словно горькую таблетку съел, - Ты и правда не понимаешь, да? Мне неловко, что ты общался с девушкой, а я оказался парнем. Мне неловко, что я тебя обманывал, понимаешь? Мне неловко, что я, пусть и неумышленно, повлиял на твою семейную жизнь. И мне, в конце концов, неловко после всего этого как ни в чем ни бывало ужинать с тобой наедине в загородном доме. Это мы с тобой понимаем, что просто разговариваем и едим пасту карбонара домашнего приготовления, а со стороны все это смотрится, как интимное свидание. И я не понимаю, что я здесь делаю, после всего этого моего обмана. А ты еще спрашиваешь, что не так...
Парень наконец-то посмотрел на своего собеседника - и увидел только удивленно приподнятые брови.
- Ну, допустим, - архангел неспешно вытер рот салфеткой, - допустим, ты действительно повлиял на мою семейную жизнь. Допустим, мы действительно сейчас ужинаем наедине, и это похоже на свидание. И что? Чего тебе смущаться? Я разве упрекаю тебя за что-то? Нет. Я разве сожалею, что Куколка оказалась не женского, а мужского пола? Тоже нет. Так в чем дело? Я же ничего у тебя не спрашиваю. Я просто ем пасту карбонара, как ты совершенно справедливо заметил, домашнего приготовления, и болтаю о ерунде. А ты напрягаешься. Брось, а?
- Я не понимаю, зачем, - тихо сказал Эли и снова отвернулся, - зачем я тебе. Зачем ты меня сюда привез. Чего ты хочешь? Я уже давно бесполезен для тебя, хотя и работаю у Милсона. Я давно не приносил тебе полезных сведений, да и вообще, не такая уж и важная птица в стане врага... я ничего не знаю. Секретарю-референту не так уж часто рассказывают оперативные новости.
- Ты опять? - нахмурился архангел, - Опять об этом?
Эли молчал.
- Я никогда не просил тебя шпионить, - тихо сказал архангел, - и не попросил бы, даже если бы знал, кто ты и где работаешь. Ну, скажи мне, мальчик-полиграф, разве я вру?
- Нет, не врешь, - медленно покачал головой Эли.
- Верно. Я не вру. Я не попросил бы.
- Тогда зачем я тебе?
- Мне нравилась Куколка, - просто ответил архангел, и Эли дернулся, - нравилось, как она злится на меня, посмеивается, немножко грубит... а ты - она.
- Я не она, - прошептал Эли и едва сдержал близко подступившие слезы, - поэтому и спрашиваю, зачем тебе Я? Ведь я - не она. Совсем.
- Ты - почти она. Просто ты парень. Или... погоди... наверное, ты меня не так понял... черт побери... Куколка мне нравилась не как девушка, а как... как человек. Поэтому мне все равно, какого она пола. Ведь человек остался тем же.
Этого Эли выдержать уже не смог: как элегантно, а главное, ЧЕСТНО архангел растоптал все его робкие мечты и надежды! Вот так, запросто, признался, что Куколка никогда и не являлась объектом симпатии, а была просто бесполым приятным собеседником...
Перед глазами снова поплыл туман. Парень сцепил зубы и порывисто поднялся.
- Мне нужно в... в туалет.
Спрятавшись за спасительной дверью, оперся о край раковины, включил воду и беззвучно заплакал.
- Ну а что ты хотел, дурак, - шевелил он губами, глядя на себя в зеркало, - думал, что все на свете сойдут с ума, увидев на фотографии твои костлявые плечи? Кто тебе сказал, что ты привлекателен? Два фотографа-извращенца, которые мечтали сделать из тебя какого-то эльфа? Случайные любовники, которым и вовсе от тебя ничего нужно не было? Или ты думал, что такой, как архангел, соблазнится непонятно, кем всего лишь после переписки в сети? Ты серьезно про это думал, даже видя его Барби?
Немного успокоившись, Эли умылся, подышал для восстановления равновесия и вышел в гостиную. Архангел уже убрал со стола и даже посуду помыл - не мужчина, а просто кладезь достоинств, скептически подумал Эли.
- Отвези меня, пожалуйста, обратно, - стараясь говорить не слишком холодно, попросил Эли. Как найти грань, разделяющую просительность интонации, жалобность и обиженное равнодушие? - уже поздно, а мне завтра с утра на работу.
Архангел молча смотрел на парня и не двигался с места.
- Ты все-таки обиделся, - тихо сказал он, наконец, - прости. Я... я знаю, что не стоило мне...
- Не стоило чего? Правду говорить? - Эли приподнял бровь и рассмеялся, сделав над собой усилие, - Ты смешной, архангел. Я не обиделся. Здесь не на что обижаться. Просто я устал немного. Все же ты меня сегодня разоблачил, а это какой-никакой стресс для нежного кукольного организма.
Сказал - и сам поморщился, настолько ядовито это прозвучало.
Габриэль продолжал неподвижно сидеть на своем месте. Эли неловко шмыгнул носом и поежился, стягивая на груди края пледа.
- Отвезешь? Или... или расскажи, где здесь автобус...
- Эли... - голос архангела дрогнул, - я... конечно, отвезу.... но сначала я все-таки попрошу прощения. И я буду просить его столько раз, сколько нужно, чтобы ты перестал быть таким. Потерянным. Я не знаю, почему ты...
- Ты врешь, - спокойно перебил его Эли, - ты врешь. Забыл? Я же мальчик-полиграф.
Архангел встал и подошел к поникшей фигурке в пледе, который углами спадал вниз, как крылья мертвой бабочки.
- Эли, я...
Парень дернул плечом, все так же глядя мимо мужчины, и медленно стянул плед, аккуратно складывая его квадратиком.
- Не парься, архангел. Все в порядке. Это мои личные заморочки, ты тут не при чем. Отвези меня домой.
- Эли...
Комната внезапно осветилась вспышкой, и Габриэль вскинул глаза на что-то позади Эли.
- Не оборачивайся, - резко скомандовал он, но Эли все равно автоматически обернулся. По глазам снова резануло вспышкой, архангел выругался, прижал парня к себе и резко повернулся спиной к окну. Его плечистая фигура полностью заслонила Эли, - быстро. В коридор.
Парень от неожиданности замер и потерял способность соображать, растерянно хлопая глазами. Габриэль практически вытащил его из комнаты и остановился только в коридоре, где не было окон.
- Журналисты, - процедил архангел, отпуская Эли, - и как они меня нашли?
- Теперь... теперь эти фотографии попадут в прессу? - Эли сообразил, чем это грозит лично ему и застучал зубами от страха, - Милсон... он же меня убьет...
Габриэль кусал губу, напряженно глядя на парня перед собой. Подошел к двери, аккуратно выглянул в дверной глазок.
- Перед домом тоже несколько, - скривился мужчина, - черт. Придется пока остаться здесь.
- Как долго? Да и зачем? Нас все равно уже сфотографировали. Ничего ужасного в этой фотографии нет – я парень, мы с тобой просто разговариваем посреди комнаты. Для тебя – ничего страшного.
Эли совсем не хотел делать такой акцент на словах «для тебя», но архангел все равно услышал.
- А для тебя?... Скандала в любом случае не избежать, - мрачно отмахнулся Габриэль, - я только сегодня говорил, что никогда не изменял жене, а тут вдруг...
- Но ты же и не изменяешь. Я же парень. Мы просто разговариваем. Я просто твой... шпион. В стане врага.
Архангел досадливо сморщился.
- Именно об этом я и говорю. Я никогда не пользовался такими методами – не подсылал шпионов, не подкупал сотрудников... а теперь все будут думать, что я играю нечестно. Я бы предпочел, чтобы тебя приняли за моего любовника, чем за шпиона, понимаешь?
Эли молчал, опустив голову. Жаль, что он повернулся к окну, но это был инстинкт... к тому же, от неожиданности Эли всегда терял концентрацию, но почему именно сегодня все сложилось так неудачно? Почему именно сейчас? Его ослепила вспышка, а значит, его лицо спрятать не получится, и завтра в офис ему можно уже не возвращаться – Милсон не потерпит рядом с собой предателя. Эли и правда предатель, с какой стороны ни посмотри, ведь это он, по своей доброй воле, абсолютно бесплатно, предупредил архангела и о жене, и о секретаре... теперь даже жаль, что не получилось выудить у Милсона еще что-нибудь полезное, внезапно зло подумал Эли. Если уж предавать – то по полной программе.